Алия положила ладонь на рукоять меча.
– Повтори.
София повторила тем же спокойным голосом:
– Производная линия Т-9. Поверхностная обслуживающая каста.
– Я первая жена императора, Первый Клинок и главнокомандующая.
– Текущие социальные должности не внесены в исходный реестр.
– Внеси.
– У меня нет полномочий изменять классификацию.
– У него есть.
Она указала на меня. Архивная женщина тоже посмотрела.
– Администратор может изменить оперативные права. Биологическое назначение редактируется только из центрального ядра третьего слоя.
– Тогда дойдём до ядра, – сказала Алия.
Никакой трагедии о потерянной идентичности, никакого вопроса, имеет ли её жизнь смысл, если предки были созданы для работы. Просто новая закрытая дверь и решение открыть; Алия не позволяла древней терминологии рассказывать ей, кто она. За это я её и любил, среди прочего довольно длинного списка причин; Конг подошёл к Софии на коленях. Его голова находилась выше проекции.
– Какой я работник?
– Для определения требуется сканирование.
– Определи.
Синий свет прошёл по телу.
«Линия Т-9, тяжёлый поверхностный класс».
«Предполагаемая функция: перенос массивных узлов, строительство внешних укреплений, борьба с крупными биологическими угрозами».
Конг подумал.
– Правильно.
– Тебя не оскорбляет? – спросила Саэла.
– Почему? Хорошая работа.
– Нас называли богами океана.
– А плавать всё равно приходилось самим.
Великие исторические открытия иногда терпят поражение от человека, слишком довольного своей профессией. Маэрис прошла сканирование следующей. Линия Т-9, водный управляющий класс, навигация живых носителей, регулирование океанских узлов; Веста оказалась защитным классом, Мейла медицинским, Тея ресурсно-учётным. У последней даже исходное название функции содержало слово «учёт»; Тея впервые за время экспедиции выглядела растроганной.
– Моих предков создали для ведомостей.
– Соболезную, – сказал я.
– Это честь.
– Тем более соболезную.
Саэла получила смешанный водный класс связи. Алия подошла последней. Сканер задержался дольше.
«Линия Т-9».
«Командно-защитный класс».
«Функции: управление поверхностными группами, защита администратора базовой линии, подавление отказавших биологических узлов».
Алия прочла.
– Защита администратора.
– Совпадение, – сказал я.
– Хорошее назначение.
– Ты выбрала меня до архива.
– Значит, предки были умными.
София наблюдала за нами с выражением, которого программа без личности не имела бы.
– Вы не возражаете против классификации?
– Возражаю против слова «каста», – сказала Алия. – Работа правильная.
– Исторически каста означала закреплённую функцию и ограничение доступа к базовой цивилизации.
– Вот ограничение уберём.
– Для этого нужен центральный узел.
– Уже говорила.
Алия запоминала препятствия только до момента их уничтожения. После сканирования архив начал выдавать рабочие задания. Алия получила приказ проверить защитный периметр города, Маэрис – восстановить водный контур, Веста – принять склад оружия, Мейла – медицинскую лабораторию, Тея – провести инвентаризацию, Саэла – запустить дальнюю связь. Конгу досталась разгрузка двухсот тридцати восьми контейнеров, ожидавших с последней смены.
– Где? – спросил он.
София показала грузовую станцию.
– Три километра отсюда.
– Потом.
«Зафиксирован отказ обслуживающего персонала».
– Не отказ. Сначала архив.
«Запрос на изменение приоритета принят».
– Вот.
Конг выглядел довольным: древняя система признала, что он не ленится, а управляет очередностью, и через секунду терминал добавил штраф за просрочку 6842 года. Тея потребовала аннулировать начисление, поскольку сотрудник не был рождён в момент назначения; София согласилась после трёх минут расчёта.
– У нас есть жалованье? – спросила Мейла.
– Персоналу Т-9 начислялись питание, жильё, доступ к залам развития и семейный фонд, – ответила София.
– Деньги?
– Внутренние единицы обслуживания.
– Право уйти с работы?
София замолчала.
