Я принял регентство.
Не потому, что успел изучить конституцию Империи, получил одобрение Девяти Домов или внезапно обнаружил в себе любовь к временному исполнению чужих обязанностей. Император умирал у ног, девять законных фракций тянули город в разные стороны, а Система предложила единственную кнопку, способную немедленно остановить разрыв.
«Временное право управления принято».
«Основание: недоступность центрального администратора, угроза узлу Гелиор».
«Статус: исполняющий обязанности регента до восстановления администратора или решения центрального совета».
«Рекомендуемый срок первичного режима: 72 часа».
Золотая сеть города ударила в меня целиком. Семь колец, тысячи мостов, вода, подъёмники, щиты, связь, дворцовые двери, императорская печать. После бремени семнадцати земель я думал, что понимаю тяжесть управления. Гелиор объяснил разницу между сельским хозяйством и мегаполисом. Миллионы сигналов вошли в сознание одновременно, словно человек открыл все окна компьютера, в каждом полыхал пожар, а одно ещё требовало сменить пароль.
Выносливость 4645 удержала тело. Профессия Волшебника распределила потоки. Обаяние связалось с социальным контуром, и Система сама начала сортировать тревоги по срочности. Первым распоряжением я остановил девять приказов о передаче мостов. Вторым вернул воду нижним кольцам. Третьим закрыл внешние ворота дворца, но открыл аварийные выходы для слуг и гостей. Четвёртым отключил оружие балконов. На пятом распоряжении пришлось научиться делегировать.
Южный подъёмник остановился между кольцами с тремя тысячами пассажиров, и на западном рынке загорелся склад масла. В нижней тюрьме начальник Рагнара открыл камеры и предложил заключённым оружие; две больницы потеряли энергию, потому что дома перенаправили её на защитные поля. Северная водная башня закрылась по военному ключу. Система показывала всё одновременно. Я мог попытаться управлять сам, получить красивое кровоизлияние и оставить столицу без регента через пять минут, и вместо этого связал людей с задачами.
– Лиора, подъёмник и вода.
Она не спросила подробностей. Золотая печать принцессы вошла в городской контур, два моста сменили направление, ремонтная платформа пошла к зависшим пассажирам.
– Веста, тюрьма.
– Живыми?
– Заключённых да. Начальника желательно для допроса.
– Поняла.
– Эльвира, больницы.
– Храмовые накопители закрыты на священный резерв.
– Теперь это резерв жителей.
Жрица на секунду поморщилась от очередного перераспределения священного имущества, затем отправила энергию.
– Яра, западный рынок.
Белый Очаг разделился, одна искра ушла к пожарным формациям. Вторая жена передала команды дорожным мастерам и через две минуты уже знала, в каком складе стояли нелегальные бочки, кто владел зданием и сколько он будет должен городу после тушения.
– Алия, остаёшься рядом.
– Почему у остальных работа интереснее?
– Потому что рядом со мной скоро станет интереснее.
Она улыбнулась и положила меч на плечо, и Нейра исчезла прежде, чем я назвал задачу. Через городской контур я почувствовал семь посторонних сигналов, двигавшихся к служебной двери; у каждого имелась настоящая печать одного из домов, однако имена не совпадали с реестром охраны. Дверь открылась. Вошли семеро слуг с носилками для императора.
– Белая Палата готова, – сказал старший.
Мейла, стоявшая у Ардея, посмотрела на носилки.
– Я не вызывала.
Слуги бросили ткань. Под ней оказались короткие арбалеты с чёрными болтами, и один целился в меня, трое в императора, остальные в Лиору и Эльвиру.
Алия сделала шаг.
Для обычного человека это был бы один шаг, и для неё он стал серией зелёных линий. Меч разрезал семь арбалетов прежде, чем тетивы дошли до конца; болты повисли в воздухе: я снизил их тяжесть и остановил городским полем. Яра закрыла Ардея белым щитом; Вейра ударила старшего копьём в колено. Нейра появилась за последним убийцей и приставила нож к месту, где заканчивался шлем. Всё заняло меньше двух секунд. Один болт продолжал двигаться. Он не летел, а перемещался пространственной печатью, игнорируя тяжесть. Целью была Лиора.
Я поймал его ладонью.
