Пятьдесят лет назад небо над Великой Ся раскололось.
Из разломов пришли чудовища. Они пожирали города, глушили связь и за несколько месяцев оттеснили человечество за стены последних укреплённых районов. Обычное оружие почти не причиняло им вреда. Казалось, война закончится раньше, чем люди поймут, с кем сражаются.
Но тогда появились первые пробуждённые.
Женщины получили способность превращаться в живые боевые машины. Их тела обрастали бронёй, внутри формировались реакторы и оружейные модули. Мужчины пробуждали психическую силу командиров. Она связывала разум человека с меха-девой, ускоряла её реакцию и позволяла использовать мощь, которую та не могла выдержать в одиночку.
Так возник новый порядок.
Меха-дев и командиров делили по рангам от F до SSS. Сильнейшие получали жильё, лекарства и образование в Верхнем городе. Слабые оставались внизу, под вечным смогом заводов. Официально это называли естественным отбором. В Нижнем городе использовали другое слово: приговор.
В день пробуждения Фан Юань стоял на глазах у всей школы и смотрел на серую букву над измерительным кристаллом.
Церемонию транслировали на большой экран во дворе. Родителей из Нижнего города внутрь не пустили: охрана сослалась на нехватку мест, хотя половина почётного ряда оставалась пустой для гостей сверху. Мать Чи Юянь стояла за оградой и держала бумажный пакет с пирожками. Она приготовила их для двух семей, уверенная, что сегодня начнётся новая жизнь.
Каждое высокое пробуждение встречали музыкой. Над сценой появлялись приглашения от корпораций, стипендии и варианты жилья. После ранга D звучали короткие аплодисменты. После E экран просто переключался на следующего ученика.
Фан Юань видел, как детям за несколько секунд назначают цену. Один мальчик получил A, и представитель Верхнего города тут же увёл его от родителей подписывать контракт. Девочка с E спустилась со сцены одна: учителя уже готовили оборудование для следующей проверки.
Когда назвали имя Фан Юаня, даже директор встал. Лучший ученик Нижнего города должен был стать доказательством, что система справедлива.
Именно поэтому серая буква испугала их сильнее обычного провала.
F.
В зале стало так тихо, что он услышал гудение старой вентиляции.
Учитель первым отвёл глаза. Ещё утром он говорил, что лучший ученик школы непременно получит место в Первой академии. Теперь перед ним стоял не будущий герой, а бесполезный командир, на которого государство не станет тратить даже базовый питательный раствор.
Кто-то в задних рядах прыснул со смеху.
– Вот тебе и первый ученик.
– Столько лет строил из себя гения, а пробудил F-ранг.
– С таким талантом ему только грузчиков на фронте считать.
Фан Юань не обернулся. За восемнадцать лет он привык к голодным зимам, к воде по расписанию и к тому, что детей из Нижнего города проверяют дважды, прежде чем признать их результат. Но сейчас внутри всё равно стало пусто.
Он обещал матери выбраться наверх.
Перед смертью она держала его за руку и говорила, что бедность не позор. Позор – позволить другим решить, кем ты можешь стать. Фан Юань запомнил эти слова лучше её лица. Теперь выходило, что одного обещания мало. Система уже поставила на нём печать.
До своего пробуждения он верил, что систему можно победить усердием. Вставал до рассвета, бегал вдоль очистных каналов, затем до начала занятий работал в школьной мастерской. За право пользоваться учебным симулятором чинил чужие тренировочные модули. Пока дети Верхнего города покупали усилители памяти, он переписывал старые руководства от руки, потому что у домашнего терминала треснул экран.
Каждый экзамен он сдавал первым.
Каждый инструктор повторял одно и то же: талант не знает происхождения. Если Фан Юань будет достаточно хорош, Великая Ся обязательно откроет перед ним двери.
Теперь дверь захлопнулась из-за одной буквы.
Он вспомнил ученика с прошлогоднего выпуска. Тот пробудил E-ранг, но происходил из семьи чиновника. Школа нашла для него редкий стабилизатор, пересмотрела результат и подняла оценку до C. Мать Фан Юаня умерла, потому что клиника Нижнего города не получила партию того же препарата.
