Золотой город на мгновение замолчал, и в этой тишине я слышал одновременно своё сердце и сто тысяч чужих. Первый импульс двигался как я. Та же стойка, тот же короткий шаг, тот же удар справа, которым я сломал технику Рагнара. Даже маленький нож в левой руке появился копией оружия Конга; личинка читала нервные сигналы и возвращала мне собственные решения. Я не стал блокировать. Шагнул ближе и ударил лбом. Копия не ожидала. В моих боевых воспоминаниях такого движения не было; красное лицо треснуло, импульс рассыпался.
– Она учится, – сказала Ирина.
– Я тоже.
Второй уже защищал голову. Я бросил в него резак, открыл маленькие врата за спиной и поймал оружие с другой стороны. Кромка прошла через затылок. Третий попытался повторить врата, но не имел прав Волшебника, поэтому пространство мигнуло и закрылось на его руке. Личинка копировала силу. Не полномочия. Я развернул право масштаба. Узкий золотой мост стал широким полем, на котором сотни копий мешали друг другу, а давление базовой линии снизило их эффективность: они были внутренними производными узлами. С тридцати тысяч доступная мощь падала до девяти тысяч; красная армия всё равно шла.
Я не мог уничтожить тысячи за оставшееся время. И не требовалось. Условие говорило сохранить собственную команду до ядра, и путь лежал через центральную башню. Я изменил тяжесть поля, поставил вектор вперёд и позволил армии падать следом; мы понеслись через внутренний город.
Первый квартал состоял из памяти движения. Красные стены повторяли все мои шаги с момента крушения: медленное ползание под десятикратной тяжестью, попытку поднять камень, первый прыжок после поглощения ядер. Копии выходили из каждой сцены. Один был слабым Максимом первого дня, другой святым у ворот Кровавого Топора, третий регентом на площади Гелиора.
Личинка не понимала разницы между прошлым и настоящим, поэтому для неё все версии сигнала существовали одновременно. Слабые копии я не уничтожал: менял вектор тяжести и отправлял назад. Сильных сталкивал между собой. Когда версия у ворот повторила удар по Груму, я поставил перед ней регента, который уже умел перенаправлять силу. Две мои старые победы взаимно отменились.
– Ты дерёшься собственной биографией, – сказала Ирина.
– Наконец-то пригодилась полностью.
Во втором квартале личинка построила Алию. Не настоящую. Красную фигуру ростом три метра двадцать, с мечом и брачной лентой, и потенциал 9406, техника скопирована с моей памяти о поединке с Зарной. За ней появились Конг, Маэрис, Яра, Лиора, Веста. Дом, превращённый в препятствие.
Я остановился.
– Они не имеют их сознания, – сказала Ирина.
– Знаю.
Красная Алия подняла меч.
Настоящая Алия увидела через связь.
– Не смей проигрывать.
– Она выглядит как ты.
– Поэтому знаю слабое место.
– Какое?
– Думает, что одна.
Я понял.
Не стал встречать удар. Открыл врата за копией и вывел туда голоса всего Дома. Маэрис дала водяной импульс, Конг бросил через маленький проход рукоять ножа, Веста поставила печать, Алия сама назвала поворот меча за секунду до движения. Красная копия ожидала одинокого Максима из моей памяти, и получила всех, кого пыталась изображать; я прошёл между ударами, коснулся её груди и передал давление базовой линии. Фигура распалась без раны. Остальные следом. Личинка могла скопировать лица и силу, и связи между ними оставались моими.
– Хорошее слабое место, – сказал я.
– Моё не забывай, – ответила Алия.
– Какое?
– Ты.
– Это комплимент?
– После победы решу.
Третий квартал оказался гравитационным колодцем, и вниз падали не тела, а направления. Стоило сделать шаг, и пол становился стеной, стена потолком, потолок уходил в глубину; Ирина передавала старую карту, но личинка меняла её быстрее.
