Вечером над тремя бывшими племенами поднимался один дым от кухонь; издалека он был похож на дачный вечер под Москвой, если не смотреть на горы и трёхметровых стражниц. Союз назвали Зелёным Лесом, хотя Грум предлагал «Три Топора», несмотря на то что топор у нас был один и сломанный. Сейра настаивала на «Союзе Красной Земли», что звучало солидно, но заранее отдавало имперской налоговой декларацией, а девочка с журналом культа предложила «Владения Маленького Бога» и получила поддержку всех женщин дипломатического резерва.
Я выбрал Зелёный Лес: это имя принадлежало самому слабому племени, которое первым приняло меня, и потому никому из двух новых вождей не давало преимущества. Кроме того, Алия одобрительно положила ладонь на меч; государственная символика иногда создаётся простым голосованием, в котором у первой жены имеется право вооружённого вето. Население союза составило десять тысяч двести человек: тысяча Зелёного Леса, пять тысяч Кровавого Топора и четыре тысячи двести Чёрной Скалы. Воинов на бумаге набиралось четыре тысячи, но после ран, застав и необходимой охраны в единый поход можно было вывести около двух тысяч двухсот.
Первый общий совет состоялся прямо на площади Чёрной Скалы. Три вождя сидели за одним столом, который пришлось составить из четырёх обычных; Грум требовал немедленно идти в рудник всей армией, Сейра предлагала сначала укрепить город, а вождь Зелёного Леса хотел понять, кто будет кормить десять тысяч двести человек, пока герои выясняют отношения с подземной горой, и последний вопрос закономерно победил.
Тея разложила запасы: Зелёный Лес приносил лучшие охотничьи земли и работающий зал третьего уровня, Кровавый Топор зерно, скот и большую армию, Чёрная Скала соль, дороги, каменных мастеров и восемь накопительных формаций. По отдельности каждое племя зависело от соседей, вместе у союза оставался только один серьёзный дефицит: разумное количество руды и людей, умеющих не спорить о старых долгах во время обеда.
– Общий вес ядер измеряем в очках энергии, – постановил я. – Десятая часть добычи идёт в союзный запас. Каждый вождь сохраняет девять десятых местного сбора, но тратит их по открытой ведомости. Соль свободно проходит по дорогам. Зерно продаётся по одной мере во всех трёх землях. Должники больше не наследуют цепи родителей.
– Кто проверяет ведомости? – спросил Грум.
Все посмотрели на Тею, и хранительница зерна немедленно выпрямилась.
– Мне понадобятся писцы.
– Сколько?
– Для начала тридцать.
В союзе грамотными оказались девять человек, включая Сейру, двух жрецов и торговца, который умел писать только названия товаров и ругательства. Я объявил набор в первую школу, и за обучение платили едой и одним низшим ядром после завершения курса. Желающих набралось двести, то есть гораздо больше необходимого и почти все неграмотные чиновники будущего союза.
– Почему раньше никто этого не сделал? – спросил я.
Сейра ответила:
– Грамотный работник требует видеть счёт.
– Именно поэтому теперь будет видеть.
Грум тяжело вздохнул: покорение кулаком он пережил достойно, а открытые ведомости причиняли ему настоящую боль. Отдельным решением создали общий военный совет; Конг получил должность первого генерала, хотя попытался отказаться, сославшись на недостаток опыта управления двумя тысячами бойцов.
– Научишься, – сказал я. – Главное, уже умеешь выполнять приказ после одного щелчка.
Грум рассмеялся, Конг пообещал когда-нибудь вызвать его на дружеский поединок, и новый союз обрёл первую внутреннюю традицию. Когда хозяйство перестало угрожать немедленным развалом, под площадью снова прошёл толчок, и чаши подпрыгнули, чёрная пыль посыпалась с башен. Матка напомнила, что государственные реформы не входят в её расписание; в рудник решили идти на рассвете. Третья после каньона полночь принесла ещё одно суточное очко и увеличила резерв после убийства Рахта с четырнадцати до пятнадцати.
«Свободный резерв: 15».