Значит, дело было не в недостатке ресурсов. Их просто распределяли так, чтобы наверху никто не почувствовал нехватки.
– Не стой на проходе, – бросил школьный служащий. – Следующий.
Фан Юань сошёл с платформы. На соседнем кристалле вспыхнула буква D, и семья ученика заплакала от радости. D означал скромную стипендию, общежитие и шанс дожить до старости. F не давал даже этого.
И всё же Фан Юань заставил себя поздравить мальчишку. Он отказывался становиться человеком, который ненавидит таких же бедняков за случайную удачу.
Рядом остановилась Лю Жуянь. Ещё неделю назад она называла его самым надёжным человеком в школе и уверяла, что любой ранг они встретят вместе. Над её запястьем сияла буква B. Этого хватало, чтобы получить приглашение от корпорации Хань.
– Фан Юань, давай закончим на этом, – произнесла она, стараясь не смотреть ему в глаза. – Мы теперь принадлежим разным мирам.
– Разным мирам?
– Не заставляй меня повторять. Я не могу связать будущее с командиром F-ранга.
К ней сразу подошёл Хань Цинтин, наследник одной из семей Верхнего города. На его форме не было ни пятнышка, будто смог и пыль расступались перед фамильным гербом.
– Жуянь всё сказала достаточно ясно, – заметил он. – Умный человек должен понимать своё место.
Фан Юань посмотрел на их сцепленные руки и вдруг почувствовал не боль, а облегчение.
– Благодарю, – сказал он.
Лю Жуянь растерялась.
– За что?
– За то, что не стала притворяться дольше.
Он ушёл с площадки под смех учеников. Директор догнал его у выхода и сухо сообщил, что место в общежитии придётся освободить до вечера. По закону ученик с F-талантом не мог претендовать на ресурсы школы. Если до конца недели Фан Юань не найдёт командира-наставника, его направят на обязательные работы.
Работы в Нижнем городе редко длились дольше трёх лет. Потом лёгкие сдавались от металлической пыли.
Фан Юань вышел во двор, где на бетон падал холодный дождь. Он сжал кулаки и впервые за много лет признался себе, что боится не смерти, а бессмысленной жизни.
В этот миг перед глазами вспыхнули золотые строки.
«Обнаружена воля, несовместимая с назначенной судьбой».
«Проверка психического источника завершена».
«Наследие SSS: Вечный бог войны».
Фан Юань моргнул. Надписи не исчезли.
Система сообщила, что буква F была не оценкой силы, а признаком запечатанного канала. Его источник не укладывался в шкалу школьного кристалла. Обычный командир мог заключить только один постоянный контракт. Вечный бог войны не имел такого ограничения. Он мог находить скрытые родословные меха-дев, восстанавливать повреждённые источники и создавать Вечный легион.
«Начальная способность: Истинный взгляд».
«Начальная задача: докажите право командовать».
Одновременно в центральном военном штабе Великой Ся погас свет. На стене командующего Хуанфу ожила древняя эмблема, молчавшая почти сто лет.
Дракон, опоясанный золотым кольцом, открыл глаза.
– Наследие выбрало владельца, – прошептал старый командующий.
Офицеры решили, что ослышались.
Хуанфу уже отдавал приказы: поднять архивы всех, кто пробудился сегодня, найти человека с аномальным результатом и запустить план «Защита дракона». За пределами кабинета никто не должен был узнать, что в Великой Ся появился командир с высшим титулом.
В школе тем временем началось открытое испытание меха-дев. Налань Цинсинь, наследница крупнейшего промышленного конгломерата, демонстрировала свою «Девятихвостую лисицу». Девять энергетических хвостов рассекали воздух, оставляя белые следы. Учебные дроны не успевали даже навести оружие.
Директор заметил вернувшегося Фан Юаня и нахмурился.
– Ты должен собирать вещи.
– Сначала я пройду практическое испытание.
– С кем? Ни одна меха-дева не заключит контракт с F-командиром.
Фан Юань перевёл взгляд на Налань Цинсинь. Истинный взгляд показал её ранг, скрытые модули и слабое место в защите кабины. У «Девятихвостой лисицы» были высокая скорость и иллюзорные приманки. Подводили её только самоуверенность хозяйки и нестабильная глубокая синхронизация.
