На подготовку первого межзвёздного ответа осталось девять часов сорок одна минута, поэтому через десять минут в Гелиоре уже собирали тронный зал, через двадцать спорили о флагах, а через полчаса Лиора принесла проект приветствия на сорока двух листах. Семейное расписание на те же девять часов занимало одну страницу, но вызвало больше возражений: первый контакт забрал вечер Лиоры, свадьба Маэрис требовала спокойного прилива, Яра не уступала окно проверки периметра, а Алия внесла пункт «личное время правителя не является резервом дипломатии». Тея предложила Земле оплатить срыв графика. Я запретил выставлять человечеству первый межзвёздный счёт за мою спальню.
Я прочёл первую строку.
«От имени объединённых территорий поверхности, океанского контура, сервисного слоя и зависимого звёздного носителя…»
– Нет.
– Ты не дочитал обращение.
– Земля замёрзнет раньше.
Лиора поджала губы, но проект убрала. Тея принесла сокращённый вариант на одиннадцати листах. София ограничилась тремя, зато мелким шрифтом. Ирина вообще ничего не написала, села у передатчика с кофе и сказала:
– Начни с «привет».
Шесть тысяч восемьсот сорок два года государственного опыта наконец дали практический результат. Портал из С-3 в Гелиор мы пока открыть не могли, однако звёздная область позволяла настроить грузовой коридор через служебную сеть. Он получился узким, дорогим и капризным, а максимальный размер груза составлял два метра девяносто сантиметров. Я прошёл свободно. Алия посмотрела на рамку, на меня, снова на рамку и приказала увеличить.
– Не могу. Канал ограничен.
– Тогда пойду поверху.
– До Гелиора трое суток.
Она взялась за края поля.
– Алия.
– Я осторожно.
Поля обычно не реагируют на обещания: это согласилось, потому что его держал я. Алия раздвинула коридор плечами и шагнула внутрь, потеряв несколько прядей волос и кусок наплечника, и за ней боком прошли Маэрис и Яра. Лиора уже находилась в столице; Веста появилась из тени до того, как я успел спросить, каким образом она преодолела ограничение. Конг остался в С-3: четыре метра верности не помещались даже в расширенное чудо.
– Передай Земле, что я тоже жив, – потребовал он по связи.
– Они пока не знают, кто ты.
– Так передай.
На этом вопрос знакомства Конга с человечеством считался решённым. Гелиор встретил нас снегом. Зима пришла в центральные земли рано, крупные белые хлопья падали между башнями и таяли на тёплых кристаллических дорогах. Воздух пах дымом, холодным металлом и сладким зерном из дворцовых кухонь, и над столицей висели три ремонтных корабля. В локальной зоне земной тяжести они казались неподвижными, а вокруг носились дети, которым официально запретили прыгать выше второго этажа. Запрет расширил их представление о возможном.
У тронного зала уже стоял земной якорь. Круг диаметром четыре километра захватывал дворец, часть площади и брачное ведомство, которое пережило включение с небольшими потерями достоинства. Титаны учились ходить заново. Стражницы у входа делали церемониальный шаг и улетали на три метра, после чего возвращались с таким лицом, будто именно это входило в устав.
Новость о Земле успела пройти столицу раньше нас. У дворца собралась толпа. Не для протеста, поклонения или нового брачного списка, хотя последнее ведомство на всякий случай открылось. Люди хотели увидеть неведомых Создателей, которые, по слухам, были все ростом с императора, умели строить звёздные корабли и не умели переживать зиму без отдельного головного убора.
Первый вопрос задала девочка из гвардейской семьи:
– На Земле дети тоже маленькие?
– Ещё меньше.
Толпа ахнула.
– Как вы их находите?
– Обычно они громкие.
Матери вокруг одобрительно загудели. Видимо, этот способ работал во всех человеческих линиях; старый придворный спросил, правда ли земные мужчины способны победить взрослого титана. Я ответил, что без Системы, руды и нескольких месяцев тяжёлого развития обычный человек проиграет даже лестнице Гелиора. Придворный огорчился. Женщины в толпе, напротив, проявили дополнительный интерес. Брачное ведомство немедленно получило первые девятнадцать заявлений на будущих земных дипломатов, хотя ни одного дипломата никто ещё не видел.