– Она учится твоему праву масштаба, – сказала Ирина.
– Не имеет права.
– Нервная система и есть местная архитектура.
Я перестал искать правильный низ, создал маленькие врата вокруг себя, соединил четыре направления и шагнул одновременно во все. Система попыталась определить движение, не смогла и вынесла точку в центр колодца. Личинка повторила. Красные копии открыли собственные ложные проходы; их выбросило в разные кварталы.
– Это было опасно, – сказала Веста.
– Сработало.
– Это не отменяет.
– Запиши к внешним механизмам контроля, – сказал я Софии.
Архивная женщина действительно записала.
У выхода колодец создал последнюю фигуру: не меня, не Алию и не врага.
Мою мать.
Она стояла на земной кухне, держала чашку и спрашивала, почему я снова не позвонил. Личинка взяла образ из тоски, не понимая, что он не способен ударить. Позади открывалось окно Москвы, шёл снег, где-то работал телевизор; я знал, что это копия. Всё равно остановился.
– Максим, – сказала Алия по связи.
– Знаю.
– Иди.
Красная мать протянула руку.
Я подошёл, обнял иллюзию и позволил ей рассыпаться. Не ударил. Некоторые препятствия преодолевают, согласившись, что они болят, и за образом открылась центральная башня. Копии скользили по улицам, хватались за башни, перепрыгивали; я открывал врата от квартала к кварталу, всегда на секунду раньше, чем личинка успевала воспроизвести координату. Ирина передавала карту. Алия по связи считала повороты; Маэрис чувствовала водяные каналы внутри ткани; Конг давал советы, в основном ударить сильнее. Тея напоминала не повредить рудные жилы. Дом действительно шёл со мной.
У центрального ядра армия окружила меня, а пространство сжалось в круг диаметром сто метров; в середине лежал золотой шар, внутри которого плавали 69 982 световые точки.
– Резерв, – сказала Ирина. – Возьмёшь, копии тоже вырастут.
– Они копируют текущее состояние?
– Да.
– Тогда сначала изменю их.
Я направил обаяние в сеть. Не на личинку целиком. На импульсы, которые приняли мою форму, нервный рисунок и социальную систему; они имели силу, ловкость, выносливость и копию восприятия. Значит, имели место, куда приходило 918.
Система предупредила:
«Цели являются отражениями пользователя».
– Тем лучше.
Красная армия остановилась.
Синхронизация первых импульсов с оригиналом выросла до 918 из 918 мгновенно: они были буквально созданы из моего сигнала и потому считали оригинал высшим приоритетом. Копии повернулись к ядру, затем опустились на колени.
Ирина молчала.
– Это тоже было в протоколе? – спросил я.
– Нет.
– Хорошая ошибка распределения.
Алия засмеялась в связи. Даже планетарный паразит узнал, почему девятьсот очков обаяния считаются джекпотом. Армия не исчезла. Перешла под мою команду. Я приказал импульсам открыть ядро, и тысячи рук коснулись золотой оболочки, замок принял отражения администратора и раскрылся.
Свет вошёл в тело.
«Центральный резерв: 69 982».
«Текущий потенциал: 30 018».
«Распределить».
Я не стал распределять очки равномерно. Звёздный ранг требовал не просто большой суммы, а способности пережить прямую связь с ядром, поэтому я направил 25 000 в выносливость, 24 982 в ловкость и 20 000 в силу.
Сила: 31 884.
Ловкость: 34 941.
Выносливость: 33 175.
Сумма: 100 000.
Обаяние: 918.
«Подтвердить?»
– Подтверждаю.
Красный город исчез.
Я оказался внутри собственного сердца, и оно билось маленьким земным ритмом, а вокруг работало сердце личинки, планеты и миллиардов тонн звёздной ткани. Резерв проходил через мышцы, кости, нервы; на божественном ранге воздух чувствовался плотным; на звёздном я почувствовал гравитацию как ещё одну конечность. Можно было взять тяжесть башни и перенести в океан. Уменьшить вес города. Повернуть направление падения. Остановить объект на орбите.