Налань Цинсинь почувствовала его взгляд.
– Чего уставился?
– Хочу пройти испытание на твоей меха-форме.
На площадке засмеялись уже громче.
– Ты даже контракт заключить не способен, – сказала она. – Или F-ранг повредил тебе разум?
– Боишься?
Этого было достаточно.
Налань Цинсинь спрыгнула с платформы и остановилась вплотную к нему.
– Хорошо. Если сумеешь подключиться к моей кабине, я признаю поражение и выполню одно твоё требование. Если не сумеешь, встанешь на колени и вслух скажешь, что жители Нижнего города рождены прислуживать нам.
– Нет.
– Уже передумал?
– Проигравший признаёт победителя хозяином испытания. Без унижения всего Нижнего города. За свои слова каждый отвечает сам.
Налань Цинсинь усмехнулась и протянула руку.
– Договорились.
Её меха-форма сомкнулась вокруг Фан Юаня. Защитный контур кабины немедленно попытался вытолкнуть чужую психическую силу. Для обычного новичка испытание на этом закончилось бы. Но золотой поток прошёл сквозь барьер, будто тот состоял из тумана.
Фан Юань увидел мир её глазами.
Почувствовал девять хвостов как продолжение собственных рук. Услышал, как сбивается дыхание Налань Цинсинь.
– Невозможно, – прошептала она. – Ты не зарегистрирован в моём источнике.
– Значит, твой источник умеет больше, чем тебе рассказывали.
Он поднял мощность всего на одну ступень.
«Девятихвостая лисица» исчезла с места и возникла за спиной последнего учебного дрона. Девять целей были поражены одним круговым движением. Испытательный полигон залило белым светом.
Налань Цинсинь попыталась вернуть управление, но её команда растворилась в психическом поле Фан Юаня. Он не причинял ей боли. Просто показывал разницу между силой, которую она считала пределом, и тем, на что в действительности была способна её меха-форма.
Через тридцать секунд он разорвал связь.
Налань Цинсинь опустилась на одно колено. Не из-за приказа. Ноги перестали держать её после перегрузки.
– Говори, – напомнил Фан Юань.
Она подняла голову. В глазах стояли злость и растерянность.
– Ты победил… хозяин испытания.
На верхней галерее загорелись аварийные лампы. Техники вызвали медицинскую бригаду, а директор потребовал немедленно опечатать результаты. По его мнению, школьный кристалл не мог ошибиться. Значит, Фан Юань каким-то образом взломал оборудование Налань Цинсинь.
– Проведите повторное измерение, – потребовал Фан Юань.
Его вернули на платформу. Новый кристалл показал ту же серую F. Директор уже торжествовал, когда устройство покрылось сетью трещин и погасло.
Третий кристалл постигла та же участь.
– Хватит, – сказала Налань Цинсинь, поднявшись без помощи медиков. – Он не взламывал мою меха-форму.
– Госпожа Налань, перегрузка могла повлиять на ваши воспоминания.
– Я прекрасно помню каждую секунду. Он вошёл через психический контур и управлял «Девятихвостой лисицей» лучше меня. Если ваши приборы не способны это измерить, проблема в приборах.
Признаться в этом ей было тяжелее, чем проиграть. Ученики Верхнего города ещё могли объявить Фан Юаня мошенником, но спорить с наследницей конгломерата не решались.
Хань Цинтин подошёл к разбитой платформе.
– Один удачный трюк ничего не меняет. Без постоянного контракта ты никто.
Фан Юань активировал Истинный взгляд. Над Хань Цинтином появились параметры: командир C-ранга, источник усилен двумя запрещёнными имплантами, совместимость с собственной меха-девой ниже сорока процентов.
– Хочешь проверить?
Хань Цинтин невольно отступил и только потом спохватился.
– Я не дерусь с мусором.
– Удобное правило. Особенно когда мусор предлагает бой при свидетелях.
Лю Жуянь схватила нового спутника за рукав и увела. Перед выходом она оглянулась на Фан Юаня. В её взгляде впервые мелькнуло сомнение, но он уже отвернулся.