В рудник я взял шестерых: Алию невозможно было оставить по семейным причинам, Конга по военным, Грум знал старые тоннели, Сейра печати Чёрной Скалы, Тея отвечала за оценку добычи, а Майра представляла землекопов и просто отказалась уходить, пока в глубине могли оставаться её люди.
– Шесть сопровождающих для святого мало, – сказал Конг.
– Для узкого тоннеля много.
– Я могу идти первым.
– Уже ходил. Гора до сих пор жалуется.
Алия поправила ремень моего доспеха.
– Я первая.
– Ты жена.
– Поэтому первая.
Спор завершился в пользу семейного права, как большинство наших споров, и вход находился под каньоном, за разломом, откуда вышли гончие. Каменная лестница уходила вниз широкими ступенями; на стенах светились жилы звёздной сердцевины: сперва тонкие, как нити, затем толщиной с палец. Воздух становился тяжелее, каждый вдох отдавал металлом, волосы поднимались от статического поля; Тея остановилась у первой крупной жилы и провела ножом по поверхности.
– Чистота высокая. Здесь уже несколько тонн.
– Мне нужно двести двадцать семь килограммов.
– Зачем именно столько?
– Система любит круглые числа другой культуры.
– Что?
– Долгая история о фунтах. Просто отмечай запас.
Чем глубже мы спускались, тем явственнее становился стук; он проходил по ступеням, стенам и костям; между ударами кристаллы вспыхивали, словно рудник дышал светом. Грум показал боковой тоннель, где двадцать лет назад погиб его старший брат.
– Мы дошли до большой пещеры. Из земли полезли звери. Их броня восстанавливалась от жилы, а потом появилась матка. Она не преследовала снаружи. Просто закрыла рудник телом.
– Почему не объединились с Рахтом?
– Объединились. Потеряли сто семьдесят воинов и обвинили друг друга.
Сейра посмотрела на него.
– Ты первый вывел отряд.
– Твой отец первый закрыл проход.
– Потому что матка шла за вами.
– Потому что он хотел оставить нас внутри.
Двадцать лет прошло, вожди сменились, союз заключён, а спор сохранился в превосходном состоянии, и история вообще очень вынослива, когда её регулярно кормят взаимными обвинениями.
– На обратном пути назначу комиссию, – сказал я. – Она установит, кто был виноват, и выдаст обоим умершим официальный выговор.
Грум с Сейрой замолчали, потому что, кажется, представили комиссию и решили, что старая ненависть всё-таки приятнее, и первая стая напала у нижней развилки. Тридцать шесть каменных тварей вырвались из стен, будто порода родила их прямо перед нами, и половина была среднего ранга, половина высокого. Алия встретила первую серебряным ударом и разрубила вдоль хребта. Конг остановил двух щитом, Грум вбил топор в сустав, Сейра активировала чёрную пластину и подняла каменную перегородку.
Я не вмешивался первые секунды, но не из желания испытать друзей, а потому, что хотел увидеть, что может новая группа без моего кулака. Результат оказался достойным: Алия двигалась между зверями зелёной вспышкой, Конг держал центр, Грум бил тяжело и экономно, Сейра меняла поле, Тея и Майра оставались за защитным знаком. Потом из стен вышли ещё двадцать четыре высокоранговые гончие, и проверку можно было считать законченной.
– Назад за печать! – приказал я.
Восемнадцать зверей успели войти в центральный проход. Резонансные линии соединили их. Я поднял обе руки и создал вокруг каждого отдельную печать облегчения, но не для самих гончих, а для камня под ногами. Пол стал почти невесомым, твари оттолкнулись для прыжка и улетели к потолку, потеряв строй, а нити резонанса растянулись и лопнули. Восемнадцать ударов заняли меньше трёх секунд.
Каменные тела падали по одному, пока я разбивал ядра брони точным движением, не трогая стены и жилы. Остальных добили Алия, Конг и Грум; Сейра прижала часть стаи перегородкой, после чего Майра, не считавшая себя воином, разбила застрявшей твари голову шахтёрским молотом.
– Я двадцать лет ждала, – объяснила она.
Никто не стал спорить с правом на удар.
«Личных убийств целей высокого ранга: 18».
