Едва Фан Юань оказался в кабине Виэрлии, там взвыла тревога.
Защитные контуры определили его как чужака и попытались вытолкнуть психическим импульсом. Он пропустил удар через себя, нашёл ритм реактора и ответил золотой волной. Система Императрицы ветра погасла на долю секунды, а затем включилась уже под его руками.
Виэрлия почувствовала, как повреждённые приводы оживают один за другим.
– Немедленно отключись, – потребовала она. – Ты не проходил боевую подготовку.
– Внешний дозор справа.
– Я вижу.
– Тогда почему он до сих пор цел?
Фан Юань увёл меха-форму в сторону. Бронебойный снаряд прошёл там, где мгновение назад находилась кабина. Императрица ветра развернулась почти без потери скорости и ответила двумя выстрелами. Первая машина противника лишилась оружия, вторая рухнула в овраг.
Виэрлия замолчала.
Она сражалась с детства и считала меха-форму продолжением собственного тела. Но теперь новичок управлял ею точнее самой Виэрлии. Он не ломал её движения, а угадывал намерение ещё до команды. Давал нагрузку только тогда, когда броня могла её выдержать, и на каждом развороте использовал ветер, а не боролся с ним.
– Какой у тебя настоящий ранг? – спросила она.
– Сегодня все уверяли, что F.
– Не издевайся.
– Я не выбирал результат.
Три машины «Красных скорпионов» вышли из-за башни. Фан Юань поднял поле до десяти процентов. Виэрлия судорожно вдохнула. Её оружейные модули раскрылись полностью, хотя после ремонта должны были работать только на половине мощности.
– Расслабься, – сказал он. – Я удержу нагрузку.
– Не смей приказывать мне в моей кабине.
– Тогда считай это просьбой.
Она перестала сопротивляться за секунду до залпа.
Императрица ветра превратилась в серебряную полосу. Противники открыли огонь, но били по запаздывающим изображениям. Фан Юань прошёл между очередями, срезал первой машине опоры, развернул её корпус как щит и направил в две оставшиеся. Взрыв озарил полигон.
– Пять целей, – сообщил он. – Остался главный отряд.
– Ты только что использовал мой аварийный манёвр без компенсации.
– Компенсация была.
Виэрлия проверила источник и не нашла даже микротрещины. Более того, прочность меха-формы продолжала восстанавливаться.
Тем временем Хэйху вышел в эфир на всех уцелевших терминалах. За его спиной стояли связанные участники экзамена. По периметру мигали заряды.
Главарь говорил о свободе Нижнего города, о крови, которой знать оплачивает своё благополучие, и о необходимости жертв. Жителям нижних кварталов он предлагал умереть ради будущего восстания. Сам находился вне кадра и управлял людьми через одноразовые передатчики.
– Он не собирается взрываться вместе с ними, – сказал Фан Юань.
– Откуда ты знаешь?
– Человек, готовый умереть, не выводит деньги на верхнегородский счёт за час до атаки.
Виэрлия открыла служебное досье. Фан Юань оказался прав. Большую часть украденных лекарств Хэйху не раздавал беднякам, а перепродавал. За громкими речами о революции скрывалась обычная нажива.
По приказу Фан Юаня Чи Юянь обошла полигон, но не нашла следов главаря. Значит, тот находился ближе, чем предполагали.
Заложники выбрали представителя для поединка. Хань Цинтин вышел вперёд, уверенный, что командирский ранг и дорогая меха-форма обеспечат ему победу. Хэйху сбил его одним ударом. По площади прокатилась паника.
В этот момент Императрица ветра ворвалась на площадь.
Люди решили, что их спасла Виэрлия. Они выкрикивали её имя, пока она уничтожала дистанционные турели и перехватывала управляющие сигналы. Фан Юань не стал объявлять, кто находится в кабине. Ему было важнее обезвредить заряды.
Он проследил каждый канал до единого пульта. Сигнал шёл не из соседних зданий, а прямо из толпы.
– Хэйху среди заложников, – сказал Фан Юань.
– Система распознавания проверила все лица.
– Он изменил не лицо. Частоту психического источника.
Чтобы найти подмену, требовалось накрыть полем сотни людей. Система предупредила о возможном повреждении мозга. Фан Юань всё равно раскрыл источник.
Мир стал синим.
Он слышал чужие страхи как шум дождя. Кто-то звал мать. Кто-то проклинал Нижний город. Хань Цинтин думал только о том, как объяснит поражение семье. Среди сотен дрожащих потоков один оставался холодным и ровным.
Фан Юань указал на пожилого техника.