Система вывела отчёт о первой победе. За раскрытие потенциала «Девятихвостой лисицы» Фан Юань получил расширение психического поля и модуль аварийного ремонта. Следующая строка заставила его нахмуриться.
«Степень покорения Налань Цинсинь: двенадцать процентов».
– Удали показатель.
«Команда не распознана».
– Она не трофей.
«Рекомендуется включить совместимого участника в состав легиона».
Фан Юань усилием воли закрыл интерфейс. Каким бы древним и могущественным ни было наследие, оно не становилось от этого безошибочным.
Впоследствии Фан Юань ещё не раз вспоминал этот первый спор с системой. Уже тогда, среди разбитых кристаллов и восторженных криков, он понял, какую цену может потребовать абсолютная власть.
Смех на площадке исчез.
Директору уже поступил закрытый вызов из военного штаба. Через минуту выражение его лица изменилось. Фан Юаню вернули место в общежитии, доступ к экзаменам и полный месячный паёк. Никто не объяснил, почему закон, казавшийся незыблемым, внезапно перестал действовать.
А ещё через десять минут во двор вошёл командующий Хуанфу.
Он не стал устраивать церемонию. Осмотрел расколотые мишени, задержал взгляд на Фан Юане и предложил пройтись.
– Военные готовы предоставить тебе S-ранговую меха-деву, офицерское звание и жильё в Верхнем городе, – сказал он без вступления. – В обмен ты поступишь под моё командование.
– Почему столько щедрости для F-ранга?
– Мы оба знаем, что кристалл ошибся.
Фан Юань не ответил.
– В стране идёт война, – продолжил Хуанфу. – Людям нужен символ.
– Нижнему городу не нужен ещё один символ, живущий наверху. Ему нужны лекарства, чистая вода и право учиться.
– Для этого требуется власть.
– Поэтому я и не отдам свою вам.
Хуанфу долго смотрел на него, затем неожиданно рассмеялся.
– Хорошо. Откажись. Но запомни: сила без союзников превращает человека в удобную мишень.
Перед уходом командующий протянул ему тонкую металлическую карту.
– Это не приказ и не взятка. В ней координаты закрытого военного архива. Если захочешь узнать, почему твоё наследие называют титулом, приходи один.
– А если не захочу?
– Тогда хотя бы не показывай полную силу людям, которым не доверяешь.
Фан Юань повертел карту в пальцах.
– Вы тоже увидели далеко не всё.
Улыбка Хуанфу стала шире.
– Хороший ответ.
В ту ночь Фан Юань всё-таки добрался до архива. Не ради военных. Ему не давало покоя название наследия, вспыхнувшее перед глазами. Архив находился под старым мемориалом защитников Великой Ся. Терминал узнал металлическую карту и открыл всего одну рассекреченную запись.
На записи десятки меха-дев стояли вокруг неизвестного командира. Между ними тянулись золотые нити. Ни у одной не было фамильного знака, зато на броне каждой виднелась эмблема дракона в кольце.
«Последнее соединение Вечного легиона. Двенадцатый год после Разлома», – гласила подпись.
Следующий файл оказался стёрт. В журнале доступа сохранилось только предупреждение: проект закрыт по приказу Совета основателей, все сведения о многократной синхронизации признаны угрозой государственному порядку.
Фан Юань перечитал формулировку дважды.
Не угрозой безопасности. Угрозой порядку.
Он вынул карту и услышал голос системы.
«Архив содержит неполные сведения. Для восстановления наследия расширяйте легион».
– Кто стёр остальное?
Ответа не последовало.
– И почему ты называешь людей членами легиона до того, как они согласились?
Система снова промолчала.
Это молчание встревожило Фан Юаня сильнее любого предупреждения.
На следующий день Фан Юань понял, кого система считает его первым союзником.
У ворот школы стояла Чи Юянь с картонной коробкой в руках. Внутри лежали две смены одежды, учебник и фотография матери. На пробуждении ей тоже поставили F-ранг. Директор уже подписал приказ об исключении.
Чи Юянь улыбнулась, увидев Фан Юаня, но глаза у неё были красными.
