Первый зимний кризис пришёл через полгода.
Перед дежурством у северной стены Тая снова выдала мне свисток для связи между участками.
К северной стене вышел громовой ящер. Кейн из архивной комнаты предложил одну печать и обещал отвести зверя за минуту.
Часть Совета согласилась.
Страх никуда не исчез.
Вместо печати Мира проверила расчёты, красильщики подготовили горячие каналы, а капитаны роя согласились ослепить ящера дымом. Первый план провалился: ветер повернул, и зверь пошёл к жилому кварталу.
Дым накрыл собственную стену. Два капитана потеряли ориентацию и увели выводки к реке. Красильщики перекрыли горячий канал, но один клапан заело. Пар ударил в караульную башню, трое бойцов получили ожоги. Через двадцать минут от первого плана остались только затопленный ров и рассерженный ящер.
Коул запросил решение у обоих ближайших участков. Один требовал закрыть внутренние ворота и оставить внешнюю улицу. Другой уже выводил жителей и просил держать проход открытым ещё десять минут.
Совет не успевал собраться.
Тая передала направление ветра, Мира предупредила, что в лечебнице хватит мест только на двадцать тяжёлых раненых, а Леон предложил использовать маленького дракона для короткого разлома. Зверь отказался приближаться к громовому ящеру.
Леон не повторил просьбу.
Два участка стены не стали ждать общего решения. Одни затопили ров, другие разобрали каменную облицовку и создали ложный проход к реке.
Ложный проход оказался слишком узким. Ящер сунул туда голову, ударил молнией и обрушил половину облицовки. Один участок хотел закрыть внутренние ворота немедленно. Люди с внешней улицы ещё не вышли.
Коул отправил туда не приказ, а время: семь минут до следующего разряда. Тая провела жителей через красильные дворы, Мира открыла мастерскую как временный перевязочный пункт. На шестой минуте дежурный закрыл створку. Последняя семья прошла за несколько секунд до удара.
Затопленный ров развернул ящера не полностью. Тогда капитаны вернулись с реки по одному и начали бить дымом только по левому глазу. Зверь повернул к ложному проходу, увидел открытое русло и ушёл за стену. Никто не управлял всем манёвром; люди передавали положение каждые полминуты и исправляли маршрут после каждого шага.
Третий участок открыл склад и раздал жителям огнестойкие плащи без подписи Совета. В журнале записали имя дежурного и точное число пропавших комплектов. Никто не назвал это идеальным порядком.
Операция заняла шесть часов и стоила двух башен.
Корона справилась бы быстрее.
Город справился сам.
Когда я вернулся в лечебницу, бокс Стикс был пуст. На снегу за окном виднелись крошечные следы.
Окно оставалось открытым по её правилу. Никто не нарушил протокол лечения, и всё же первым желанием было обвинить дежурного. Я дошёл до двери, остановился и спросил, когда её видели. Стикс сняла искусственное крыло сама и ушла через окно после окончания тревоги.
Мы с Лили нашли её на внешнем краю западной стены. Искусственное крыло лежало рядом. Из спины выросло настоящее, маленькое и бесцветное.
За стеной ждал тот самый независимый капитан. Над полем кружил свободный красный рой.
Лили не включила передатчик.
Стикс коснулась усиками капитана и поднялась вслед за ним. В Диких землях были сородичи и место, где никто не помнил Королеву. В городе оставались лечение, ожидания и человек, который однажды решил, что её никто у него не отнимет.
Она долетела до капитана, села ему на спину и снова поднялась. Настоящее крыло держало плохо: Стикс теряла высоту, но капитан не подхватывал её без сигнала. После третьей попытки они вместе пересекли линию стены.
Я мог достать свисток Таи и подать три коротких сигнала. Код предупредил бы посты о существе у стены и, возможно, заставил бы капитана вернуться. Свисток висел на ремне, где Тая велела его носить.
Я не прикоснулся к нему.
Я не позвал.
Я раскрыл ладонь.
Стикс сделала круг над стеной и полетела наружу. Красная точка становилась меньше, пока не исчезла в зимнем поле.
Прошла минута.
Потом вторая. Красный рой ушёл за белую линию поля. Лили стояла рядом и не предлагала возвращаться в город. Я опустил ладонь только тогда, когда пальцы начали неметь от холода.
Стикс села на запястье.
Она появилась сбоку, не оттуда, куда ушёл рой. Вероятно, облетела башню, пока мы смотрели в поле. Я не знал, решила ли она вернуться навсегда или только на эту ночь.
Она вернулась не в ладонь. Сама перешла на раскрытые пальцы и сложила крылья.
Никакой голос не назвал её ранг. Я не чувствовал мыслей и не знал, останется ли она завтра.
За спиной оставались Дикие земли. Впереди открывались городские ворота и дорога домой.
Я понёс руку осторожно, не закрывая.
Открыть в читалке