«Начислено свободных очков: 18».
«Свободный резерв: 33».
«Получено высоких ядер: 18. Энергетическая ценность: 360».
Оставшаяся добыча группы составила восемнадцать средних и двадцать четыре высоких ядра, всего 570 очков энергии. Я отправил их в общий союзный запас: людям, которые сами держали линию, полагалось собственное усиление, а мне впереди уже светилось сердце святого ранга. Мы собрали ядра и пошли дальше, а стук тем временем ускорялся; главная пещера была больше всего замка Зелёного Леса. Потолок терялся во тьме, стены сияли золотыми и синими пластами, а в центре лежало существо, похожее на скрещённые гору, насекомое и сердце.
Перед нами лежала матка каменных зверей: шесть лап уходили в породу, спина была покрыта кристаллическими башнями, полупрозрачное брюхо пульсировало красным светом. Вокруг лежали сотни заготовок будущих гончих, а с каждым ударом сердца руда на стенах росла на долю миллиметра.
Система открыла карточку:
«Матка звёздной сердцевины».
«Святой ранг, начальная стадия».
«Боевой потенциал: 11 840».
«Способности: питание от рудной сети, восстановление брони, рождение стражей, гравитационный импульс».
«Классификация: биологический строительный организм полигона, аварийно перешедший в защитный режим».
Перед нами находилось не просто чудовище, а живой механизм, который выращивал руду и должен был обслуживать полигон. Рахт разбудил его древней печатью, а теперь матка считала всех нас нарушителями, и один огромный глаз открылся на груди. Гравитационный импульс ударил без предупреждения. Тея и Майра упали, Конг вонзил меч в пол, Грум опустился на колено, а Сейра потеряла пластину. Алия осталась стоять, но камень под сапогами треснул; дополнительная тяжесть была меньше, чем формация Чёрной Скалы, зато заполняла всю пещеру и росла с каждым ударом сердца.
Я шагнул вперёд.
Матка подняла лапу. Кристаллическое лезвие шириной с улицу опустилось сверху; я остановил его ладонью, поверхность раскололась, но трещины тут же затянулись светящейся рудой.
– Она связана со стенами! – крикнула Сейра. – Пока живы жилы, броня восстановится.
– Вижу.
Строительный интерфейс показывал семь питающих линий, и три уходили в потолок, четыре под землю; разорвать их грубой силой означало обрушить шахту и похоронить восемнадцать тысяч килограммов руды вместе с нами.
– Алия, верхние узлы! Сейра показывает. Конг и Грум держат выводок. Тея, найди главный поток. Майра, уводи раненых к лестнице.
Никто не спросил, что буду делать я, и матка родила первую новую гончую прямо на глазах; бок раскрылся, каменное тело упало на пол, встало и бросилось к Конгу. За ним второе. Третье. Десятки заготовок вокруг пещеры начали двигаться; Конг взревел и встретил стаю щитом. Грум встал рядом.
– Не отставай, Зелёный Лес!
– Я твой командир, красный старик!
– Тогда командуй быстрее!
Они ударили одновременно. Два бывших врага впервые держали одну линию, споря о старшинстве между хрустом каменных черепов; Сейра подняла три чёрные ступени в воздухе. Алия взбежала по ним, оттолкнулась, разрубила первую питающую жилу под потолком и ушла от ответной лапы; серебристая энергия клинка вспыхнула второй раз. Ещё одна линия погасла. Матка дёрнулась. Давление ослабло на десятую часть; я вошёл под её грудь и ударил в центральную пластину. Броня провалилась, открывая пульсирующее сердце, но четыре нижние жилы влили энергию и закрыли рану быстрее, чем кулак вышел.
– Тея!
Хранительница стояла у стены, прижав ладони к руде. Она не была Волшебником, зато пять поколений её рода считали зерно, ядра и течение энергии в накопителях.
– Главный поток не в стенах! – крикнула она. – Под маткой! Всё возвращается через центральную жилу в полу.
Система выделила точку. Существо сидело прямо на узле, прикрывая собственным телом единственный канал, который нельзя было достать снаружи.
– Значит, придётся поднять.