– Всё нормально. Я найду работу.
– На перерабатывающем заводе?
– Там берут без ранга.
– И через два года ты не сможешь дышать.
– Зато мама получит мои выплаты.
Её мать когда-то делилась с Фан Юанем едой, хотя дома и самим было нечего есть. Одного этого хватало, чтобы он не бросил Чи Юянь в беде. Но Истинный взгляд показал куда больше.
Под серой оболочкой источника Чи Юянь спал золотой дракон. Его тело было сковано девятью печатями, а рядом мерцала отметка SSS.
«Обнаружена родословная Императора драконов».
«Рекомендуется немедленный контракт».
Фан Юань забрал у неё коробку и поставил на землю.
– Ты никуда не уходишь.
– Но приказ уже…
– Заключи контракт со мной.
Чи Юянь замерла.
– Тебе предлагают лучших меха-дев страны. Зачем тебе F-ранг?
– Затем, что я вижу тебя. Не букву над твоей головой.
Она не стала ни торговаться, ни ставить условий. Когда их ладони соприкоснулись, первая печать раскололась.
Двор содрогнулся.
За спиной Чи Юянь расправились броневые крылья. Бело-золотые пластины закрыли руки и плечи, вокруг ног закрутилась тёмная энергия. Над школой возник призрачный дракон, такой огромный, что его увидели даже в Верхнем городе.
Система назвала меха-форму «Драконья Бездна».
Фан Юань назвал Чи Юянь первым бойцом Вечного легиона.
В тот же вечер они вышли на закрытый полигон. Чи Юянь боялась каждого движения, словно новая сила могла исчезнуть, если поверить в неё слишком сильно. Фан Юань не торопил. Сначала научил её чувствовать вес брони, затем раскрыл один процент своего психического потока.
Драконья фигура пересекла полигон за одно сердцебиение.
Чи Юянь остановилась перед стеной и увидела позади себя десяток уничтоженных мишеней.
– Это сделала я?
– Мы.
– Значит, я больше не бесполезна?
– Ты никогда не была бесполезной.
Система открыла общий навык «Мерцающая тень дракона». Их совместимость росла быстрее, чем во всех когда-либо зафиксированных военными случаях. Но Фан Юань почувствовал и опасность: чем больше силы он вливал, тем легче было забыть, где заканчивается приказ и начинается чужая воля.
На краю полигона появилась Налань Цинсинь. Она принесла закрытые данные своего конгломерата о редких меха-источниках и предложила обмен: сведения за участие в тренировке.
– Я хочу понять, как ты обошёл мою защиту, – сказала она.
– А твоя семья хочет понять, можно ли превратить меня в технологию.
Налань Цинсинь не стала отрицать.
– Возможно. Но данные настоящие.
Фан Юань принял предложение. Ему нужны были знания, а ей – возможность увидеть собственный предел.
Тройная синхронизация продлилась меньше минуты. Чи Юянь удержала поток благодаря контракту. Налань Цинсинь продержалась двенадцать секунд, затем сама потребовала остановиться. Когда кабина раскрылась, она тяжело дышала, но в её взгляде впервые не было презрения.
– Теперь понимаю, – сказала она. – Ты не усиливаешь меха-деву. Ты заставляешь источник вспомнить, каким он должен был стать.
– Тогда запомни и другое. Я никого не собираюсь заставлять.
Налань Цинсинь села на край платформы и посмотрела на свои ладони. После связи на коже остались тонкие золотые линии. Они медленно гасли.
– В моей семье говорят, что из Нижнего города выходят только рабочие и дешёвые солдаты, – произнесла она. – А я ни разу не проверяла, правда ли это.
– Потому что тебе не приходилось.
– Ты всегда отвечаешь так неприятно?
– Только когда человек задаёт вопрос, ответ на который давно знает.
Чи Юянь вмешалась, пока они снова не поссорились. Она открыла архив Налань Цинсинь. В нём хранились результаты тысяч пробуждений за последние десять лет. Почти у каждого жителя Нижнего города стоял код повторной калибровки, но в официальных заключениях об этом не было ни слова.
