На следующее утро меня вызвали к вождю; проснулся я раньше Алии и некоторое время лежал, слушая замок. В коридоре менялись часовые, во дворе скрипел ворот колодца, кто-то ругал ленивого вьючного зверя, а из кухни тянуло дымом и сладкой кашей. Рассвет на Кеплере пах железом, мокрым камнем и хлебом: это было первое утро, когда все звуки вокруг означали не угрозу, а дом. Мало ли какие места человек начинает так называть, и иногда достаточно, чтобы в одном из них тебя ждали к завтраку.
Завтрак, правда, пришлось провести под наблюдением половины замка, и люди проходили мимо открытых дверей столовой, замедляли шаг и заглядывали внутрь. Одни хотели увидеть нового первого воина, другие проверяли, действительно ли я ем обычную кашу, третьи приносили подношения. К концу трапезы рядом с моим местом лежали три ножа, семь браслетов, связка перьев, шкура белого зверя и корзина яиц.
– Почему яйца? – спросил я.
Линда опустила глаза.
– Чтобы ваша сила умножалась, господин.
Алия перестала жевать.
– Передай дарителю, – сказал я, – что сила уже умножается по утверждённому графику. Яйца оставь на кухне.
– Какой график? – спросила Алия.
– Секретный.
Она посмотрела на потолок, потом взяла мою чашу и долила воды с таким спокойствием, что Линда поспешила отойти подальше. У выхода ждала девочка со вчерашним зелёным камнем. Она сообщила, что теперь камень называется Пальцем Маленького Бога и за право прикоснуться к нему уже дают две лепёшки.
– Но камень у меня, – заметил я.
– Я показываю место, где он лежал раньше.
Первый культ на Кеплере зародился как торговля доступом к пустому участку земли. Я не стал вмешиваться. Девочка обладала предпринимательским талантом, а будущему государству понадобятся налоги. Авил, Линда, Сара и Телисия вошли по первому зову и принесли парадный доспех, и защита мне больше не требовалась, но служанки относились к церемонии серьёзно. Авил застёгивала пластины, Сара поправляла ворот, Линда расчёсывала волосы, а Телисия держала пояс и смотрела на меня с выражением женщины, которой доверили государственную тайну приятной наружности. Алия проснулась, приподнялась на локте и молча наблюдала; четыре служанки работали всё медленнее.
– Милые, – сказал я, – если будете надевать один доспех до обеда, враги сочтут это новой оборонительной стратегией.
– Мы закончили, господин, – быстро ответила Авил.
Они поклонились и вышли. Алия встала, подошла ко мне и заново поправила каждую застёжку.
– Всё было застёгнуто.
– Теперь правильно.
– Разница?
– Я застегнула.
Возражений не нашлось.
Кабинет вождя располагался в круглой башне над внутренними воротами. Стены там закрывали карты, связки костяных табличек и трофеи, среди которых особенно выделялся череп зверя с шестью глазницами. В открытое окно тянуло утренним дымом, и вождь сидел за столом, но при нашем появлении сразу поднялся.
– Максим. Алия. Проходите.
Ещё неделю назад он разговаривал со мной как с храбрым, но бесполезным женихом своей лучшей воительницы; теперь предложил главное кресло, а сам сел сбоку. Иерархия на Кеплере обладала редкой честностью: если кто-то мог снести башню одним ударом, мебель быстро понимала его общественное положение. Я сел. Алия осталась стоять за правым плечом.
– Поздравляю с назначением первым воином, – сказал вождь. – Более бесспорного решения в истории племени не было.
– Конг спорил меньше секунды.
– Именно.
Старик развернул карту Забытых Холмов, и рисовали здесь на выделанной коже: реки обозначали синими нитями, горы кусочками чёрного камня, поселения костяными кружками. Зелёный Лес занимал небольшую долину на северо-западе; южнее лежали две отметки крупнее.
– Кровавый Топор и Чёрная Скала, – сказал вождь. – Два самых сильных племени поблизости. Они много лет отнимают у нас охотничьи земли, зерно и ядра. По отдельности мы могли бы защищаться. Вместе они медленно душат нас.
– Почему не уничтожили вас сразу?
– Живой сосед платит дольше мёртвого. К тому же Алия слишком сильна. Пока она здесь, цена нападения высока.
