Вода давила не молча: в шлеме гудела кровь, панцирь скрипел, а где-то далеко наверху трещал целый дворец. Вода приняла меня без брызг, и трёхсоткратная тяжесть тащила вниз быстрее камня. Над головой исчезли огни амфитеатра, мимо пролетали обломки сада, столы, прозрачные деревья и очень удивлённая живая тарелка. Плавучий дворец падал целиком, окутанный пузырём воздуха; ниже уходил эскорт, потерявший киль.
Глубина росла: сто метров, двести, триста.
Щит дворца держал. Корабельный начал трескаться. Я связал себя с обеими формациями. Система отказала.
«Лимит автономных движущихся объектов: 40 из 40».
«Освободите одно место».
– Освободил. Эскорт отключён.
«Плавучий дворец зарегистрирован как сороковой объект».
– Тогда верни эскорт как часть флота.
«Каждый корабль является автономным объектом».
– Не является.
В обычное время спорить с интерфейсом бесполезно, но в аварии полезным становится всё, что ещё не пробовал. Я чувствовал сорок килей как одну сеть: они делили нагрузку, энергию и связь. Капитаны отдавали приказы отдельным командам, но пятый уровень уже заставлял флот отвечать единым телом. Система продолжала считать корпуса, потому что так было записано в ограничении, а не потому, что мир обязан был соглашаться.
– Определи автономность.
«Способность объекта сохранять структуру и выполнять движение без внешнего узла».
– Эскорт без киля не сохраняет структуру. Сейчас им управляет сеть.
«Объект повреждён, но автономен».
– Двигаться сам может?
«Нет».
– Значит, часть моего флагмана. Очень длинная шлюпка.
Система замолчала.
Глубина пятьсот метров. Внешний щит эскорта упал до сорока процентов, и вода вокруг светилась зелёными нитями; они тянулись к дворцу, помогая полю Нерита тащить его вниз.
«Запрошена переклассификация».
«Предварительное обозначение: зависимый модуль флота».
«Требуется физическая или энергетическая связь с основным объектом».
Я протянул переносные врата между килем «Первого шага» и эскортом, и не проход, только тонкий энергетический канал; потом сделал то же с дворцом.
Все три объекта дёрнулись.
«Связь подтверждена».
«Количество автономных объектов: 39».
Я едва не рассмеялся под водой. У Вселенной превосходно налажено делопроизводство, зато она, как всякое учреждение, не могла устоять перед правильно оформленной переклассификацией.
– Вернуть киль эскорта. Дворец тоже считать модулем.
«Подтверждено».
Гравитационная сеть сомкнулась. Сорок кораблей, дворец и я приняли трёхсоткратную нагрузку вместе, и каждый киль получил меньше восьми условных единиц. Доски застонали, мачты согнулись, но падение остановилось на глубине шестисот двадцати метров.
Вокруг стало тихо.
Над головой, далеко за тёмной водой, Нерит светился семью кольцами, и снизу поднималось другое сияние, красное и медленное. На мгновение мне показалось, что глубина смотрит.
Не время.
Я добрался до эскорта. Щит удерживал пузырь воздуха вокруг палуб, сто сорок четыре моряка лежали под усиленным весом, но все были живы. Киль вернулся, давление внутри падало.
– Капитан?
Женщина подняла руку.
– Здесь.
– Потери?
– Двенадцать переломов. Остальные целы. Мы уже начали прощаться.
– Отставить.
– Есть.
Она сказала это и засмеялась. Потом заплакала. Потом снова засмеялась, потому что приказы императора редко отменяют прощание, а этот отменил. Я открыл широкие врата на лечебное судно. Мейла принимала раненых. За три минуты весь экипаж ушёл. Пустой эскорт можно было оставить, но я поднял и его: корабли стоят дорого, особенно если Талер уже списал старый два раза.
В дворцовом пузыре находились двести сорок человек, и террасы сломались, центральный павильон треснул, сад превратился в плавающий салат. Посольская охрана держала людей в середине. Картографы спасали карты. Тея стояла по колено в воде и продолжала прижимать к груди счётные книги.
– Все? – спросил я, входя через щит.
– Двести сорок, – ответила Яра по связи. – Здесь двести сорок. На эскорте было сто восемьдесят, тридцать шесть ушли первыми, сто сорок четыре ты перенёс. Итого четыреста двадцать. Все живы.
– Раненые?
– Сорок девять на дворце, двенадцать на корабле. Всего шестьдесят один. Тяжёлых девять.
Мейла подтвердила, что ни один не должен умереть. Сломанные кости, повреждения от давления, несколько ран от обломков. Триста единиц тяжести продержались слишком мало, а щиты – слишком долго. Я посмотрел на людей. Они только что падали на дно чужого океана, но никто не кричал и не требовал немедленно вернуться домой. Один дипломат искал потерянную туфлю, картограф ругался из-за мокрой карты, лекарь перевязывал охранника. Империя уже начинала привыкать к моему способу путешествовать.
– Поднимаемся, – сказал я.
– Дворец развалится, – предупредила Веста по связи.
– Тогда поднимем воду вокруг него.
Я создал погодный коридор вертикально; он предназначался для воздуха, но океан представлял собой ту же среду, только настойчивее. Гравитационный киль снизил вес дворца, коридор направил поток вверх; мы пошли к поверхности внутри огромной водяной колонны.
