Командира провинциальной стражи звали Хорт. Потенциал 7890, императорский ранг, поздняя стадия. Он держал копьё поперёк дороги, однако смотрел не на Конга, а на Лайру и золотую пластину судьи Тирны. Приказ губернатора требовал задержать меня. Имперский порядок требовал пропустить. Хорт оказался человеком, которому судьба предложила выбрать между карьерой и немедленной смертью, причём карьера тоже выглядела неуверенно.
– Региональный повелитель следует по вызову двора, – сказала Тирна. – Отойдите.
– Верховная жрица распорядилась доставить объект Создателей в освящённое место, – ответил он.
– Я не объект, – заметил я.
– Формулировка приказа не моя.
– Тогда передай автору, что объект возражает.
Хорт почти улыбнулся, но пятьсот подчинённых и стены родного города мешали проявлять человеческие чувства. Он показал вторую пластину. На ней сияла печать Управления священного наследия, та же конфигурация, что осталась на замке хранилища. Нейра стояла в одежде служанки за Ярой, и никто не заметил, как она переместилась ближе, увидела знак и вернулась. Для человека, официально отвечавшего за дорожные подушки второй жены, разведчица проявляла похвальную широту обязанностей.
– Этот приказ пришёл сегодня? – спросил Варгас.
– Пять дней назад.
Мы покинули Холмы четыре дня назад, а столичное управление знало маршрут ещё до того, как совет согласовал состав. Весть могла прийти через кристаллическую сеть. Печать на хранилище тоже. Эльвира либо следила за мной с момента появления Варгаса, либо заранее имела людей в каждой провинции. Для верховной жрицы оба варианта считались обычной организацией веры.
– Пропустить личную свиту, – приказал Хорт. – Караван разоружить и оставить за стенами.
– Караван независимый, – сказал Конг.
– Тогда независимый караван может развернуться.
– Не может. Там сзади ещё триста повозок.
Хорт посмотрел за наши ряды. К первоначальному составу присоединились семьи Чёрного Моста, торговцы двух плато, ремонтники, погонщики Утёса и люди, которые просто решили, что рядом с золотой дорогой безопаснее. Колонна растянулась на несколько километров.
– Почему их стало больше? – спросила Тирна.
– Экономический рост, – ответил я.
Переговоры могли продолжаться долго, но вертикальное озеро решило вмешаться; сначала вода над городом пошла рябью. Огромные рыбы развернулись одновременно; затем верхняя часть синей стены наклонилась к востоку, мосты внутри неё застонали, а над крышами появился водяной выступ размером с гору.
На воротах ударили колокола.
– Всем внутрь! – закричал Хорт.
Стража развернулась к городу. Люди на мостах бежали вниз, воздушные повозки падали из верхних ворот, и формация, удерживавшая озеро, теряла опору. Если вода обрушится, нижние ярусы Аркана исчезнут вместе с десятками тысяч жителей; Система открыла схему раньше, чем я успел спросить.
«Водный накопитель колониального узла».
«Повреждение управляющей оси: 78 процентов».
«Причина: несовместимое вмешательство, удалённая команда».
Кто-то не просто ждал меня, а подготовил ещё одну катастрофу.
– Где центральная опора? – спросил я.
Хорт показал на башню внутри воды, почти у вершины.
– Подъём закрыт!
– Лайра, дай платформу. Конг, выводи нижние улицы через западные ворота. Алия со мной. Яра, держи караван вне зоны падения. Тея, узнай вместимость каналов.
Никто не спорил. Даже Хорт. Имперская воздушная платформа поднялась вдоль водной стены. Ветер бил навстречу, синий свет под ногами дрожал. Алия держала меня за пояс одной рукой, второй цеплялась за борт; ниже город превращался в узор мостов, башен и бегущих точек. На половине высоты из воды вылетела первая рыба: тридцатиметровое существо с прозрачными плавниками и пастью, способной проглотить нашу платформу. Алия прыгнула прежде, чем Лайра успела повернуть кольцо; меч рассёк нижнюю челюсть, зелёная фигура оттолкнулась от головы и вернулась на борт.