– Производная линия создавалась для непрерывной функции. Отказ переводил единицу в другой класс или на восстановление.
– Значит, нет, – сказала Маэрис.
– Исторически нет.
Вода вокруг её ног потемнела, и океанская маска скрывала обаяние, но не гнев.
– Мы не работники. Мы народы.
– Текущее состояние подтверждает самостоятельные социальные структуры, – ответила София. – Архив не уполномочен присваивать цивилизационный статус.
– А я? – спросил я.
– Вы можете дать оперативную автономию, доступ к городу и отменить рабочие назначения. Постоянный юридический статус меняется центральным узлом.
– Отменить обязательные назначения всей линии Т-9. Сохранить добровольный доступ по профессиональным классам. Зарегистрировать семь океанских городов, Империю и семнадцать знамён как самостоятельные союзные общества до решения центрального узла.
София обработала приказ.
«Обязательная трудовая функция приостановлена».
«Оперативная автономия линии Т-9 подтверждена администратором».
«Доступ к объектам базовой линии: гостевой, профессиональный и союзный».
По всему городу загорелись новые знаки, и грузовые входы открылись, лаборатории признали Мейлу, водные станции Маэрис, оружейные склады Весту. Алия получила полный командный доступ к защите С-3; Тея увидела двадцать миллионов строк древней описи и впервые за всё знакомство сделала шаг назад.
– Слишком много? – спросил я.
– Нет. Просто красиво.
Она вошла в реестр с благоговением жрицы, увидевшей своего бога. Конг проверил рабочее назначение. Оно стало добровольным. Он прочёл список контейнеров: в первых ста лежали запасные пластины для левиафана, в следующих синтезаторы пищи, в последних тренировочное оборудование.
– Я разгружу, – решил он.
– Ты только что добился права отказаться, – сказала Саэла.
– Теперь сам решил.
В этой короткой фразе помещалась вся разница между кастой и человеком; я не стал превращать её в речь. Если смысл достаточно хорош, не обязательно прибивать к нему табличку. Саэла поймала мой взгляд и коснулась ремня маски. «Поэтому я её не снимаю», – сказала она. «Хочу однажды решить сама». Я ответил, что подожду. Она поправила: «Не жди. Заслужи». Конг услышал последнее слово, показал мне кулак и беззвучно напомнил свой совет. Я покачал головой. В этот раз ухаживание обошлось без оборудования и телесных повреждений, что для нашего Дома уже считалось прорывом.
София посмотрела на меня.
– Исходные администраторы не приостанавливали функцию Т-9.
– Поэтому у них и ушёл персонал.
– Поверхностная линия утратила связь после эвакуации, а не подняла восстание.
– Тем хуже. Они даже не успели попросить свободу.
– Вы собираетесь дать постоянный статус?
– Собираюсь взять центральный узел и переписать всё, что понадобится моей Империи.
– Это очень широкая задача.
– Есть такое дело.
София улыбнулась. Не из-за обаяния. Архивная личность узнала в новом администраторе человека, который не собирался обслуживать древний порядок только потому, что тот написан заглавными буквами.
– Тогда вам понадобится полный исторический доступ, – сказала она.
– За ним и пришли.
Чтобы открыть исторический архив, требовалось восстановить питание, и центральный узел здания находился на сороковом подземном уровне, куда вёл служебный лифт человеческого размера. Я поместился. Остальные нет. София предложила грузовой спуск. Он представлял собой шахту шириной три метра без платформы. Грузы перемещали антигравитационным полем. Титаны вошли по двое, Конг один. Поле не включилось.
«Превышение нормативной массы».
– Сколько? – спросил он.
«На 412 килограммов».
Конг снял пояс, инструменты, сапоги и большой бумажный пропуск.
«На 371 килограмм».
– Я не сниму остальное.
– Уменьшу массу формацией, – сказал я.
Право масштаба легло на шахту, и лифт счёл Конга нормативным грузом и начал опускать.
– Я не груз, – сообщил он.
«Классификация принята: нестандартный крупногабаритный персонал».
– Вот.