Нерит попытался остановить.
Зелёные нити сомкнулись вокруг нас, и городское сердце применило вторую волну поля, затем третью; максимальный коэффициент вырос до пятисот. Связанный флот принял нагрузку. На тридцати кораблях у Предела Прилива загорелись кили, хотя они стояли за сотни километров; моряки почувствовали краткий вес и передали энергию обратно. Тиарис использовала город против моего посольства; я использовал всю свою Империю против её одного приказа.
Колонна продолжила подъём.
На глубине четыреста метров из тьмы вышли морские стражи: двадцать существ с человеческими телами и хвостами вместо ног, в чёрных масках, вооружённые трезубцами. Потенциалы около десяти тысяч. Они окружили пузырь и приказали прекратить незаконное спасение.
– Незаконное что? – переспросил я.
– Погружённое посольство принадлежит воде Нерита.
– Люди принадлежат себе.
– Древний закон выше.
– Он плохо плавает.
Старший ударил трезубцем по щиту. Остальные последовали. Я мог раздавить их давлением базовой линии, но не хотел тратить время, и из переносных врат вылетел «Убедительный довод».
Конг пришёл следом.
В воде он действительно умел плавать. Точнее, двигался как большой камень, который очень уверен в направлении. Крюк зацепил сразу пятерых стражей и потянул к пузырю. Те попытались уйти, но Конг подтянулся по цепи, поймал ещё двоих руками и постучал их масками друг о друга.
– Я предупреждал, – сказал он через воздушную печать. – Хороший крюк.
Мирай прислала две группы морских воинов. Стражи увидели, как из маленьких врат один за другим выходят титаны в тяжёлых доспехах, и решили, что древний закон допускает толкование. Старший приказал отступить.
– Не ловить, – велел я Конгу.
– Почему?
– Пусть сообщат, что мы поднимаемся.
– Можно одного?
– Нет.
Он отпустил последнего с явным сожалением. На глубине двести метров появилась Маэрис. Она нырнула без защитного пузыря, окружённая тонким слоем воды другого цвета. Маска треснула сбоку, копьё светилось.
– Совет Нерита разделён. Тиарис закрыла сердце и вызвала городской флот. Сто восемьдесят кораблей.
– Против десяти?
– Против всех. Предел перекрыт, тридцать твоих судов заперты снаружи.
– Это ненадолго.
– Она объявила тебя захватчиком узла.
– Запись Лиоры ушла?
– Да. Семь Глубин увидели, как она утопила посольство.
– Тогда это её последние сто восемьдесят кораблей.
Маэрис смотрела через трещину маски, и подавление ещё работало, но один глаз был открыт. Система показывала колебание эффективности: девять, сорок семь, сто двадцать, снова девять. Адмирал не отворачивалась.
– Ты спас их всех? – спросила она.
– Четыреста двадцать из четырёхсот двадцати.
– Тиарис говорила, сухопутный правитель выберет корабль и бросит дворец.
– Я выбрал флот и забрал дворец.
– Система не позволяла.
– Мы договорились.
Маэрис посмотрела на поднимающиеся обломки, эскорт и сотни живых людей.
– Ты договорился с древней Системой?
– Она любит точные определения.
Впервые адмирал засмеялась открыто. Смех под водой превратился в серебряные пузыри; потом она прижала ладонь к трещине, вспомнив о 918.
– Маска повреждена.
– Заметил.
– Не делай ничего привлекательного.
– Плыву вверх с потопленным дворцом.
– Именно.
Мы вышли на поверхность в центре внешней гавани, и дворец поднялся первым, выплюнул воду, осыпал набережные морскими цветами и лёг на бок. За ним появился пустой повреждённый эскорт; потом я, Конг, императорские воины и Маэрис. На террасах стояли все двести сорок членов посольства; сто восемьдесят моряков эскорта оставались на лечебных судах и флагмане. Мирай передала общую перекличку по сети, не возвращая раненых на корабль, который едва не ушёл на дно.
Яра подняла знак.
– Четыреста двадцать живых! – крикнула она.
Наши корабли ответили гудками. Городские набережные молчали. Над Неритом выстраивался флот Тиарис, и сто восемьдесят синих корпусов выходили из нижних колец, поднимались из воды и закрывали горизонт. На каждом горели чёрные маски; внешний риф сомкнулся, пути назад исчезли; я ступил на мокрую террасу посольства. Тея подошла и вручила мне книгу.
– Предварительный ущерб, – сказала она. – Дворец, эскорт, лечение, испорченные карты, одиннадцать ящиков продовольствия и семь живых тарелок. Восьмая спаслась.
Та самая раковина проплыла мимо, всё ещё закрытая после разговора с Конгом.
– Добавьте международное нападение.
– В какую графу?
– В самую дорогую.
Тея открыла новую страницу.
Над городом заговорила Тиарис:
– Сухопутный флот нарушил право воды. Покиньте Нерит без оружия, и экипажам сохранят жизнь.
Конг поднял крюк. Алия вызвала меч. Мирай развернула десять кораблей носом к ста восьмидесяти, и тридцать оставались за закрытым Пределом, но я ощущал их кили.
– Нет, – ответил я.
Тиарис хотела утопить посольство.
Вместо этого подняла Империю из воды и дала ей основание открыть огонь.
Открыть в читалке