– Не убила, – сказала она.
Рыба ошеломлённо ушла обратно в воду.
– Очень бережно.
– Мы в гостях.
Вторая и третья появились вместе. Лайра развернула платформу боком, я снизил тяжесть вокруг нас, Алия прошла по воздушной дуге и ударила обеих плашмя. Снизу жители Аркана наблюдали, как женщина бегает по падающей воде над городом, и к вечеру культ обязательно запишет это моим чудом. У Вселенной превосходно налажено распределение авторских прав. Центральная башня находилась внутри озера; мы вошли через воздушный карман в стене. За ним обнаружился коридор высотой два с половиной метра. Лайра осталась у входа, Алия опустилась на колени и всё равно застряла плечами.
– Я дальше один.
– Нет.
– Ты физически не проходишь.
Она посмотрела на камень. Потом на меч.
– Не расширяй. Башня держит озеро.
– Тогда ползу.
Так сильнейшая воительница Красной Земли поползла по человеческому коридору за мужем, проклиная архитектуру Создателей. Для меня потолок был высоким, ступени – удобными, рукояти располагались на уровне ладони. Впервые здание на Кеплере не требовало карабкаться на мебель; я шёл быстрее Алии и чувствовал себя человеком, которого мир наконец узнал. Управляющая ось стояла в круглом зале. Четыре золотых кольца вращались вокруг синего кристалла: одно было сорвано, на другом горела чужая красная печать. Я коснулся консоли.
«Администратор базовой линии подтверждён».
«Требуется ручное совмещение оси».
Кольцо весило несколько тонн. Сила 5884 позволяла двигать его, но вода давила снаружи, повреждённый узел выбрасывал разряды, а каждое неверное положение увеличивало наклон озера. Я поднял кольцо, Алия упёрлась сзади в стену и держала башню от смещения. Мы работали молча. Она не могла видеть интерфейс, я не мог удержать конструкцию один.
– Влево, – сказал я.
– Твоё или моё?
– Моё.
– У тебя каждый раз другое.
– Потому что я поворачиваюсь.
– Тогда не поворачивайся.
Семейный спор продолжался на фоне возможной гибели города и потому был удивительно похож на обычный ремонт. Через шесть минут кольцо вошло в паз. Я сорвал красную печать. Внутри вспыхнула эмблема Управления священного наследия, затем немедленно сгорела под правом администратора.
Водная стена выпрямилась.
Снаружи раздался гул, сначала испуганный, потом радостный. Мосты перестали трещать. Рыбы вернулись к привычному нарушению законов природы. Система выдала доступ к Арканскому узлу и предложила включить его в мою региональную сеть. Город находился вне Забытых Холмов, поэтому я не стал присваивать управление, только установил резервную блокировку от удалённых команд и оставил Хорту ключ местного доступа.
Когда мы спустились, губернатор Кайрус ждал у ворот; он был толст, гладко выбрит и окружён жрецами в белых одеждах. Боевой потенциал 16 110, святой ранг, ранняя стадия; Кайрус мог лично подняться к башне, но остался внизу; возможно, губернаторская власть плохо переносила узкие коридоры и настоящую ответственность.
– Вы вмешались в священный объект без разрешения, – сказал он.
Жители вокруг замолчали.
– Я спас ваш город.
– Это установит расследование.
– Вода уже установила.
Хорт стоял за губернатором. На его броне осталась пыль после эвакуации, на руках кровь раненых. Он снял шлем.
– Повелитель Максим восстановил ось. Я видел.
Один за другим стражники опустили копья; потом жители начали преклонять колени. Не все, не одновременно. Волна шла от нижних улиц к воротам, пока площадь не стала белой от склонённых голов. Кайрус оглянулся. Его приказ всё ещё существовал, но город уже выбрал версию события.
– Верховная жрица потребует отчёта, – сказал он тише.
– Передай ей красную печать. Если спросит, почему она сломана, скажи: реликвия возражала.