Он забрал победу над терминологией и спустился, и на сороковом уровне было темно. Архивные ячейки мерцали вдоль стен; центральный узел напоминал огромный цилиндр высотой пятьдесят метров, но проходы вокруг снова имели человеческую ширину. Титаны двигались по технической галерее цепочкой, касаясь стен обоими плечами.
София шла рядом проекцией.
– Энергетический разрыв произошёл во время эвакуации. Основной кабель повреждён в трёх местах. Ремонтная бригада не вернулась.
– Материал?
– Сверхпроводящая сердцевина, защитная оболочка и живая изоляция.
– Руда звёздной сердцевины?
– Устаревшее бытовое название. Да.
У нас оставалось 303 килограмма свободного запаса. Для ремонта требовалось шестьдесят. Тея потребовала подтвердить, что найденные 12 640 килограммов нельзя использовать без разборки кораблей. София подтвердила. Ревизор тяжело вздохнула и разрешила потратить государственные шестьдесят; я открыл врата к хранилищу Гелиора; руда пришла в запечатанном контейнере; остаток уменьшился с 303 до 243 килограммов. Первый разрыв находился под полом. Я восстановил линию. Второй закрывала живая изоляция, которая за тысячи лет выросла в огромный серый куст и считала кабель своей опорой. Конг хотел вырвать. Мейла определила, что изоляция всё ещё полезна, просто одичала.
– Можно перенастроить, – сказала она.
– Как?
– Её выращивали медицинские классы. Дай кровь.
Мейла порезала палец. Куст втянул каплю, дрогнул и начал освобождать кабель, и за минуту серые ветви легли вдоль нового участка, закрывая руду лучше прежнего.
– Архив признал тебя персоналом, – сказал я.
– Я и была лекарем.
– Теперь сертифицированным шесть тысяч лет назад.
– Жалованье начислят?
Тея быстро посчитала возможную задолженность, и сложные проценты за 6842 года дали число, превышавшее стоимость известной Империи; София уточнила, что закрытый режим приостанавливает выплаты.
– Предусмотрительно, – сказала Тея с уважением.
Третий разрыв охранял автомат защиты, и не санитарный цилиндр, а четырёхногая машина высотой два метра, вооружённая резаками и статусом «архивный сторож». Она увидела титанов и потребовала рабочие задания.
Конг предъявил пропуск.
Сторож прочитал лист, признал нестандартный персонал и пропустил его, и пропуск, напечатанный по просьбе о крупном размере, оказался первым документом древнего города, действительно решившим боевую задачу.
– Бумага сильная, – сказал Конг.
Тея сияла.
Мы соединили третий кабель. Центральный цилиндр загорелся снизу вверх, и свет проходил этажи, миллионы ячеек отвечали, городская сеть поднялась с двух до двадцати семи процентов.
«Исторический архив доступен».
Восстановление центрального цилиндра разбудило не только архив, и по городу включились учебные залы, мастерские и защитные посты. Тысячи проекторов создали полупрозрачных людей, повторявших последние сохранённые действия; кто-то шёл на смену, кто-то нёс ребёнка, кто-то ругался у транспортного автомата. Они не видели нас и проходили сквозь стены, которых уже не существовало.
Грузовая галерея наполнилась рабочей сменой. Проекции людей двигались между титанами, едва доходя им до груди, передавали инструменты, отмечали ячейки, смеялись без звука. Конг сидел у стены, чтобы никого не заслонять, хотя призракам было всё равно, и один полупрозрачный мастер остановился именно там, где лежала его рука, и показал ученице способ закрепить панель. Конг осторожно убрал ладонь.
– Он меня не видит, – сказал он.
– Запись, – ответила София.
– Всё равно работает.
В другом зале появилась медицинская бригада; Мейла смотрела, как люди выращивают живую изоляцию, и повторяла движения; через десять минут она уже исправила собственную технику; Маэрис нашла архив океанской навигации. Тея исчезла среди учётных терминалов и отвечала только коротким «занята». Город не был кладбищем. Он был огромной школой, где учителя ушли, но урок продолжался для тех, кого прежде не считали учениками. Я дал линии Т-9 полный учебный доступ; София предупредила, что поверхностные классы могут неправильно понять материалы базовой линии.