«Ранг: звёздный, начальная стадия».
«Открыто свойство: гравитационная область».
«Открыто право: центральное ядро».
«Открыто право: автономия производных линий».
«Открыто право: звёздный канал».
– Автономия Т-9. Постоянно. Вся планета.
«Подтвердить изменение исходного статуса?»
– Подтвердить.
Золотой импульс ушёл через все слои, и архивы, города, залы развития, маски и кристаллические решётки получили новое правило.
«Линия Т-9».
«Статус: самостоятельная человеческая цивилизация».
«Обязательная функция: отсутствует».
«Связь с объектом содержания: добровольная через администратора».
По связи сначала не было звука; потом весь Кеплер закричал. Не от освобождения, которое люди и так уже приняли моим законом, а от того, что сама древняя машина наконец догнала их жизнь. В Зелёном Лесу погасли старые метки назначения, и впервые зал развития спросил человека, какую профессию он выбирает, а не какой класс унаследовал. Дочь кузнеца выбрала медицину, сын лекаря – тяжёлое строительство; один старик запросил класс певца, которого в исходном проекте вообще не существовало. Система создала свободную специализацию и попросила описать требования.
В Гелиоре родовые печати перестали открываться только по крови; теперь право города подтверждалось присягой и должностью. Девять Домов потеряли древнюю техническую основу наследственных привилегий за один удар сердца; Лиора немедленно созвала Совет, чтобы они не успели назвать системную ошибку временной.
В океане маски показали новую строку: «использование добровольное». Половина молодых моряков сняла их из принципа, увидела мою проекцию на городских экранах и тут же надела обратно. Свобода выбора не отменяла хорошего защитного снаряжения.
На Севере Рагнар получил доступ к командному узлу не как наследник Ардея, а как назначенный генерал. Он прочёл статус дважды и сказал Зарне:
– Значит, Максим действительно может снять меня одним приказом.
– Мог и раньше, – ответила она.
– Теперь официально.
– Тебе так спокойнее?
– Намного.
Талер обнаружил, что ресурсно-учётный класс больше не даёт права на казну автоматически; Тея выдала ему временный профессиональный доступ с ежедневной проверкой. Он назвал свободу крайне неудобной системой; Тея ответила, что неудобство повышает точность. Культ Маленького Бога объявил освобождение Т-9 чудом; я приказал заменить слово «освобождение» на «юридическое подтверждение уже существующей свободы». Бухгалтер-жрец выполнил и добавил в скобках «чудесное»; казённый язык религии продолжал сопротивляться императорской редактуре.
София вывела итог:
«Затронуто жителей Т-9: 23 418 602».
Двадцать три миллиона четыреста восемнадцать тысяч шестьсот два человека получили полный выбор профессии, доступ к собственной истории и защиту от прямого сигнала паразита. Не потому, что я отказался от власти, а потому, что использовал её на уровне, до которого прежние императоры не могли дотянуться.
– Хорошая первая команда звёздного ранга, – сказала Ирина.
– Первая была распределить резерв.
– Это бухгалтерия.
Тея возразила по связи. Ирина признала распределение командой после короткой, но очень убедительной лекции о природе ресурсов. Алия коснулась груди. Кристаллическая решётка больше не тянулась к личинке. Маэрис сняла маску. Конг поднял кулак. Тея закрыла последнюю строку старого реестра; Ирина улыбалась внутри золотых нитей.
– Хорошо, – сказала она. – Теперь попробуй удержать её.
Личинка поняла, что копии перешли ко мне, резерв исчез, а её древняя связь с Т-9 разорвана.
Планета ударила всем сердцем.
Сто тысяч очков встретили силу, которую Система по-прежнему не могла измерить.
Открыть в читалке