Виэрлия выдернула его из толпы. Маскировка рассыпалась, и на земле оказался Хэйху с пультом в руке. Он попытался нажать кнопку, но Чи Юянь перерубила передатчик быстрее.
С зарядами было покончено.
Хэйху всё ещё изображал народного мстителя. Когда Виэрлия надела на него подавляющие браслеты, он крикнул заложникам, что Верхний город снова душит голос сопротивления.
Фан Юань поднял найденный пульт.
– На нём есть список зарядов, – сказал он. – Первый ряд должен был уничтожить учеников Верхнего города. Второй – жителей Нижнего. Почему второй мощнее?
– Революции нужны жертвы.
– Тебе нужен был шум, чтобы уйти с деньгами.
Виэрлия вывела на экран банковские переводы. За день до нападения Хэйху купил документы на имя торговца Верхнего города и забронировал место на частном шаттле. Ни одного бойца «Красных скорпионов» в списке эвакуации не было.
Среди заложников находились двое его сторонников. Они верили, что после взрыва начнётся восстание. Увидев счета, один отвернулся. Второй продолжал обвинять данные в подделке.
– Почему он не верит? – спросила Чи Юянь позже.
– Потому что признать обман значит признать и собственные преступления, – ответил Фан Юань. – Некоторым проще защищать вождя, чем посмотреть на то, что сделали ради него.
Эти слова Фан Юань запомнил.
Во время допроса Хэйху назвал имя Наньгун Цы. Утверждал, что именно сопротивление снабжало его оружием, хотя прямого приказа на атаку не было. Наньгун Цы считала «Красных скорпионов» полезным хаосом и не проверяла, куда уходят украденные лекарства.
Военные занесли сведения в закрытый отчёт. Фан Юань сохранил копию. Он уже видел, как легко неудобная часть правды исчезает из официальной версии.
Только тогда Фан Юань вышел из кабины. Люди увидели его рядом с Виэрлией и поняли, кто управлял Императрицей ветра. Несколько минут назад они называли его трусом. Теперь никто не решался поднять глаза.
Хань Цинтин первым попытался вывернуть всё по-своему.
– Императрица ветра позволила ему наблюдать из кабины, – заявил он. – Не выдавайте случайность за подвиг.
Виэрлия подошла к нему.
– Повтори.
– Я лишь сказал, что опытный офицер…
– Моя меха-форма была повреждена. Фан Юань восстановил её, взял управление, обезвредил заряды и нашёл Хэйху. Я всё это время с ним спорила и ошибалась чаще него. Теперь понятно?
Признание далось ей тяжелее боя. Но после него ни один официальный отчёт уже не мог приписать победу только экзаменатору.
– Вы нас спасли, – произнёс один из нижнегородских учеников.
– Мы спасли друг друга, – ответил Фан Юань. – В следующий раз сначала думайте, а потом ищите виноватого.
Виэрлия быстро пресекла восторженные крики. Она построила участников, организовала эвакуацию и официально признала поражение в пари.
– Попросишь место в академии? – спросила она.
– Я его уже заработал.
– Деньги?
– Нет.
– Тогда чего ты хочешь?
Фан Юань не ответил. Вокруг было слишком много свидетелей.
После экзамена командующий Хуанфу вызвал его в штаб. Победа обернулась новой угрозой: запись Хэйху попала в зарубежные сети, и имя титулованного командира стало известно преступным организациям. Военные не могли приставить к Фан Юаню заметную охрану, не подтвердив слухи.
– Поэтому защищать будут не тебя, – сказал Хуанфу. – Защищать будешь ты.
На стене появилась фотография Налань Цинсинь.
Разведка узнала, что Наньгун Цы готовит похищение наследницы. Её семья контролировала ключ доступа к «Бездне», оружию, способному уничтожить целый укреплённый район. Преступники собирались обменять девушку на код активации.
– Вы хотите сделать её приманкой, – заключил Фан Юань.
– И тебя вместе с ней.
– Честно.
– Ложь здесь слишком дорого стоит.
Хуанфу назначил его специальным уполномоченным под позывным 9527. Виэрлия должна была сопровождать операцию и формально оставаться старшей.
Она возразила ещё до окончания приказа.
– Студент не может командовать полевым офицером.
– Тогда выполни условие пари, – напомнил Фан Юань.
– Проси что угодно другое.
– Заключи со мной контракт и войди в боевой отряд.
Виэрлия отказалась. Сослалась на возраст, звание, устав и несовместимость характеров. Фан Юань терпеливо выслушал все причины.
– Ты не умеешь проигрывать, – сказал он.