Мы вошли в Аркан без пошлины. Независимый караван тоже. К вечеру к нему присоединились ещё сто семьдесят торговцев, мастеров и жителей. Конг перестал спрашивать, можно ли считать колонну армией. Армия обычно уменьшается в походе, наша росла возле каждого города и очень много торговала.
Губернатор разместил нас во дворце у нижнего озера. Во дворце имелись семь башен, собственный сад и ни одной лестницы, рассчитанной на человека. Слуги предлагали носить меня на золотом блюде с ручками, которое обычно использовали для храмовых статуй. Я отказался. Грум попробовал блюдо на прочность, согнул пополам и сообщил, что оно всё равно небезопасно.
Кайрус устроил ужин. Он сидел во главе длинного стола, благодарил меня за «содействие в штатном восстановлении водного объекта» и каждые пять минут напоминал, что окончательные выводы сделает комиссия. За окнами жители праздновали спасение, бросали в воду синие огни и скандировали моё имя.
– Штатное восстановление слышно до верхнего кольца, – заметил я.
– Народ эмоционален.
– Особенно когда не утонул.
Веста ещё не появилась, поэтому военную сторону представлял Хорт, и командир ел молча, но после третьей чаши рассказал: ось озера теряла устойчивость несколько месяцев. Губернатор дважды отправлял запрос в Управление наследия; оттуда отвечали, что любые самостоятельные работы кощунственны, и назначали инспекцию, которая каждый раз переносилась.
– Почему не эвакуировали нижние улицы? – спросила Алия.
Кайрус отложил прибор.
– Паника разрушила бы торговлю. Вероятность обвала оценивалась как малая.
– Сегодня там едва не погибли десятки тысяч.
– Сегодня произошло внешнее вмешательство.
– В старую поломанную ось, – сказал я. – Чужая команда толкнула то, что вы годами не чинили.
Губернатор перестал изображать радушие.
– Управление провинцией сложнее ремонта дороги в пустоши.
– Разумеется. Здесь больше людей замечает результат.
Обаяние действовало и на него, но не превращало политический страх в любовь, и Кайрус видел во мне человека, который за один день сделал очевидной его многолетнюю беспомощность. Таких людей редко благодарят искренне, даже если они красивы и только что удержали озеро.
Я не стал требовать его смещения. Не потому, что простил. До столицы оставалось шесть дней, мне требовались сведения, а провинциальный двор мог стать удобной дверью к тому, кто послал красную команду. Кайрус сохранял должность, зато Хорт получал право аварийного доступа к узлу, жители нижних улиц выбирали собственный совет безопасности, а копия всех прежних запросов отправлялась Тирне.
– Вы не можете менять управление Аркана, – сказал губернатор.
– Не меняю. Предлагаю вам подписать меры, которые покажут столице вашу заботу после спасения города.
Он понял. Если подпишет, потеряет часть контроля, а если откажется, в отчёте появится человек, отказавшийся защищать жителей через час после катастрофы. Кайрус подписал.
– Вы торгуетесь как чиновник, – сказал он.
– Варгас плохо влияет.
Сборщик дани поднял чашу, принимая комплимент, и после ужина Хорт провёл меня к нижней площади. Там собрались семьи семи работников, оставшихся внутри водной башни во время обвала; они не смогли выбраться из технических ниш, но выжили, когда ось выровнялась. Старшая из них подарила мне прозрачную чешую огромной рыбы.
– Она падала вместе с водой, – сказала женщина. – Теперь пусть напоминает, что Аркан держится.
Чешуя была размером с мой щит; я принял подарок, хотя Тея сразу спросила, относится ли он к личному имуществу или региональной казне. Женщина посмотрела на неё с испугом.
– К личному, – решил я. – Иногда подарку лучше не проходить налоговую оценку.
Тея записала исключение и назначила ему номер. Ночью вода над городом светилась, и рыбы проплывали на фоне звёзд, будто небо получило второй, более медленный слой. Слышался плеск, шаги на мостах, музыка нижних улиц; Кеплер снова пах чужим домом: влажным камнем, пряностями и металлическим дождём. Земля вспоминалась всё реже не потому, что стала неважна, а потому, что вокруг появилось слишком много настоящего. Это немного пугало. Человек способен вернуться домой и обнаружить, что за время пути понятие дома размножилось без разрешения.