Острие вошло в кожу на сантиметр; Система вспыхнула предупреждением о яде, но доза оказалась меньше той, что организм уже пережил у Пога. Устойчивость к ядам поднялась с единицы до двух.
– Полезная свадьба, – сказал я, выдернув болт.
– Какая именно? – спросила Яра.
– Та, после которой меня начали травить.
– Это обе.
Справедливо.
Нападавшие носили знаки разных домов, и слишком разных: север, казна, храм, даже дом Лиоры. Кто-то хотел, чтобы после смерти всех главных фигур обвинить можно было любого; старший прикусил ядовитую пластину, но Нейра заранее зажала ему челюсть рукоятью ножа. Остальные попытались уничтожить память. Городской узел отключил печати раньше.
– В допросную, – приказал я. – Раздельно. Нейра проверяет настоящие лица.
– У них изменённая кровь, – сказала Эльвира. – Система дома узнает их как своих.
– Значит, враг умеет подделывать родовые права.
Лиора смотрела на болт в моей руке.
– Ты закрыл меня собой.
– Я стоял ближе.
– Мог остановить иначе.
– Мог. Этот вариант был быстрее.
Она внезапно отвернулась к отцу, как будто только сейчас вспомнила, что должна проверить его дыхание, и уши принцессы стали заметно темнее. Обаяние, спасение и государственный переворот работали совместно, не уважая расписание династических переговоров; тем временем поручения вернулись результатами, и подъёмник достиг кольца, пожар локализовали, тюрьму закрыли, больницы получили свет. Веста сообщила, что начальник тюрьмы сдался после того, как увидел имперскую печать регента и двести гвардейцев; Эльвира открыла четыре храмовых накопителя и уже составляла богословское объяснение, почему это всегда было допустимо.
Я не спасал каждого лично. Назначал тех, кто умел, и давал доступ. Через пять минут золотая часть карты расширилась вдвое. Вот в чём заключалась настоящая роскошь власти: не сделать всё самому, а иметь людей, после одного приказа превращающих хаос в выполненные строки. Гвардейцы нажали спусковые печати. Ничего не произошло.
– Оружие сложить, – сказал я.
Голос прошёл через зал и городской узел, и не громче обычного, зато каждый носитель имперской печати услышал его как системное распоряжение. Половина стражи подчинилась сразу. Остальные посмотрели на Весту. Генеральша стояла между троном и северным балконом. Рагнар требовал арестовать меня. Талер молчал и уже отдавал приказы через серебряную пластину. Лиора держала отца. У Весты было три возможных хозяина, один умирающий и город, который только что признал четвёртого; она сняла красный плащ, развернула и опустила на пол передо мной.
– Столичная гвардия подчиняется регенту до решения Совета, – объявила она.
Система подтвердила. Оставшиеся копья легли на камень; Рагнар ударил по защитному полю балкона.
– Он захватил узел! Веста, ты предала императорскую кровь!
– Я сохранила столицу, – ответила она. – Спуститесь и сложите оружие до расследования.
– Я старший наследник.
– Пока наследник. Не император.
Рагнар разрубил стену балкона, прыгнул на проходящий воздушный корабль и ушёл через внешний портал прежде, чем я успел закрыть личную печать рода. Его сопровождали сорок северных офицеров, и один остался, посмотрел на удаляющегося принца и очень медленно положил меч. Талер действовал тише. Серебряный балкон погас, изображение наследника распалось; он присутствовал через проекцию с самого начала. Настоящий Талер находился в Восточной казённой башне, окружённой частной охраной; пока мы смотрели на отравление, из центральной казны уходили золото и ядра.
– Закрыть казну, – приказал я.
«Доступ ограничен владельцем финансовой печати».
– Владельцем является император.
«Делегат: принц Талер».
– Временный регент отзывает делегирование.
Серебряная линия оборвалась. Где-то на восточном кольце закрылись двери хранилищ, остановились грузовые платформы и несколько тысяч очень богатых людей впервые почувствовали административную тяжесть. Талер снова появился над пустым балконом.
– Вы не понимаете финансов Империи. Открыть казну.
– После проверки.
– Легионы останутся без жалованья.
– За несколько часов?
– Рынки отреагируют.
– Пусть сначала позавтракают.
Его изображение улыбнулось. В отличие от Рагнара, Талер не злился; он оценивал, сколько будет стоить вернуть потерянное.
– Вы станете интересным регентом, Максим Соколов.