Он говорил спокойно, без жалобы, и потери, унижение, голодные зимы были для него не трагедией, а погодой, которую следует учитывать при посеве. Мне понравилась эта сухость.
– Сколько людей погибло из-за них за последний год?
– Двадцать семь воинов. Ещё девять детей не пережили голодную луну. Мы отдали соседям треть урожая и четыреста ядер, поэтому зал развития запускали только один раз.
Алия за моим плечом перестала дышать; она знала имена всех тридцати шести. Для меня это пока оставалось числом, однако число уже успело получить лица: девочка с зелёным камнем, кузнец, разливший воду после дуэли, женщины у чаш с зерном. Кровавый Топор и Чёрная Скала брали не абстрактную дань; они забирали у этих людей право дожить до весны. Я провёл пальцем по карте.
– Где склады?
Вождь показал три небольших прямоугольника у внутренней стены.
– Запасов на сколько?
– Если охота будет хорошей, до конца холодного сезона. Если соседи снова потребуют долю, на сорок дней меньше.
– Сколько земли не засеваете, потому что некому защищать дальние поля?
Старик взглянул с неожиданным интересом и отметил две долины к востоку.
– Здесь почва лучше нашей. Но Кровавый Топор считает её своей. Работников убивают, посевы сжигают.
– После разговора с ними засеем обе. Что выращивают кроме синего зерна?
– Каменную репу, огненные бобы, сладкий мох. Зачем спрашиваешь?
– Потому что победивший врага правитель получает аплодисменты один вечер. Накормивший людей получает армию на поколение.
Вождь прищурился. Алия положила ладонь мне на плечо, и в этом движении было больше гордости, чем после убийства льва. Я не собирался изображать скромного спасителя, и сытое племя лучше воюет, быстрее строит и приносит больше ядер. Забота и власть вообще прекрасно уживаются, если не заставлять одну притворяться отсутствием другой.
– А ещё, – добавил я, – люди, которые не тратят весь день на поиски еды, смогут добывать мне руду.
Алия тихо рассмеялась.
– Вот теперь узнаю мужа.
– Благородство без хозяйственного расчёта быстро заканчивается.
– Мой дед говорил иначе, – заметил вождь. – «Добрый вождь отдаёт народу последнюю лепёшку».
– И как умер дед?
– От голода.
– Семейные афоризмы у вас обладают редкой доказательностью.
Старик согласился. После смерти отца и деда он, видимо, научился выслушивать красивые формулировки только вместе с причиной смерти автора.
– Их вожди?
– Грум из Кровавого Топора и Рахт из Чёрной Скалы. Оба на средней стадии сверхранга, около трёх тысяч боевого потенциала. У Грума две тысячи воинов. У Рахта меньше, зато его люди лучше держат строй и умеют перекрывать торговые тропы. Вчера они ранили двух наших охотников.
У меня было 5158. Оба вождя вместе могли создать неудобство, если я свяжу себе руки, закрою глаза и предварительно ударюсь головой о стену.
– Больше не ранят.
Вождь поднял взгляд.
– Ты хочешь укрепить границу?
– Нет. Навещу соседей и объясню новые правила. Если не поймут, объяснение продолжится без них.
Я произнёс это как человек, собирающийся сходить за хлебом, и вождь некоторое время молчал, потом откинулся на спинку.
– Мой отец говорил: сила мужчины измеряется не тем, насколько он выше жены, а тем, как далеко от неё убегают враги. Твои пока стоят близко.
– Мудрый был человек.
– Его съел болотный червь.
– Мудрость не всегда обеспечивает хорошую скорость.
Вождь улыбнулся. Потом снял с полки ещё одну карту, гораздо старше первой.
– За двумя племенами начинаются земли больших городов. В Забытых Холмах семнадцать знамён. Дальше имперские дороги, сборщики дани и волшебники. Если сломаешь старое равновесие, слух пойдёт быстро.
– Пусть идёт. Главное, чтобы не опережал меня у ворот.
Алия положила ладонь на спинку моего кресла; она понимала, что разговор уже не о защите племени. Я смотрел на карту и видел не чужие названия, а последовательность задач: убрать угрозы, объединить ресурсы, построить базу, найти связь. Между мной и Землёй лежал космос, но сперва следовало разобраться с соседями, которые крали зерно у моей семьи. Вселенная любит масштаб. Человек думает о спасении восьми миллиардов, а начинает с амбара.