– Я умею. Но контракт командира и меха-девы не учебная подпись.
– Поэтому решение должно быть добровольным. Я не стану использовать пари, если ты действительно не хочешь.
Она приготовилась к давлению и не ожидала, что он отступит. Несколько секунд Виэрлия молчала.
– А если соглашусь, ты перестанешь действовать без плана?
– Нет.
– Будешь выполнять приказы?
– Только разумные.
– И почему с тобой вообще кто-то связывается?
– Спроси у Чи Юянь.
Виэрлия фыркнула и протянула руку.
– Один контракт. И никому не рассказывай, что я проиграла студенту.
Золотая нить соединила их источники. Императрица ветра поднялась на уровень SS, повреждения исчезли, а дальность её сенсоров выросла втрое. Система объявила Виэрлию вторым официальным бойцом Вечного легиона.
Фан Юань снова исправил её вслух:
– Вторым партнёром.
– С кем ты разговариваешь? – спросила Виэрлия.
– С одной очень старой и очень невоспитанной программой.
Первая академия встретила их иначе, чем школа Нижнего города. В кампусе не было ржавых лестниц, перебоев воды и треснувших симуляторов. Воздух фильтровали круглосуточно. Над корпусами росли настоящие деревья, а столовая выбрасывала больше еды, чем получал целый нижний квартал.
Чи Юянь остановилась перед фонтаном. Она никогда не видела, чтобы чистую воду использовали для украшения.
В общежитии всё повторилось. Кандидатам из Верхнего города выделили отдельные комнаты, а жителей Нижнего поселили в подвале старого корпуса. Комендант объяснил это размером вступительного взноса, хотя в правилах академии никакого взноса не было.
Фан Юань попросил письменное распоряжение.
– Зачем? – спросил комендант.
– Чтобы приложить к жалобе директору и военному министерству.
– Ты ещё не зачислен.
– Поэтому пока прошу вежливо.
Через десять минут для жителей Нижнего города нашлись обычные комнаты. После боя с Хэйху такая победа казалась совсем маленькой. Но Чи Юянь заметила, как остальные кандидаты впервые расправили плечи. Система держалась не только на законах, но и на сотнях мелких унижений, к которым все привыкли.
В столовой к ним подсел мальчишка по имени Чжао Мин. Его C-ранг трижды отправляли на перепроверку, потому что отец работал в шахте. Семья продала квартиру, чтобы оплатить дорогу на экзамен. Если Чжао Мин не поступит, возвращаться ему будет некуда.
– Верхнегородский союз предлагает защиту, – сказал он. – Нужно только подписать обязательство служить их семьям после выпуска.
– На сколько лет?
– В договоре не указано.
Фан Юань прочитал мелкий текст. Обязательство переходило на все будущие контракты и прекращалось только по решению покровителя. Рабство называлось программой поддержки талантов.
Он порвал договор.
– А если они выбьют меня первым? – спросил Чжао Мин.
– Тогда поднимешься и попробуешь снова без цепи на шее.
– Тебе легко говорить.
– Нет. Мне просто однажды уже предложили хорошую жизнь в обмен на послушание.
Фан Юань не обещал защитить мальчишку от всего. Он показал безопасные сектора, объяснил, как работает телепортационная метка, и познакомил его с другими ребятами из Нижнего города. Армии у них не было. Зато к началу испытания рядом с каждым стояли хотя бы несколько знакомых людей.
Налань Цинсинь наблюдала за этим издалека.
– Ты мог потребовать для себя лучшую комнату, – сказала она вечером. – Вместо этого потратил час на чужие договоры.
– А ты могла пройти мимо.
– Я изучаю противника.
– Конечно.
Она передала ему список кандидатов, связанных с кланом Мурун. В нём были перечислены командиры будущего Верхнегородского союза.
– Считай это платой за тренировку, – добавила Налань Цинсинь.
– Считаю первым разумным решением за день.
– Невыносимый.
Но список она не забрала.
У ворот их окружили студенты Верхнего города. Самый слабый из них имел C-ранг. Двое нижнегородцев с потёртыми сумками сразу превратились в удобную цель.
– Первая академия принимает первых в региональном рейтинге, – сказал высокий юноша. – Кто вам продал результаты?
Виэрлия вышла из-за спины Фан Юаня.
– Я принимала экзамен. Хочешь оспорить?
Юноша пробормотал извинение и поспешил отойти.
В актовом зале директор академии отменил результаты региональных испытаний. Тысяча кандидатов должна была четыре дня продержаться в закрытой зоне. Мест хватало только для ста. Убийства запрещались, всё остальное считалось допустимым.