– Тогда переведём.
– На это потребуются специалисты.
– У нас семнадцать тысяч восемьсот тридцать два моряка, Империя и семь городов. Найдутся.
– Объём программ рассчитан на двенадцать тысяч лет обучения.
– Начнём сегодня.
Я отправил первые пакеты в Гелиор и Нерит: ремонт узлов, гравитационные основы, медицинские протоколы, синтез питания, и не оружие и не потому, что считал титанов недостаточно зрелыми. Просто голод, поломанные сердца городов и раненые убивали каждый день, а древняя артиллерия могла подождать до завтра. Талер запросил экономический пакет и получил управление складами; Рагнар выбрал боевой пакет и получил защитные построения; Зарна потребовала техники божественного ранга и получила семь тренировочных схем. Конг увидел список и потребовал все семь.
– Ты тяжёлый класс, – сказала София.
– Тяжёлый тоже тренируется.
– Схемы рассчитаны на командно-защитный.
– Стану командно-тяжёлым.
Архив не нашёл запрета. Доступ выдал. Конг немедленно открыл первую схему, увидел двести страниц теории и закрыл.
– Потом.
– Зафиксирован отказ от обучения, – сообщила София.
– Изменение приоритета.
– Принято.
Он быстро осваивал язык древней бюрократии, и защитная сеть города увидела тридцать восемь гостей и запросила подтверждение, что они не оккупационная армия. Я ответил: тридцать пять представителей Т-9, один администратор и два воина в комнате отдыха; Система уточнила, почему представители вооружены.
Алия подняла меч.
– Потому что представители.
София внесла формулировку без комментария, и один защитный автомат пришёл проверить. Он был размером с человека, носил белую броню и имел потенциал 25 000; увидел меч Алии, копьё Маэрис и бумажный пропуск Конга.
– Оружие в архиве запрещено, – сказал автомат.
– Я командующий защитой города, – ответила Алия.
Машина проверила оперативный доступ.
– Подтверждено. Тогда оружие обязательно.
– Правильный автомат.
– Командующий превышает нормативный рост на 141 процент.
– Уже неправильный.
– Требуется индивидуальное рабочее место.
Система предложила грузовую платформу, увеличенный пульт и наружный экран; Алия получила командный пост на площади, где могла стоять почти прямо. Не успела она занять место, как городская защита показала 416 неактивных внешних турелей, 78 аварийных шлюзов и один неизвестный объект в нижней магистрали. Тот самый медленный уборщик массой триста килограммов. Он приблизился к архиву и оказался старой ремонтной платформой, тянувшей за собой контейнер с последним человеческим приказом. Платформа дошла до площади, увидела администратора и открыла груз, и внутри лежал центральный ключ третьего слоя.
Не сам узел, а кристаллическая карта маршрута. На ней горели семь сервисных городов и один центр. Подпись гласила:
«Передать следующему администратору. Не открывать до ознакомления с историей Т-9 и объектом содержания».
Ремонтная машина шла к архиву 6842 года.
– Почему так медленно? – спросил я.
София проверила журнал.
– Ей запретили использовать транспорт, чтобы не занимать эвакуационные линии.
– И никто не отменил?
– Нет.
Платформа честно выполняла приказ со скоростью прогулки через обесточенный город, останавливаясь у каждой закрытой двери и ожидая питания. Ей оставалось четыре километра, когда я вошёл; я принял ключ и отменил старое ограничение. Машина развернулась, поднялась на транспортную платформу и впервые за тысячелетия поехала быстро; жёлтый огонь мигал с таким достоинством, словно опоздание не превышало нескольких минут. Даже самые медленные ходы этой планеты в конце концов приводили к нужной двери.
«Права представителя поверхностного персонала требуются».
Алия приложила ладонь.
Сканер не поместил её целиком. Я увеличил поле считывания. Золотой контур прошёл по руке.
«Линия Т-9 подтверждена».
«Командно-защитный класс».
«Добровольное согласие на доступ администратора к истории происхождения?»
