Записывающий кристалл Леона сохранил, как он снимал золотой ошейник Дракона пустоты, центральный проводник Короны. Позже Леон рассказал то, чего кристалл не мог записать.
После освобождения площади Леон увёл дракона в грузовой двор, где вокруг не было людей. Он не знал, что произойдёт при полном разрыве: зверь мог потерять форму, провалиться в пустоту или ударить накопленной энергией по ближайшим зданиям. Коул очистил два квартала, прежде чем разрешил начать.
Подготовка заняла сорок минут. Леон мог всё это время передумать. Кейн трижды связывался с ним через перстень, и каждый вызов начинался с детского сигнала, которым отец когда-то звал сына домой.
Леон мог ослабить его, но полное снятие разрывало фамильный договор. После этого семья Ли теряла право на зверя, а сам Леон – наследство, лицензию и место в гильдии.
В золотом кольце хранилась и его собственная история. Первый полёт на драконе. Турнир, где отец впервые пожал руку. День, когда Леон получил фамильный перстень и поверил, что заслужил не только силу, но и уважение.
Снятие ошейника не стирало воспоминания. Делало их сложнее. Каждая счастливая сцена оказывалась связана с механизмом, который причинял зверю боль.
Дракон тоже помнил эти сцены иначе. Первый полёт сопровождался ожогом печати, которую Леон тогда не заметил. После турнира зверя заперли без еды, чтобы он лучше слушался на следующей тренировке. Рукопожатие Кейна произошло в тот день, когда дракон впервые перестал сопротивляться ошейнику.
Леон получал эти образы не как обвинение. Зверь просто показывал собственную сторону общей жизни.
Леон не пытался объявить всё прошлое ложью. Провёл пальцами по золотому металлу и тихо поблагодарил дракона за годы, которые тот провёл рядом не по своей воле.
Дракон только перестал отводить голову.
Кейн связался с сыном напрямую.
«Ты ещё можешь всё исправить. Верни дракона в контур, и я объявлю, что Рекс управлял тобой паразитом».
Леон посмотрел на город. На площади его фамилия стояла на каждой печати, удерживающей людей.
«Ты действительно считаешь, что я ничего не умею без твоего имени?»
«Я знаю это».
Раньше такая фраза заставила бы Леона доказывать силу отцу. Теперь он обратился к дракону.
«Если сниму ошейник, связь может исчезнуть. Ты свободен уйти».
Зверь опустил голову.
Леон вставил перстень в замок и повернул против хода механизма. Золотое кольцо раскрылось. Белая линия Короны оборвалась.
Разряд отбросил Леона на камни. Ошейник раскрылся только наполовину и застрял в обожжённой коже. Дракон мог вырваться, но тогда металл разорвал бы шею.
Леон подполз обратно. Пальцы правой руки не слушались после разрыва печати, поэтому он вытаскивал звенья левой, по одному. Дракон стоял неподвижно, хотя каждый рывок причинял боль. Ни один не мог приказать другому терпеть.
Последнее звено упало через шесть минут.
Дракон расправил повреждённые крылья. Он мог взлететь за город и больше не возвращаться.
Вместо этого встал рядом с Леоном.
Не навсегда и не как прежний питомец. Дракон сначала отошёл к дальней стене, расправил крылья и проверил, может ли действительно улететь. Леон не двинулся следом. Только когда зверь сам вернулся в середину двора, они вместе поднялись к площади.
Пустотный канал Короны потерял проводник. Третий импульс на крыше башни стал нестабильным.
Кейн перевёл всю оставшуюся энергию в Цепного василиска.
Белый зверь вырос над площадью, а его золотые кольца накрыли несколько улиц.
Одно сомкнулось вокруг меня.
Открыть в читалке