– Это не экзамен, а драка за пайки, – сказала Чи Юянь.
– Именно, – согласился Фан Юань. – Они хотят увидеть, что люди станут делать, когда им развяжут руки.
Верхнегородцы немедленно создали союз. Их было больше девятисот. Первой целью объявили всех выходцев снизу, чтобы затем спокойно распределить места между семьями.
Фан Юань не стал принимать бой. Он спрятался вместе с Чи Юянь под разрушенным мостом в самом центре лагеря противника. Союзники обыскали дальние сектора, обвинили друг друга в саботаже и к вечеру начали драться между собой.
– Откуда ты знал? – шёпотом спросила Чи Юянь.
– Они пришли не побеждать, а забрать места, которые заранее считают своими. Такой союз держится, только пока мест хватает всем.
Ночью по зоне прошёл сигнал тревоги. Из подземного ангара вырвался земляной дракон четвёртого уровня. Подобных чудовищ держали только на фронте. Директор называл это проверкой, но Истинный взгляд обнаружил на шее зверя чужой управляющий имплант.
Дракон преследовал именно Фан Юаня.
За атакой стояла Наньгун Цы. Она появилась на обрыве в чёрной меха-броне и представилась лидером сопротивления. Говорила насмешливо, но по голосу было слышно: ждать перемен она давно устала.
– Мы оба родились внизу, братец, – сказала она. – Ты можешь стать знаменем настоящего восстания. Присоединяйся.
– Вы продаёте украденные лекарства и прячетесь за заложниками.
– Хэйху был крысой. Я предлагаю другое.
– Убить всех наверху?
– Освободить место для тех, кто жил на коленях.
– Тогда наверху просто окажутся новые хозяева.
Наньгун Цы улыбнулась.
– Какой же ты правильный. Посмотрим, что ты запоёшь, когда Верхний город начнёт перемалывать тебя.
Она активировала имплант. Земляной дракон бросился вперёд, а бойцы сопротивления ударили с флангов. Фан Юань притворился, будто готов к переговорам, подпустил Наньгун Цы ближе и одним психическим импульсом сбил её трансформацию. Чи Юянь связала противницу энергетическим хлыстом.
Но Наньгун Цы успела распылить стимулятор. Дракон обезумел.
Прочность «Драконьей Бездны» после дневной погони оставалась ниже пяти процентов. Система предлагала забрать управление полностью. Фан Юань отказался.
– Чи Юянь, видишь пластину под левым глазом?
– Вижу.
– Имплант крепится за ней. Мне нужен один точный удар.
– Я успею.
Дракон раскрыл пасть. Чи Юянь шагнула навстречу, ушла под когтями и вонзила клинок в указанную щель. Фан Юань дал короткий импульс только в момент контакта. Имплант взорвался. Земляной дракон рухнул, не добежав до них двух метров.
Наньгун Цы разрезала путы и исчезла в дыму.
На шум собрались участники Верхнегородского союза. Они переждали бой в укрытиях, а теперь решили добить истощённую Чи Юянь. Хань Цинтин вышел первым.
– Такова реальность, – сказал он. – Люди с рождения делятся на высших и низших.
– Тогда я дам тебе шанс доказать, что ты высший, – ответил Фан Юань. – Извинись перед Чи Юянь и уходи.
Хань Цинтин приказал атаковать.
Золотое поле развернулось на всю долину. Сотни меха-дев замерли. Фан Юань прошёл между ними и одним ударом повредил искусственно усиленный источник Хань Цинтина.
– Когда вы травили нижнегородцев толпой, это считалось порядком, – произнёс он. – Когда один нижнегородец ответил, вы называете его жестоким. Ваши правила работают только в одну сторону.
На Хань Цинтине можно было остановиться. Но Фан Юань решил сломать само правило, по которому сильные травили слабых толпой.
Следующие сутки превратились в охоту. Верхнегородский союз собирал отряды по сто человек, ставил ловушки и пытался истощить Чи Юянь. Фан Юань использовал их численность против них. Он заманивал группы в узкие ущелья, разрушал телепортационные метки и выбивал кандидатов десятками.
После первого массового столкновения зону покинули двести человек.
После второго осталось меньше трёхсот.
Директор смотрел на исчезающие отметки и требовал объяснить, как один студент умудряется выбрасывать участников быстрее, чем чудовище четвёртого уровня. Виэрлия предложила закончить экзамен, пока от полигона хоть что-то осталось.
– Он хочет выбить всех, – поняла она.