Вождь свернул старую карту.
– Есть ещё дело. Недавно я отдал странствующему волшебнику почти годовой запас редких ядер за зал развития третьего уровня. Благодаря ему Алия достигла высокого ранга. Но один запуск требует тысячи низших ядер, поэтому зал пустует большую часть года. Волшебники в маленьких племенах не живут. Для них мы слишком бедны.
Я мысленно открыл интерфейс.
– Система, могу строить такие залы?
«После достижения святого ранга будет открыта профессия Волшебника».
«Базовые полномочия: создание залов развития, защитных формаций, накопителей энергии и вспомогательных печатей».
«Уровень профессии повышается поглощением руды звёздной сердцевины».
– Где её берут?
«Месторождения формируются в областях повышенной гравитационной активности и обычно заняты чудовищами».
Разумеется. На Кеплере всё полезное находилось либо внутри зверя, либо под зверем, либо являлось зверем и очень не любило горное дело.
– Сколько нужно до святого ранга? – спросил я.
«Порог начальной стадии: боевой потенциал 10 000».
Мне не хватало 4842. На счету лежали четыре свободных очка, которые ситуацию не меняли, зато вождь только что упомянул годовой запас ядер.
– Вы мне доверяете? – спросил я.
– Ты первый воин и муж Алии. Кому ещё доверять?
– Сколько ядер хранится на складе?
Он не ответил сразу. Подошёл к стене, снял костяную связку, перебрал зарубки.
– Две тысячи низших. Пятьсот пятьдесят средних. Десять высоких. Одно сверхранговое. Это почти всё, что племя откладывало много лет.
Перед глазами мысленно зазвенел игровой автомат.
– Их энергетическая ценность равна 7050 очкам, – сказал я. – Дайте мне всё.
Алия перевела взгляд на вождя, и старик не спросил, откуда известна сумма, и не потребовал доказательств; только постучал пальцем по карте.
– Если отдам запас, до следующего сезона не сможем запустить старый зал.
– После этого старый зал вам не понадобится.
– Построишь новый?
– Построю столько, сколько сможем обеспечить.
Он внимательно посмотрел на меня, и в кабинете стало тихо; во дворе продолжали стучать молоты, кричали дети, кто-то смеялся. За этими стенами жила тысяча людей, и вождь собирался отдать чужаку накопления нескольких поколений.
– Хорошо, – сказал он.
Никаких клятв, испытаний и расписок. Одно слово.
– Даже не проверите, обманываю ли?
– Если обманываешь, я слишком слаб, чтобы вернуть ядра. Если говоришь правду, недоверие обойдётся племени дороже. Иногда выбор вождя прост, потому что все сложные варианты уже умерли.
Вот вам и кабинетный мудрец, и на Земле такую мысль напечатали бы в книге об управлении, продали руководителям и снабдили диаграммой. Здесь старик произнёс её перед завтраком и отправил двух воинов за сундуком; пока мы ждали, в комнату вошёл Конг. После вчерашнего полёта он слегка прихрамывал, но доспех уже починил, волосы заплёл заново и держался так, словно тотемный столб первым нарушил дистанцию.
– Первый воин, дозор на востоке просит подкрепление. На границе видели следы Кровавого Топора.
Алия сняла меч со стены.
– Я пойду.
– Возьми Конга и двадцать бойцов, – распорядился вождь. – Только проверьте следы. В бой не вступать.
Она посмотрела на меня.
– Я скоро вернусь.
– Не геройствуй без меня.
– Это моя фраза.
Алия наклонилась, коротко поцеловала меня и ушла; Конг последовал за ней, у двери обернулся и ударил кулаком в грудь.
– Верну госпожу Алию целой.
– Верни и себя. Я только вчера приобрёл боевого брата, гарантия ещё действует.
Он очень серьёзно кивнул. Шутку не понял, смысл понял правильно, и через четверть часа четверо воинов внесли сундук размером с земной холодильник. Крышка открылась, и кабинет залил цветной свет; тысячи кристаллов лежали слоями: мутно-белые низшие, голубые средние, золотистые высокие и одно багровое сверхранговое ядро.