Алия приказала закрыть приём.
– Почему? – спросила начальница ведомства. – Это межмировая политика.
– Они ещё не согласились приехать.
– Подготовимся заранее.
– Нет.
– А если все окажутся заняты?
Алия посмотрела на меня, затем на дворцовых женщин, и начальница закрыла окно; Тея всё-таки велела сохранить заявления в отдельном реестре. Государство обязано планировать будущее, даже если будущее ещё не знает, что на него подали заявку.
У лестницы нас ждали мастера с дарами для Земли. Зелёный Лес прислал живой саженец синего дерева; Красная Земля – церемониальный топор; Кровавый Топор, давно утративший прежнюю верхушку, – корзину зерна и письмо о полной лояльности; океанские города – жемчужину размером с мою голову; Имперская академия – двадцать четыре тома о рудах. Всё это предлагали положить на стол рядом со стаканом воды.
– Первое сообщение весит меньше килограмма данных, – объяснила Ирина.
– Жемчужина не пройдёт? – спросила Маэрис.
– Её изображение пройдёт.
– Изображение нельзя продать.
Тея и Маэрис впервые обнаружили философское расхождение, и одна считала изображение подтверждением актива, другая недостаточным владением; спор обещал длиться до открытия портала. Я выбрал саженец. Не для отправки, а для кадра, и маленькое синее дерево поставили у трона в земной горшок, найденный среди вещей «Искры». Оно светилось в тени и пахло смородиной. Запах вернул дачу так резко, что на секунду золотые колонны стали деревянной верандой, а снег над Гелиором обычным ярославским снегом, который отец через час пойдёт чистить, предварительно заявив, что ещё рано.
Алия заметила.
– Это дерево похоже на дом?
– Пахнет похоже.
– Посадим лес.
– Земной?
– Твой.
Она не предлагала выбирать между мирами, а просто добавляла один дом к другому; в её представлении мужчина, уже взявший планету, мог позволить себе два леса. Перед записью я показал семье короткие земные материалы из входящей очереди: Москву летом, Байкал, ночной Петербург, степь, запуск ракеты и тесную кухню родителей. Титаны смотрели на города с человеческими дверями и улицы без постоянных лестниц. Яра удивилась количеству стекла, Лиора – транспортным развязкам, Маэрис – океану, который не подчинялся городским сердцам; Алия дольше всего смотрела на тренировку земных космонавтов в центрифуге.
– Зачем он крутится?
– Имитирует перегрузку.
– Сколько?
– Обычно до восьми или девяти `g` на короткое время.
– То есть они строят машину, чтобы ненадолго попасть домой?
– Если упростить.
– Очень странный народ.
– Ты ещё не видела зимнюю рыбалку.
– Это охота?
– В теории.
Она потребовала сохранить запись. Первая культурная программа для Кеплера начала складываться из центрифуги, рыбалки и маминого приказа надеть шапку. Российскую цивилизацию представляли честно.
– До передачи несколько минут, – сообщила София через кристалл. – Синхронизация С-0 начнётся после исходящего импульса. Нельзя прерывать запись дольше чем на четыре секунды.
– Почему?
– Парный узел примет молчание за окончание пакета.
– Значит, никаких торжественных пауз.
Лиора убрала половину речи.
Тронный зал выглядел так, как будто империя собиралась принимать капитуляцию звезды. Золотые колонны, чёрный каменный пол, семь знамён океана, семнадцать знамён старых племён и новое полотно Дома Соколова. На нём серебряная птица держала в когтях красную планету. Я этот герб не утверждал. Пока я был внутри личинки, Яра провела конкурс, Алия выбрала победителя, а Тея уже заказала сорок тысяч печатей. Государственная символика возникла быстрее, чем я успел выразить государственное мнение.
Рядом с троном установили стол человеческого размера, стакан воды и флаг с «Искры», и флаг действительно был похож на занавеску. Мама оказалась права, как обычно, но теперь кусок ткани стоил больше любого знамени в зале. Ирина настроила передатчик. Изображение должно было пройти через С-3 в незакрытый рукав, разбудить земной узел и появиться в ЦУПе через восемнадцать минут семь секунд. Мы не увидим реакцию сразу: ответ пойдёт обратно столько же, и для разговора требовалось дождаться полной синхронизации. До этого Земля получит одну запись, а мы один ответ.