– Да, – сказала Алия.
– Ты можешь прочесть сначала сама, – предложил я.
– Зачем?
– Это история твоего народа.
– Теперь нашего. Читай.
Экран раскрылся.
Первый файл назывался: «Проект Кеплер. Создание поверхностной линии Т-9».
Второй: «Утрата базовой популяции».
Третий: «Протокол Системы эволюции выживания».
София предупредила, что архив содержит 2,4 миллиона часов записей; я запросил сводную историю, ключевые биологические изменения и судьбу эвакуированных людей.
– Последнее закрыто, – сказала она.
– Почему?
– Доступ привязан к центральному ядру третьего слоя.
– Остальное открыть.
Подготовка сводки заняла три часа. София объяснила, что 2,4 миллиона часов нельзя просто сократить: архив должен проверить противоречия, отделить проектные планы от фактических решений и восстановить повреждённые записи по копиям других городов. Если пропустить процедуру, мы получим красивую легенду вместо истории.
– Архивы умеют так делать? – спросила Алия.
– Постоянно, – ответила София. – Особенно если запрос делает руководство.
Мне нравилась её профессиональная честность; мы использовали ожидание, чтобы собрать свидетелей. Через океанскую связь пришли проекции семи городов; Лиора вызвала Ардея, Рагнара, Талера, Яру, старого вождя Зелёного Леса и представителей семнадцати знамён. Сельвар привёл адмиралов возвращённых флотов. Даже Тиарис получила место под охраной: она знала древние узлы и имела право увидеть, ради чего едва не утопила город.
Грузовой зал архива превратился в амфитеатр, и титаны сидели на полу, человеческие ящики использовали как маленькие столы, проекции занимали верхние галереи. Я стоял перед экраном нормального размера; впервые собрание мира строилось вокруг человека, а не пыталось поставить ему дополнительную лестницу. София выдала всем временный перевод. Океанские маски оставались активны. Представители суши смотрели на меня без защиты и поэтому первые десять минут больше обсуждали императорскую одежду, чем происхождение собственного вида. Алия поднялась, заслонила меня собой и потребовала сосредоточиться.
– Экран за тобой, – заметил Рагнар.
– Смотрите через окна.
Архив включил дополнительные экраны по сторонам. Проблема была решена в стиле первой жены: мир получил больше инфраструктуры, потому что люди не умели не смотреть на её мужа. Маэрис сняла маску только после того, как села между Алией и Ярой, прибывшей через врата; Лиора разместилась с другой стороны. Четыре женщины образовали вокруг меня защитный контур, который София классифицировала как «непредусмотренную социальную формацию».
– Гарем, – подсказал Конг.
– Дом, – одновременно сказали Алия, Яра и Лиора.
Маэрис запоздала на секунду.
– Дом.
– Девять ночей, – сказала Алия.
– За что?
– Медленно учишься.
– Мы ещё не женаты.
– Поэтому считаю заранее.
София запросила объяснение единицы измерения; я отказал архиву в доступе к семейной методологии; пока терминал работал, наступила полночь; одно суточное очко я направил в выносливость: 8174 стали 8175, боевой потенциал 30 018. София увидела изменение и запросила источник.
– Система даёт одно очко за каждые прожитые сутки.
– Такого режима не было в исходном протоколе.
– Когда добавили?
– После эвакуации. Откройте историю.
– Уже открываю.
Стало быть, Система эволюции выживания не являлась обычным инструментом первых людей, и кто-то изменил её после ухода, специально создав постоянный рост. Возможно, тот же человек, который оставил планете надежду на возвращение администратора.
Старый вождь Зелёного Леса сидел в проекции рядом с Конгом. Он выслушал слово «каста», посмотрел на памятник и спросил:
– Если нас создали для защиты поверхности, почему оставили без инструкции?
– Инструкция была в городах, – ответила София. – Связь разрушилась.
– Значит, мы забыли работу и придумали племена.
– Упрощённо да.
– Хорошо придумали.
– Вы потеряли девяносто четыре процента технологического доступа.
– Зато научились жарить мясо на красном корне. В ваших меню такого нет.