Я схватил матку за передние пластины; она весила тысячи тонн, была соединена с горой и давила дополнительной гравитацией. Сила 5034 напряглась до предела. Камень под ногами поплыл, руки вошли в броню, мышцы загудели; впервые после крушения я почувствовал настоящий вес мира, который не хотел сдвигаться.
И сдвинул.
Матка поднялась на метр. Нижние лапы вырвались из породы, обнажая толстую золотую жилу. Пещера содрогнулась. С потолка посыпались кристаллы.
– Сейчас! – крикнул я.
Алия уже падала сверху. Меч вошёл в центральную жилу, серебряный свет прошёл по золоту; Сейра сомкнула каменные пластины вокруг разреза, не позволяя энергии вернуться. Конг и Грум отбросили стаю; Тея активировала накопитель, который принесла для проб руды, и втянула последний выброс.
Связь оборвалась.
Матка перестала быть частью горы и стала просто очень большим святым чудовищем; я отпустил одну руку, развернул кулак и ударил в открытую грудь. На этот раз броня не восстановилась; импульс прошёл через тело, кристаллические башни вспыхнули изнутри, шесть лап замерли. Огромное сердце вырвалось из спины, ударилось о потолок и упало на пустую площадку; матка осела медленно, почти торжественно, и последний стук прокатился по руднику и стих.
«Уничтожена цель святого ранга».
«Базовая награда за сопоставимый ранг: 50 свободных очков».
«Бонус за первое убийство святого ранга: 200 свободных очков».
«Получено: 250 свободных очков».
«Свободный резерв: 283».
«Получено ядро святого ранга. Энергетическая ценность: 1000».
Конг опустил щит. Грум сел на мёртвую гончую. Сейра прислонилась к стене. Алия спрыгнула рядом со мной, посмотрела на неподвижную матку и совершенно спокойно сказала:
– Ты поднял гору.
– Небольшую.
– У тебя комплекс этого Наполеона становится тяжелее.
– Зато без острова.
Она вложила меч в ножны, затем обняла меня так крепко, что святой ранг снова получил практическое применение.
Мы выиграли рудник.
Оценка Теи заняла три часа, и доступные пласты содержали не меньше восемнадцати с половиной тонн руды звёздной сердцевины, не считая глубоких жил. После смерти матки рост прекратился, но Система обнаружила в сердце управляющий узел и предложила восстановить строительный режим позднее. Я отмерил ровно 227 килограммов.
– Поглотить в профессию Волшебника.
Руда превратилась в золотой поток; он вошёл не в мышцы, а куда-то глубже, в новую область восприятия. Пещера раскрылась сетью линий: давление, тепло, прочность, энергия; я видел, где поставить опору, как провести дорогу, куда направить поток ядер.
«Профессия Волшебника повышена до второго уровня».
«Открыты: зал развития второго уровня, дальняя защитная сеть, дорожная формация, мостовая формация, область управляемой тяжести радиусом до 30 метров, кристаллическая связь ближнего действия».
«Стоимость третьего уровня: 2200 килограммов руды звёздной сердцевины».
– Разумеется, – сказал я. – В десять раз больше.
«Округление выполнено в пользу протокола».
Оставалось усиление тела. Я сложил двенадцать ядер из каньона, ядро Рахта, восемнадцать личных ядер из пещеры и святое сердце матки.
– Общая энергия?
«12 высоких ядер: 240».
«1 сверхранговое ядро: 100».
«18 высоких ядер: 360».
«1 святое ядро: 1000».
«Всего: 1700».
– Сбалансированный профиль. Остаток в силу и ловкость. Все 283 свободных очка в силу.
Энергия вошла в тело.
После подъёма матки я ожидал боли, но пришло ощущение огромного свободного пространства внутри, которое быстро заполнялось светом. Кости, мышцы и сосуды перестроились, выносливость закрепила новую плотность, ловкость догнала силу, и когда сияние погасло, Система показала квитанцию.
«Сила: 5884».
«Ловкость: 4459».
«Выносливость: 4600».
«Боевой потенциал: 14 943».
«Святой ранг, начальная стадия».
«Волшебник второго уровня».