Система посчитала вслух:
«Две тысячи низших ядер по два очка: 4000».
«Пятьсот пятьдесят средних ядер по пять очков: 2750».
«Десять высоких ядер по двадцать очков: 200».
«Одно сверхранговое ядро: 100».
«Общая энергетическая ценность: 7050».
– Перевести ядра в сбалансированный профиль. По 2350 очков в каждую основную характеристику. Четыре свободных оставить в резерве.
«Подтверждено».
Вождь смотрел на меня, стараясь не дышать слишком заметно.
– Что сейчас произойдёт?
– Если расчёт верен, я стану святым и Волшебником.
– А если неверен?
– Тогда этот кабинет понадобится проветривать.
Я положил ладони на кристаллы.
– Поглотить всё.
Свет исчез.
Энергия не пришла волной. Волна предполагает движение от одного берега к другому, и здесь в каждой клетке одновременно взорвалась маленькая сверхновая. Кости зазвенели, мышцы потеряли прежнюю форму и собрали себя заново, сердце остановилось на один бесконечный миг, после чего ударило так, что со стен слетели карты. Вождя оттолкнуло к двери. Я успел поставить вокруг него прозрачный слой силы, сам не понимая, откуда знаю нужное движение, и каменный пол под сундуком просел. Окна распахнулись. Над замком поднялся золотой столб, пробил облака и на несколько секунд превратил утро в полдень.
«Боевой потенциал превысил 10 000».
«Достигнут святой ранг, начальная стадия».
«Открыта профессия: Волшебник первого уровня».
«Доступны: зал развития первого уровня, накопительная формация первого уровня, защитная формация первого уровня, печать облегчения тяжести первого уровня».
«Получен доступ к строительному интерфейсу полигона: ограниченный».
Последняя строка исчезла быстрее остальных.
– Верни.
«Запрос не распознан».
– Строку про полигон.
Пауза длилась меньше секунды. Для Системы, отвечавшей раньше мысли, это было почти признанием.
«Недостаточный уровень допуска».
– Стало быть, поговорим позже.
Я открыл характеристики.
«Сила: 4762».
«Ловкость: 3652».
«Выносливость: 3794».
«Обаяние: 918».
«Боевой потенциал: 12 208».
«Свободный резерв: 4».
Расчёт снова сошёлся. 2412 плюс 2350 давали 4762 силы. 1302 плюс 2350 давали 3652 ловкости. 1444 плюс 2350 давали 3794 выносливости. К прежним 5158 прибавилось ровно 7050. Чуть больше чем за две недели я прошёл путь от человека, которого убивал собственный вес, до святого Волшебника; теперь мог не только разбить стену, но и построить зал, изменить тяжесть в комнате, накопить энергию для племени. Сила переставала быть одним кулаком и превращалась в хозяйство. Вождь поднялся у двери. На лице было выражение человека, который рискнул всеми сбережениями и через минуту обнаружил у себя золотой рудник.
– Святой, – прошептал он.
– Пока только начальная стадия.
Он опустился на колени.
– Зелёный Лес приветствует святого Максима.
Снаружи уже кричали. Люди видели столб света, чувствовали давление и собирались во дворе. Через несколько минут у меня появился бы ещё один титул, потом культ, потом, вероятно, комиссия по размещению желающих немедленно посвятить мне жизнь.
Не успели.
В коридоре раздались тяжёлые шаги, и кто-то бежал, падал, снова вставал. Дверь распахнулась, на пороге появился молодой дозорный; бок был залит кровью, одна рука висела, лицо стало серым от пыли.
– Вождь… господин Максим…
Он рухнул на колени.
– Восточный отряд попал в засаду. Кровавый Топор и Чёрная Скала пришли вместе. Многие убиты. Конг ранен.
Я уже был у двери.
– Алия?
Дозорный закрыл глаза.
– Она осталась прикрывать отход.
Внутри стало очень тихо.
Четыре нераспределённых очка, святой ранг, Волшебник, новый культ, планы на залы и руду перестали иметь значение. Я перестал шутить. За стенами замка далеко на востоке Алия всё ещё держала меч обеими руками.
Открыть в читалке