– Что говорить? – спросила Алия.
– Правду.
– Всю?
Я посмотрел на личный состав Дома, дворец, летающих стражниц и системное уведомление, предлагавшее добавить Землю в список зависимых территорий.
– Доступную часть.
– То есть не всю.
– Теперь ты понимаешь дипломатию.
Алия встала справа от трона. Без меча. Меч действительно лежал за спинкой, рукоять выступала на полметра и со стороны напоминала часть архитектуры, если никогда не видел оружия размером с мачту. Яра заняла место слева, Лиора и Маэрис расположились чуть дальше. Веста сообщила, что в кадр не попадёт, после чего исчезла так убедительно, что я сразу понял: попадёт, просто никто не заметит.
– Слишком много людей, – сказал я.
– Это Дом, – ответила Алия.
– Земля пока хочет увидеть меня.
– Увидит.
Она положила ладонь на спинку трона, и пальцы оказались рядом с моей головой. Я представил земной экран: один космонавт, четыре трёхметровые красавицы, чужие знамёна и скрытый меч. Картина могла вызвать вопросы. С другой стороны, если убрать жён, а потом показать позже, вопросов станет ещё больше, причём часть из них задаст мама.
– Оставайтесь.
Алия едва заметно улыбнулась. Яра поправила белый плащ. Маэрис проверила маску. Лиора достала бумаги. Мы были готовы к первому контакту настолько, насколько может быть готов мужчина, которому предстоит одним сообщением объяснить, что он не погиб, женился трижды, ещё раз обручился и случайно стал владельцем искусственной планеты.
Передатчик загорелся.
«Исходящий рукав захвачен».
«До распада: 08:03:14».
«Запись».
Я посмотрел в линзу.
– Привет, Земля. Центр управления, «Люмос» вас слышит. Говорит Максим Соколов. Я жив, здоров и нахожусь на поверхности Кеплера-666b.
Начало получилось хорошо. Простое, человеческое и без императорских территорий в родительном падеже.
– Корабль «Искра» потерян при посадке. Я выжил благодаря местным жителям. Атмосфера пригодна для дыхания. Вода и местная пища после проверки безопасны для человека. На планете существует разумная цивилизация, генетически связанная с людьми.
За линзой София подняла табличку: «Не упоминать обслуживающую касту».
Я и не собирался. У первого разговора имелась цель: сообщить Земле, что спасение возможно. Историю о двенадцати тысячах добровольцев, генетических линиях и личинке внутри планеты лучше рассказывать людям, которые уже перестали кричать.
– Кеплер искусственно изменён древней человеческой экспедицией. Я получил доступ к её инфраструктуре. Мы восстановили дальнюю связь и часть транспортной сети. Точные данные передам после установления устойчивого канала.
Алия приблизилась на полшага. Не из ревности к линзе; за колонной стражница неверно рассчитала земную тяжесть, взлетела и врезалась в верхнюю галерею. Алия закрыла меня плечом от куска штукатурки; в кадре это выглядело так, будто огромная женщина получила сигнал и немедленно пресекла лишнюю откровенность.
– Угрозы нет, – продолжил я, пока сверху тихо снимали стражницу. – Повторяю: угрозы мне нет. Местное население дружественно. Между нашими мирами возможно сотрудничество и, после ремонта сети, перемещение людей.
Слово «эвакуация» я намеренно не произнёс. Стоило людям услышать его раньше подробностей, как восемь миллиардов надежд превратились бы в восемь миллиардов требований немедленно открыть дверь; сначала канал, потом расчёты, затем соглашение. Я учился править быстро.
– Теперь о моём статусе.
За линзой Лиора подняла вторую табличку: «Полный титул». На обратной стороне Тея приписала: «И активы».
– После посадки я вступил в союз с Зелёным Лесом, объединил семнадцать племён, принял власть центральной Империи и восстановил океанский контур. В настоящее время являюсь императором объединённых территорий Кеплера и звёздным администратором планетарной системы.