София проверила.
– Нет.
– Значит, не всё потеряли.
Вот вам наставник-мудрец. Архив измерял тысячелетия упадка, а старик нашёл шесть процентов прогресса в удачном ужине, и иногда цивилизации выживают именно потому, что не понимают всей серьёзности положения до завтрака. Талер спросил, кому юридически принадлежит имущество сервисных городов; Тея ответила раньше Софии: временному держателю Максиму и созданной им Империи до решения центрального узла. Талер уточнил налоги. Тея открыла отдельный том. Происхождение вида не отменяло работу казны.
Рагнар спросил про ранги, Зарна – про кристаллическую решётку, Мейла – про наследуемые изменения, Маэрис – про живые корабли, и вопросов было достаточно на сто лет. Я записал их по порядку, не позволив каждой фракции утянуть историю в собственную обиду.
– Сначала факты, – сказал я. – Потом решаем, как использовать.
Никто не спросил, следует ли отказываться от силы, потому что её когда-то создали искусственно: это было бы всё равно что выбросить меч, узнав имя кузнеца. Титаны хотели понять, как стать сильнее, вернуть технологии и перестать быть записью в чужом реестре.
Правильные вопросы.
София закончила проверку.
– Сводная история готова. Подтвердите публичный доступ для линии Т-9.
– Подтверждаю.
– Запись станет доступна всем семи городам и центральному материку.
– Именно.
– Исходные администраторы ограничивали эту информацию.
– Я не они.
София посмотрела на собрание, где бывшая обслуживающая каста ждала собственную историю, и открыла файл. Свет в архиве погас. Остались только миллионы ячеек, похожие на звёзды подземного неба. Титаны сидели между человеческими стеллажами, слишком большие для старого порядка и уже слишком сильные, чтобы тот мог снова определить им место. На их лицах не было стыда. Любопытство, гнев, расчёт, надежда. Рагнар хотел оружие, Мейла знания, Тея доступ, Конг новую тренировку, Алия имя каждого человека, который считал её предков вещами.
Я смотрел на них и думал: создатели линии Т-9 рассчитывали получить работников, способных пережить десятикратную тяжесть, и получили народы, империи, моряков, жриц, бухгалтеров и женщину, которая иногда носит законного администратора под мышкой. Техническое задание было выполнено с заметным превышением; где-то над нами спал подчинённый левиафан. Ещё выше семь океанских городов впервые не отдавали ему жизнь, а на поверхности Гелиор принимал технологии людей, которых считал богами. Один открытый файл уже менял весь мир, хотя мы ещё не прочли первую строку.
На Земле подобный момент непременно сопровождался бы пресс-конференцией, закрытым совещанием и спором ведомств о том, кому принадлежит право первым сообщить новость. Здесь старый вождь жевал мясо, адмиралы сидели на полу, первая жена заслоняла экран от поклонниц, а верховный ревизор уже считала стоимость возвращённой истории. Надо думать, человечество всегда встречает великие открытия одинаково, просто мебель бывает разного размера.
В нашем случае размеры мебели уже считались политическим вопросом. Тея внесла отсутствие стульев для титанов в список исторических претензий отдельной строкой, между принудительной трудовой функцией и невыплаченным семейным фондом. По её мнению, цивилизацию следует оценивать по тому, предусмотрела ли она место для тех, кто на неё работает.
– Готовы? – спросила София.
– Давно, – сказала Алия. – И если там снова номера вместо имён, сначала исправим имена, потом всё остальное.
Наконец древняя запись началась одновременно для всех, и над залом появились люди в белых костюмах; они стояли вокруг первого титана.
Он был выше их вдвое, лежал в прозрачной камере, а в костях светилась звёздная решётка. На экране рядом шла надпись:
«Т-9. Производная человеческая популяция для непрерывного обслуживания поверхности полигона».
«Юридический статус: обслуживающая каста».
«Право самостоятельной цивилизации: не предоставлено».
Все титаны планеты были изменёнными потомками людей, и древний закон до сих пор считал их собственностью проекта.
Открыть в читалке