– Ты станешь интересным аудиторским делом.
Проекция погасла.
Ардея всё ещё жил. Печать внутри тела разрушала центральный канал, но после принятия регентства я видел её схему через трон: это был не обычный яд. Маленький кусок управляющего протокола годами лежал в золотой решётке императора и ждал двух условий: восстановления сознания и публичного подключения к трону. Мы сами выполнили оба.
– Перенести его в Белую Палату, – приказал я.
Двери не открывались: чей-то последний приказ запечатал зал до смерти администратора. Я мог снять блокировку, но на это требовалась минута. У Ардея её не было. Алия подняла императора на руки. Веста снесла первую дверь плечом, Яра расплавила вторую Белым Очагом. Лиора указала короткий путь. Мы побежали через дворец, а за нами двигалась самая странная процессия в истории Империи: жрецы, гвардейцы, девять домов, три потенциальные императрицы и люди, которые ещё минуту назад собирались арестовать друг друга.
Третья дверь оказалась броневой. Алия не замедлилась. Ударила ногой, створка вылетела в коридор и прижала двух храмовых охранников к стене, не убив, и император на её руках даже не качнулся.
– Первая жена? – спросил Ардея едва слышно.
– Да.
– Правильный выбор.
После этого он потерял сознание. В Белой Палате Кассер ждал под охраной. Увидев чёрные линии, старик выругался словом, которое Эльвира явно никогда от него не слышала.
– Печать престолонаследия, – сказал он. – Её ставят каждому императору при коронации. Она должна передавать ключ после смерти.
– Эта пытается смерть организовать.
– Кто-то изменил условие передачи.
– Ты?
– Нет.
Система подтвердила отсутствие прямой лжи, но не невиновность. Кассер помог подключить Ардея, имел доступ к телу и знал протокол. Его могли использовать, он мог скрывать часть плана, а мог говорить правду. Разбираться будем после того, как пациент перестанет умирать. Шесть капсул не справлялись. Печать сидела внутри решётки, каждое внешнее очищение только толкало её глубже. Эльвира предложила выжечь канал. Лиора отказалась: отец потеряет императорский ранг. Веста предложила ядро святого зверя. Мейла нашла гриб, замедляющий кровь, но он давал лишь час.
Я открыл регентский интерфейс и увидел главное: печать подчинялась трону, а трон сейчас подчинялся мне.
– Передать токсичный протокол временному администратору.
«Опасность для носителя: высокая».
– Не в тело. В отдельный контур.
«Требуется накопитель».
Яра поставила Белый Очаг.
– Он удержит.
Эльвира возразила: священный огонь связан с семнадцатью знамёнами, и если печать заразит его, яд уйдёт в регион. Яра знала. Всё равно поставила.
– Красная Земля выбрала Максима, – сказала она. – Значит, несёт его риск.
– Не весь регион, – ответил я. – Только пустой слой Очага.
Я разделил контур, создал временную оболочку и приказал трону отозвать печать. Чёрные линии дрогнули. Ардея выгнулся, капсулы закричали тревогой, и из груди вышла тонкая нить, вошла в белый огонь и превратила его в серый. Система показала заражение. Я сжал слой формацией и запечатал.
Сердце императора продолжало биться.
«Критическая угроза отложена».
«Состояние: глубокая стабилизация».
«Ожидаемое пробуждение без дополнительного лечения: неизвестно».
Он был жив, но не мог управлять. Лиора сидела возле кровати и держала его руку. Несколько секунд принцесса не была кандидатом на трон, владелицей узлов или третьей возможной женой. Просто дочь, которая едва не потеряла отца второй раз за день. Я не произносил утешительных речей. Положил рядом чёрный ключ, оставил доступ к показателям и назначил Мейлу главным независимым лекарем. Эльвира получила право работать только вместе с ней. Кассер оставался под охраной Весты.
– А вы? – спросила Лиора.
– Вернусь в Тронный зал. Город всё ещё рвут девять домов.
– Уже восемь. Мой дом с вами.
– У тебя нет дома.
– Теперь есть.
Она посмотрела на Алию и Яру, и первая жена кивнула один раз. Вторая открыла книгу союзов. Лиора встала на колено передо мной.
– До решения о браке признаю Максима Соколова своим регентом, военным союзником и хранителем жизни Ардея. Мои узлы, люди и голос служат ему до пробуждения императора или законного Совета.