Я произнёс это без пафоса. Получилось хуже. Спокойный человек, сообщающий о собственной империи так же, как прежде о давлении в топливной магистрали, выглядит либо абсолютно уверенным, либо окончательно сумасшедшим. Земле предстояло выбрать.
– Справа от меня Алия, императрица Первого Клинка, моя первая жена и командующая личной гвардией.
Алия склонила голову. Земной протокол требовал лёгкого кивка, и титанийский поклон едва не унёс её лицо из кадра, зато рукоять меча вышла из-за трона полностью.
– Слева Яра, хранительница Дома и моя вторая жена. Лиора, глава внешнего Совета и третья жена. Маэрис, адмирал-наследница Первой Глубины и моя невеста.
На слове «невеста» маска Маэрис чуть съехала, и обаяние дошло до неё полным значением; адмирал выпрямилась, уронила церемониальный трезубец и поймала его водяной петлёй за сантиметр до пола. Земля получила прекрасную демонстрацию местной технологии и ещё одну причину считать, что в кадре происходит что-то сложное.
– Мои браки добровольны, законны по местным нормам и не являются следствием аварии, гипоксии или неизвестной инфекции.
Ольга Рябинина всё равно спросит анализы. Я знал её.
– Прошу передать родителям: со мной всё в порядке. Шапка есть. Питаюсь нормально.
Алия одобрительно положила ладонь мне на плечо, и земная линза приблизила изображение автоматически: её пальцы почти смыкались у меня на груди.
– Центр управления, подготовьте защищённый канал и группу для прямого разговора. Не запускайте корабли к Кеплеру до обмена навигационными данными. Местная оборона распознаёт современного человека как Создателя, но её протоколы повреждены, и я не гарантирую безопасный проход.
Это было самое важное предупреждение. Я повторил его.
– Никаких спасательных экспедиций без согласования. Я не пленник. В спасении не нуждаюсь. Напротив, у меня есть возможность помочь Земле. Отправьте подтверждение приёма и текущую сводку по Солнцу. «Люмос» завершает первую передачу.
Ирина показала четыре секунды до закрытия пакета.
Я успел добавить:
– И передайте Антону Белову: моргаю планетой.
Запись закончилась.
В зале стало тихо; потом Конг возник проекцией над передатчиком и потребовал объяснить, почему его не показали. Проекция была вдвое меньше настоящего, но всё равно возвышалась над троном.
– Я верный боевой брат! – сообщил он линзе, которая уже погасла. – И безопасный домашний хищник!
– Канал закрыт, – сказала София.
– Передашь потом.
Тея подсчитала, что первое сообщение заняло четыре минуты сорок восемь секунд и содержало только один актив, планету. Лиора была недовольна отсутствием полного титула; Маэрис поправила маску и предложила уничтожить запись падения трезубца; Алия спросила, почему я отдельно сказал про добровольные браки.
– Чтобы не решили, что меня заставили.
Она посмотрела на собственную ладонь у моего плеча, затем на меч за троном.
– Кто?
– Вот именно.
Земной узел принял импульс. На экране начался отсчёт восемнадцати минут. За это время сигнал должен был пройти древний коридор, подняться из-под Москвы и попасть в аппаратуру ЦУПа. Мы увидим только подтверждение доставки, и ответ придёт не раньше чем через тридцать шесть минут, если на Земле не начнут совещание.
Разумеется, они начали.
Через восемнадцать минут семь секунд панель показала:
«Пакет доставлен».
Через восемнадцать минут восемь секунд:
«Входящий канал удерживается».
Через восемнадцать минут девять секунд:
«Сторона С-0 запросила аварийную изоляцию».
Ирина перечитала.
– Они решили, что узел взломан.
– Быстро, – признал я.
– Базовая линия, – напомнила она.
Я откинулся на троне. Где-то на Земле сейчас смотрели запись, и видели меня живым, Кеплер обитаемым, обещание выполненным и четырёх огромных женщин вокруг маленького человеческого трона. Не то чтобы я сомневался в профессионализме ЦУПа; просто профессионализм при встрече с невозможным чаще всего начинается с очень качественной паники.
Открыть в читалке