К утру четвёртого дня в зоне остались трое: Фан Юань, Чи Юянь и Налань Цинсинь. Налань он заставил вслух извиниться за оскорбления жителей Нижнего города, но места не лишил.
Директор вышел к ним лично.
– Назови условия, – сказал он. – Иначе в этом году академия останется без набора.
Фан Юань потребовал зачислить всех кандидатов из Нижнего города, которых выбили в ходе общей травли. Правила экзамена должны были стать открытыми и одинаковыми для всех. А ещё он хотел получить право отменять решения студенческих организаций, если те ущемляли людей из-за происхождения.
– Ты просишь абсолютную власть, – заметил директор.
– Нет. Право сломать власть, которая уже стала абсолютной.
Директор согласился. Его собственная молодость прошла в Нижнем городе, хотя теперь об этом предпочитали не вспоминать.
– Если действительно хочешь изменить страну, одной академии мало, – предупредил он. – Иди на Звёздное поле боя. Собери отряд. Добудь заслуги, которые старая знать не сможет стереть.
Условия Фан Юаня спасли не только Чжао Мина и тех, кого союз выбил напрямую. Академическая комиссия была вынуждена пересмотреть записи телепортации. Оказалось, что сорок семь нижнегородских кандидатов получили неисправные метки, а у двадцати двух исчезли результаты входного теста. В прежние годы это называли технической погрешностью. Теперь директор распорядился проверить десятилетний архив.
Комиссия обнаружила сотни похожих случаев.
В кампус приехали родители. Они привезли старые удостоверения, письма об отказе и медицинские заключения. Возле административного корпуса выросла очередь из людей, которым годами объясняли, что их дети недостаточно талантливы.
Фан Юань прошёл вдоль очереди и впервые понял, насколько мало одной победы. Выбить тысячу соперников было проще, чем вернуть хотя бы одному человеку потерянные годы.
Чжао Мин получил место, но не подошёл благодарить.
– Ты недоволен? – спросила Чи Юянь.
– Доволен. Просто не хочу всю жизнь говорить, что поступил только благодаря Фан Юаню.
– Правильно, – ответил сам Фан Юань. – Докажи, что останешься благодаря себе.
Мальчишка ушёл на первую тренировку. Позже именно Чжао Мин первым открыл двери убежища человеку, которого прежде считал врагом.
На церемонии зачисления Фан Юаня ждала новая ловушка. Студенческий совет Верхнего города запретил ему вход в зал и собрал десятки командиров C-ранга. Председатель, второй сын клана Мурун, потребовал, чтобы нижнегородец встал на колени.
Фан Юань вошёл.
– Вы забыли одну вещь, – сказал он. – В академию вы попали только потому, что я согласился оставить набор.
Командиры активировали меха-дев. Зал заполнила психическая буря. Чи Юянь приготовилась вызвать «Драконью Бездну», но Фан Юань остановил её.
Он раскрыл поле.
Одна за другой отключились меха-формы студентов. Некоторые отозвались на его источник сильнее, чем на команды собственных партнёров. Фан Юань не стал перехватывать их. Он просто показал, что может, и отпустил связь.
Когда директор вошёл в зал, совет уже просил пощады. Председатель потребовал наказать Фан Юаня, но услышал неожиданный ответ:
– Пока студент Фан не нарушает запрет на убийство, его решения имеют в академии такую же силу, как мои.
Фан Юань оглядел эмблемы старых семей на стенах.
– Тогда моё первое решение: Союз Верхнего города распущен. Любая организация, требующая доказать происхождение, будет распущена вместе с ним.
– Ты не можешь отменить Верхний город! – крикнул Мурун.
– Сегодня отменяю только ваш клуб. До города доберусь позже.
Эти слова разлетелись по сети за несколько минут.
В Нижнем городе люди впервые увидели, как наследники великих семей покидают зал под охраной. Одни называли Фан Юаня героем. Другие боялись, что за его дерзость расплачиваться придётся им. Для старой знати эта запись прозвучала как объявление войны.
А Наньгун Цы, наблюдавшая из тайного убежища, только усмехнулась.
– Я предупреждала, братец. Скоро они заставят тебя выбирать.
В тот же вечер Виэрлия принесла разведданные. «Ядовитые осы», элитный наёмный отряд, получили новейшие ингибиторы меха и готовили нападение на военную колонну. Их наниматель был связан с Наньгун Цы.
Операцию назначили на рассвет. Виэрлия снова объявила себя командиром.
Фан Юань проверил оружие и ответил:
– Посмотрим, кто первым заметит засаду.
Открыть в читалке