На следующее утро в храмовой резиденции включился кристалл дальней связи, и над алтарём появилось лицо Эльвиры. Верховная жрица была красивой даже по меркам планеты, где Система словно отбирала женщин по требованиям особенно щедрого художника: белые волосы, золотые глаза, тонкие чёрные знаки от висков к шее. Потенциал через связь не читался. Она посмотрела на меня и на несколько секунд забыла заранее приготовленную речь.
Обаяние работало через кристалл.
– Вы… – начала Эльвира.
– Максим Соколов.
– Да. Разумеется. Святой Максим, Управление наследия приветствует возвращение Создателя. До установления вашего статуса вы должны находиться под защитой главного храма.
– Нет.
– Вы не понимаете опасности.
– За последние сутки меня пытались задержать, а ваш знак едва не утопил город. Опасность я понимаю достаточно.
Её лицо осталось спокойным, но золотые глаза стали холоднее.
– Управление не повреждает собственные объекты.
– Значит, кто-то использует ваши ключи. Это хуже.
Тирна положила перед кристаллом опечатанные доказательства, и Эльвира прочла номера, задержала взгляд на судье, потом снова посмотрела на меня. Интерес сменился расчётом.
– Доставьте печати в Гелиор. Я лично проведу проверку. Вам выделят покои в храме Создателей.
– Мне выделит покои двор. Еду по приказу императора.
– Император болен.
Варгас резко поднял голову. О болезни двора не сообщали провинциям.
– Насколько? – спросила Лайра.
– Достаточно, чтобы вопрос древнего наследия не обсуждался через открытый канал. Прибывайте быстрее.
Связь погасла.
В храме стало тихо.
– Она солгала? – спросила Алия.
– Нет, – ответила Тирна. – Но сказала не всё.
Мы покинули Аркан через день. До Гелиора оставалось шесть суток; караван насчитывал уже девятьсот тринадцать человек и четыреста семь повозок. Я потратил ещё тридцать килограммов руды на две дорожные опоры, получил семь суточных очков выносливости за сборы и путь от Красной Земли до столицы провинции и довёл боевой потенциал до 14 981.
Дальше дорога шла по населённым землям; мы миновали поля чёрного зерна, города вокруг светящихся шахт, монастыри на подвешенных скалах. В каждом месте люди слышали об Аркане раньше нашего прибытия. Одни выходили благодарить, другие смотреть на живого Создателя, третьи предлагать дочерей, потому что человеческая природа сохраняет устойчивость даже при смене вида и планеты. На шестой вечер горизонт закрыл Гелиор.
Шесть полуночей после Аркана принесли ещё шесть очков выносливости. Вместе с семью, полученными от Красной Земли до провинциальной столицы, это давало новое состояние: сила 5884, ловкость 4459, выносливость 4644, боевой потенциал 14 987. Тринадцать очков за огромный путь выглядели мелочью, но Система исправно платила даже тогда, когда главным противником становилась не тварь, а дорожная пошлина.
Столица не стояла на земле. Она занимала пространство. Семь концентрических колец висели одно над другим, соединённые тысячами мостов, и нижнее было шириной с земной мегаполис, верхнее уходило в облака. Между ними двигались корабли, потоки воды текли вверх, дворцы висели на перевёрнутых вершинах; в центре поднималась золотая башня, настолько высокая, что её верхняя часть терялась в сиянии искусственного солнца. У внешних ворот нашу колонну встретили десять тысяч имперских воинов, и на этот раз никто не притворялся, что речь идёт о сохранности.
Командующая передним легионом развернула приказ:
– Региональный повелитель входит с разрешённой свитой. Незарегистрированная армия остаётся за стеной.
Конг оглянулся на девятьсот тринадцать торговцев.
– У нас армия появилась? – спросил он.
– Поздравляю, – сказал я. – Империя признала первой.
Открыть в читалке