– Что значит эта пометка? – спросила Чи Юянь.
Налань Цинсинь побледнела.
– Закрытый протокол. Если источник показывает нестандартный рост, его проверяют оборудованием конгломерата.
– Меня проверяли?
Она нашла имя Чи Юянь. Напротив него стояло: «аномалия подавлена, повторная оценка не требуется».
Под записью стоял номер лаборатории, но доступ к ней был закрыт.
Фан Юань почувствовал, как Чи Юянь напряглась.
– Значит, мой F-ранг не был ошибкой, – сказала она. – Они увидели что-то и намеренно это спрятали.
Налань Цинсинь закрыла файл.
– Я не знала.
– Верю, – ответил Фан Юань. – Но теперь знаешь.
Он скопировал данные. Одного файла для обвинения было мало. Зато теперь Фан Юань знал, что школьные тесты, военные архивы и старые семьи как-то связаны.
Тренировку они продолжили без глубокой связи. Фан Юань заставил Чи Юянь повторять базовые движения до тех пор, пока она не научилась выполнять их сама, без его подсказки. Налань Цинсинь наблюдала и не выдержала:
– С твоей силой можно просто перехватить управление.
– Можно.
– Тогда зачем тратить время?
– Потому что однажды меня рядом не будет.
Чи Юянь промахнулась по мишени, вернулась в исходную позицию и повторила удар. На седьмой попытке броневая игла вошла точно в центр.
Фан Юань улыбнулся.
Налань Цинсинь ничего не сказала, но в следующем упражнении отключила автоматическое наведение своей «Лисицы».
На рассвете пришло приглашение на межшкольный экзамен. Победитель получал место в Первой академии, доступ к военным ресурсам и право выйти на Звёздное поле боя.
Главным экзаменатором назначили Виэрлию, знаменитую Императрицу ветра. Она встречала участников у входа в зону чудовищ и лично проверяла документы. Увидев метку Нижнего города, советовала разворачиваться.
– Здесь погибают даже дети хороших семей, – сказала она. – Вам лучше не рисковать жизнью ради несбыточной мечты.
– Вы называете это заботой? – спросил Фан Юань.
– Я называю это опытом.
– Тогда давайте проверим, чего стоит ваш опыт.
Перед всеми участниками он пообещал побить трёхлетний рекорд Виэрлии по числу уничтоженных чудовищ. Если проиграет, откажется от места в академии и больше никогда не будет управлять меха-девой. Если победит, Виэрлия выполнит любое его требование.
Виэрлия приняла пари.
Она была уверена, что спасает самоуверенного мальчишку от ещё большей ошибки.
Счётчик Фан Юаня рос быстрее, чем успевали обновляться прогнозы экзаменаторов.
Чи Юянь мелькала между чудовищами, как белая молния. После каждого рывка «Мерцающей тени дракона» на земле оставались рассечённые панцири. Её уровень рос, а призрачный золотой дракон становился всё отчётливее. Фан Юань впервые увидел перед собой не одного бойца, а будущую армию, где ни одну девушку из Нижнего города не спишут в брак из-за поддельного теста.
Первые сто целей оказались рогатыми падальщиками. Они нападали стаей, стараясь окружить меха-деву и добраться до сочленений брони. Чи Юянь поначалу отступала после каждого удара. Фан Юань чувствовал её страх, но не подавлял его психической силой.
– Не смотри на всех сразу, – сказал он. – Выбери первую цель.
Она выбрала вожака.
– Теперь вторую.
Драконьи клинки разрезали панцирь.
– Третью.
Через минуту от стаи ничего не осталось.
За ними пришли летающие скаты, выбрасывающие электрические сети. Чи Юянь сама предложила использовать стены каньона. Она заставила скатов снизиться, ушла в «Мерцающую тень» и обрушила на них каменный пласт. Фан Юань только поддержал реактор в момент перегрузки.
– Сто семьдесят восемь, – сообщила система.
– Рекорд Виэрлии – триста двадцать, – напомнила Чи Юянь.
– Тогда мы ещё не закончили.