К концу утра мы вышли из рудника. Перед входом ждали две тысячи воинов трёх племён, семьи спасённых заложников и люди, пришедшие просто увидеть, вернётся ли маленький святой. Когда над тоннелем зажглась первая дальняя защитная сеть, толпа опустилась на колени.
– Да здравствует Маленький Бог!
– Повелитель трёх племён!
– Святой Волшебник открыл сердце горы!
Я стоял рядом с Алией, Конгом, Грумом и Сейрой, и за спиной лежал рудник, способный изменить жизнь десяти тысяч людей. Впереди предстояло строить залы, дороги, склады и очень большое здание для дипломатического резерва, желательно подальше от спальни.
Победа наконец стала государством.
Первое чудо второго уровня я потратил не на крепость. У входа ждали раненые землекопы и люди, для которых обычная тяжесть Кеплера превращала перелом в многомесячный приговор. Я начертил вокруг лечебных шатров круг, связал его с рудным накопителем и снизил нагрузку внутри до трёх земных `g`. Тела сразу стали легче. Человек с раздробленной ногой перестал стонать, лекарка без усилий подняла каменную шину, дети начали подпрыгивать и падали медленнее, чем привыкли. Для меня три `g` всё ещё были слишком велики, чтобы назвать их земными, но для титанов область ощущалась почти невесомой.
– В такой комнате можно носить тебя на одном пальце, – сказала Алия. Подробный отчёт о том, зачем ей понадобилось уточнять эту конструктивную возможность, я составлять не стану. Достаточно сказать, что проектировщики нового Дома с тех пор обязаны были указывать в чертежах не только высоту потолков, но и высоту достоинства владельца.
– Ты и снаружи можешь.
– Но здесь красивее.
Она немедленно проверила: подняла меня под мышки, поставила на ладонь и объявила окружающим, что Волшебник второго уровня работает исправно. Толпа одобрила испытание. Я потребовал вернуть верховного правителя на землю, пока культ не добавил способность ходить по руке первой жены. Девочка уже перекладывала камни в журнале. Следом я поставил три кристалла связи: у рудника, в Кровавом Топоре и Зелёном Лесу; теперь вожди могли передавать короткие голосовые сообщения без гонцов. Первым пришёл голос Теи из соседнего кристалла, хотя сама она стояла в десяти шагах.
– Проверка. Дипломатический резерв просит отдельное здание.
Алия взяла кристалл.
– Одобрено. На другом конце долины.
– Там далеко до дома господина Максима.
– Поэтому одобрено.
Связь работала превосходно. Государство получило технологический прорыв и немедленно использовало его для спора о недвижимости. Я обозначил места первых залов: один общий тренировочный у рудника, один лечебный в Кровавом Топоре, один детский в Зелёном Лесу и один для каменных мастеров Чёрной Скалы. Запаса руды хватало, низшие и средние ядра уже лежали в общей ведомости, рабочие записывались сменами, и не было ни одной причины ждать странствующего Волшебника или разрешения далёкой столицы.
Именно в этот момент столица решила напомнить о себе; тогда над долиной появился чёрный корабль. Он не имел крыльев. Длинная платформа из металла и кости плыла по воздуху, окружённая синими кольцами, и на борту стояли воины в одинаковых доспехах, каждый сильнее прежнего Конга. В центре сидел высокий титан в белой мантии, а над ним развевалось золотое знамя Империи.
Грум побледнел.
– Сборщик дани.
Платформа остановилась над нами. Белая фигура подняла кристалл, направила на меня и замерла, и синий свет прошёл по телу. На лице чиновника исчезло высокомерие, затем цвет, затем вся уверенность в устройстве мира; он медленно опустился на оба колена прямо на палубе.
– Создатель, – прошептал имперский сборщик.
Его двадцать стражей переглянулись и тоже опустились на колени, хотя ещё минуту назад смотрели на союз трёх племён как на удобную строку в налоговой ведомости. Алия положила ладонь мне на плечо, Конг расправил спину, Сейра побледнела, а девочка с журналом культа торжествующе приготовила самый большой камень, и десять тысяч человек услышали.
Открыть в читалке