Система приняла клятву.
«Центральное признание: 2 из 3».
Вторая часть планетарного доступа пришла от наследницы города. Условие третьей оставалось скрытым.
– Поднимись, – сказал я.
Лиора поднялась. Обаяние вернуло в её взгляд знакомое тепло, но теперь рядом стояла лояльность 100, и не магическая любовь и не окончательное согласие на брак. Политический выбор женщины, которая поставила на меня столицу и отца.
– Регент, – сказала Веста. – Тронный зал ждёт приказов.
Я посмотрел на часы Системы, и с момента принятия права прошло семь минут. За это время один принц бежал, другой лишился казны, император выжил, столичная гвардия сменила командование, а принцесса принесла клятву. Возвращаясь в Тронный зал, мы шли уже не той группой, которая бежала от обвинения; Веста отправляла приказы от моего имени. Эльвира несла опечатанный серый Очаг и отвечала за то, чтобы яд не добрался до Красной Земли; Лиора открывала двери собственной печатью, но каждый раз городской узел сначала спрашивал моего подтверждения.
Это раздражало принцессу.
– Вчера двери слушались меня.
– Хочешь обратно?
– Хочу, чтобы слушались нас обоих.
– Разумно.
Я создал для неё делегированный доступ к транспортным и водным контурам, сохранив аварийную отмену за регентом. Система потребовала срок. Поставил тридцать дней.
– А потом? – спросила Лиора.
– Либо Ардея проснётся, либо продлим, либо у тебя появится императорский доступ.
– Через брак?
Алия шла впереди, но услышала.
– Через хорошее поведение.
Принцесса улыбнулась. Даже во время переворота первая жена не оставляла династическую политику без присмотра. В зале оставались пять домов и сотни придворных. Они не знали, что произошло в Белой Палате. При нашем появлении встали, однако не поклонились. Регентство Системы являлось техническим фактом, а политическая власть требовала зрителей, формулировок и достаточно большого числа людей, которым выгодно согласиться.
– Император жив, – сказал я. – Состояние стабилизировано. До пробуждения центральный узел назначил меня временным регентом. Веста сохраняет командование гвардией. Лиора транспортом. Храмовые лечебные узлы переходят в общий аварийный режим.
– Кто дал право распоряжаться храмом? – спросил глава белого дома.
Эльвира поставила серый Очаг на стол.
– Я.
– Вы под чарами.
– Тогда подойдите и повторите ближе.
Он не подошёл. Обаяние было удобным объяснением любого решения женщины, если мужчина не хотел признавать, что она выбрала сама, и Эльвира, кажется, впервые почувствовала личную сторону этой логики и заметно рассердилась.
– Храм признаёт аварийное право до суда над Кассером и проверки ключей, – сказала она. – Любой, кто обвиняет меня в потере воли, может пройти проверку правды вместе со мной.
Никто не вызвался.
Глава четвёртого дома потребовал увидеть Ардея. Мейла разрешила одному представителю войти под печатью молчания. Дом казны потребовал открыть хранилище Талеру. Я отказал. Северный дом потребовал освободить проход Рагнару. Я согласился, если принц вернётся без легионов и отдаст меч на время допроса.
– Он никогда не отдаст меч.
– Значит, не очень хочет пройти.
Дома попросили час на совещание. Я дал два, но закрыл их балконы от внешней связи, чтобы обсуждение действительно проходило между присутствующими, а не с беглыми наследниками.
– Это заключение, – сказал один князь.
– Это заседание. Еда и выход в уборные доступны.
– А покинуть дворец?
– После решения.
– Заключение.
– Очень комфортное заседание.
Варгас одобрительно сделал запись. Имперская терминология росла прямо на глазах, и только после этого я почувствовал усталость. Сеть города давила на виски, рука после болта горела, на одежде осталась кровь Ардея; Алия заметила и без слов посадила меня на край трона. Не на само кресло, пока лишь рядом.
– Отдохни, – сказала она.
– Семь минут работаю.
– Поэтому отдых короткий.
Она дала воду, проверенную Мейлой, и встала за спиной; Яра положила рядом книгу законов, Лиора карту города. Три женщины устроили вокруг будущего регента рабочее место быстрее дворцовых слуг.
Регентство начиналось продуктивно.
Открыть в читалке