Наблюдатели наверху перестали смеяться. Кто-то требовал перепроверить счётчики, кто-то утверждал, что F-командир использует запрещённый усилитель. Виэрлия лично подключилась к телеметрии. Ни одного нарушения. Только невероятно точное распределение энергии и меха-дева, которая становилась увереннее после каждой схватки.
Когда счётчик дошёл до трёхсот, Чи Юянь достигла десятого уровня. Вторая печать на её источнике дрогнула, но не раскрылась. Система предупредила: вскрывать её силой опасно.
– Можешь открыть её? – спросила Чи Юянь.
– Могу попытаться.
– Тогда почему не открываешь?
– Потому что твой источник не учебная дверь. Подождём, пока ты будешь готова.
Чи Юянь улыбнулась.
– Хорошо, командир.
Рекорд они побили через сорок семь минут. Фан Юань мог остановиться, но заметил, что чудовища бегут не к ним, а от северной границы полигона. Земля под ногами едва заметно вибрировала. Истинный взгляд уловил в воздухе частицы промышленного подавителя, которого не должно было быть на учебном экзамене.
– Назад, – приказал он.
Чи Юянь не стала спорить. Они сменили курс за несколько секунд до того, как северный наблюдательный пост взлетел на воздух.
Тогда связь исчезла.
Над полигоном поднялся красный купол помех. На экране появились эмблемы скорпионов. Участников окружили боевые машины без опознавательных знаков.
«Красные скорпионы» пришли не за результатами экзамена. Их целью была Виэрлия, несколько лет назад уничтожившая сеть их подпольных лабораторий.
Фан Юань нашёл её у разбитой наблюдательной башни. Броня Императрицы ветра была пробита в трёх местах, основной модуль едва работал. Она приказала ему уходить и вывести Чи Юянь к городу.
– Связи нет, – возразил он. – Внешний периметр перекрыт.
– Тогда прячьтесь, пока я их задержу.
– В таком состоянии вы никого не задержите.
Вокруг башни лежали обломки четырёх вражеских машин. Виэрлия уничтожила их одна, однако нападавшие заранее знали частоту её защитного поля. Они стреляли именно в те доли секунды, когда щит перезаряжался. Пятый противник уже занимал позицию на склоне.
Фан Юань толкнул Чи Юянь за бетонный блок. Луч прошёл над их головами и расплавил край стены.
– Уведи участников в южную траншею, – сказал он. – Никому не позволяй включать передатчики. Купол помех наводится на сигнал.
– А ты?
– Заберу экзаменатора.
Чи Юянь хотела возразить. Потом вспомнила тренировку, кивнула и побежала к людям. Это был первый приказ, который она должна была выполнить без него.
Виэрлия выстрелила в машину на склоне и промахнулась. Её прицел уходил в сторону из-за повреждённого стабилизатора.
– Я прикрою отход, – повторила она. – Это моя ответственность.
– Ответственность не требует умереть после первой ошибки.
– Ты ничего не знаешь о войне.
– Зато вижу пробитый охладитель, заклинивший привод и снайпера, который перезарядится через восемь секунд.
Виэрлия впервые посмотрела на него не как на ребёнка.
Фан Юань поднял с земли кусок зеркальной брони и выставил над укрытием. Снайпер выстрелил. Отражённая вспышка на мгновение выдала позицию. Виэрлия навела пушку вручную и уничтожила склон вместе с машиной.
– Семь секунд, – заметил Фан Юань.
– Что?
– Он оказался быстрее, чем я думал.
Ещё два сигнала приближались с востока. Времени на спор не осталось.
Виэрлия подняла оружие.
– Я не позволю жителю Нижнего города войти в мою кабину.
Перед глазами Фан Юаня вспыхнуло новое задание.
«Покорите Императрицу ветра».
Он поморщился от выбранного системой слова.
– Мне не нужно вас покорять, – сказал Фан Юань. – Мне нужно, чтобы вы перестали мешать вас спасать.
Он положил ладонь на повреждённую броню. Золотой свет растёкся по трещинам. Погнутые пластины выправились, разорванные каналы соединились, а пустой реактор наполнился энергией.
Виэрлия успела только выдохнуть:
– Что ты сделал?
Фан Юань уже входил в восстановленную кабину.
Открыть в читалке