Сообщение Антона пришло за три минуты до второго сеанса и за семь минут до конца редкого завтрака, который Алия объявила личным временем. Первая жена сидела без брони, Яра проверяла периметр тарелки, Лиора солила земное яйцо океанской солью, а Маэрис изучала чайник как устройство сухопутного брачного протокола. Потом вспыхнул экран, четыре женщины одновременно посмотрели на меня, и второй мир снова украл у Дома утро. Тея внесла Земле ещё один неотправленный счёт.
«Обнаружена возможная дверь, которую мы не собирались искать».
Следом загрузились фотография золотого круга, схема «Полюса-4» и служебный статус внешнего питания.
Я прочёл дважды.
– Лиора.
– Уже составляю ноту.
– Пока не ноту. Канал к Земле.
София подняла очередь. Предупреждение задержала не земная цензура, а собственный древний приоритет: С-0 обменивался со вратами командами обслуживания и считал человеческую тревогу менее важной. Автоматическая администрация снова доказала, что способна идеально исполнить задачу, которую никто не хотел ей поручать.
– Остановить открытие, – приказал я.
«Недостаточно данных».
– Закрыть врата С-0-П4.
«Врата находятся вне территории администратора».
– Отозвать рукав.
«Отзыв прервёт связь с домашней системой».
– Не отзывать. Заблокировать физический переход.
«Ожидание подтверждения базовой линии».
Древняя система узнавала во мне Создателя, но врата на Земле ждали человека с земной стороны. Любого. Стоило кому-то подойти к кругу и ответить, как домашний приём завершится.
– Они ещё не вошли? – спросила Алия.
– Нет.
– Тогда предупреди.
Я открыл прямой канал. Вместо Павла Андреевича ответил Мельников, и за его спиной находился мобильный штаб, не ЦУП; на экранах золотой круг, шахта, люди в защитных костюмах и техника.
– Полковник, – сказал я. – Вы нашли врата.
Он не стал отрицать.
– Объект активировался самостоятельно после вашего сообщения. Мы обеспечиваем периметр.
– Вы подключили внешний источник.
– Для стабилизации.
– Отключите.
– Резкое отключение неизвестной системы может быть опасно.
– Я известная часть этой системы. Отключите питание, отведите людей и ничего не отправляйте через круг.
Мельников посмотрел в сторону. Кто-то передал ему данные.
– Давление и атмосфера с другой стороны безопасны.
– Это не другая сторона Кеплера. Это промежуточный оборонный узел.
Я придумал последнюю часть на основании красного города в камере робота. Система немедленно подтвердила:
«Узел ВП-0. Домашняя приёмная крепость».
«Статус обороны: спящий».
«Последняя команда: не допускать заражение материнского хищника».
Ирина запросила архив. ВП-0 ответила фрагментами, потому что полноценный доступ требовал войти физически. Крепость построили в последние годы Первого расширения, когда взрослый паразит уже появился у Солнца, но ещё не окружил звезду. Через неё уходили экспедиции, возвращались грузы и проходили люди после санитарной проверки.
Красный камень улиц был не декоративным; он менял цвет при заражении: чистый оставался золотым, подозрительный темнел до алого, опасный становился чёрным. На изображении робота почти весь город был красным. Не земная группа принесла угрозу: крепость почти семь тысяч лет чувствовала взрослую особь через закрытые врата и медленно окрашивалась в ожидании.
– Почему она не закрыла домашний адрес полностью? – спросил я.
– Протокол спасения, – ответила Ирина. – Пока на Земле оставалась базовая линия, дверь нельзя уничтожать. Её обязаны были держать для эвакуации.
– Девять тысяч лет?
– До последнего человека.
Древние Создатели могли проводить эксперименты над линиями, оставлять касты и строить мир вокруг пленённой личинки, но дверь домой не закрыли даже после катастрофы. В их бюрократии имелась последняя строка, которую никто не сумел отменить: если кто-то жив, путь сохраняется. Не то чтобы это делало их добрыми; просто цивилизации, как люди, редко состоят из одного решения. Те же руки способны создать чудовище, спасательную систему и форму на шестьсот двенадцать пунктов.
София восстановила план крепости. Центральная улица длиной восемьсот метров соединяла земные врата с залом печатей, и по сторонам двенадцать башен, четыре санитарных кольца и казармы на тысячу двести автоматов. Западные врата вели к Кеплеру; северные к старой лунной базе, давно отсутствующей; южные к станции у орбиты Марса. Восточные в пустой адрес, название которого архив переводил как «Сад третьей тишины». Земные учёные услышали и одновременно потребовали координаты остальных врат.
– Сначала не разбудите одни, – сказал я.
– Марсианский узел может дать независимый вход, – возразил кто-то.
– Поэтому особенно не трогайте.
Мельников приказал скрыть координаты из общего канала. Уже поздно. Восемнадцать ведомств получили запись, а одно наверняка начало искать Марс, и земная способность превращать предупреждение в техническое задание оставалась стабильной характеристикой вида. ВП-0 признала мой звёздный статус, но не верховные права на домашней стороне, и с точки зрения сети я являлся центральным администратором колонии, вернувшим связь. Земные люди являлись владельцами происхождения, потерявшими допуск; чтобы объединить права, требовались две печати: моя и современного представителя Земли.
– Кто считается представителем? – спросил Брагин.
Система показала требования: живая базовая линия, добровольное подтверждение, отсутствие заражения и признание не менее чем одним действующим домашним органом управления.
– Орган управления это правительство? – спросил он.
– Или совет экспедиции, – сказала Ирина. – Протокол старше современных государств.
– Тогда кого признает С-0?
С-0 перечислил триста семьдесят четыре структуры, подключившиеся к тревожному каналу за последние часы. ЦУП, чрезвычайный совет, министерства, лаборатории, военные штабы, несколько автоматических станций и брачное ведомство Гелиора, случайно получившее земную анкету через общий переводчик. Последнее имело самый высокий процент заполнения.
– Удалите, – сказал я.
Тея возразила:
– Оно действующее.
– Не земное.
– Но уже принимает заявления земной стороны.
– Какие?
– Антон Белов заполнил тестовую форму.
На Земле инженер связи побледнел.
– Я проверял перевод.
Алия появилась у экрана.
– Женат?
– Нет.
Она посмотрела на меня.
– Форму закрыть.
Я закрыл. Первый международный роман едва не начался до официального открытия портала, но был остановлен императрицей по соображениям карантина. Красный город был крепостью Первого расширения, расположенной не на поверхности Кеплера, а в свёрнутом пространстве между вратами. Он существовал, чтобы проверять всё, что идёт с Земли или к ней.
– Услышали? – спросил я.
– Да.
– Отойдите.
– Мы не пересекаем линию.
– Вы питаете крепость, которая почти семь тысяч лет ждала заражение.
– На Земле есть заражение, – сказал Мельников. – Паразит вокруг Солнца. Возможно, система способна помочь.
Логика снова была хорошей. Так обычно и начинаются плохие решения.
– Она способна сначала стрелять, потом проверять. Отключите.
В земном штабе появился Брагин. Он не вошёл физически, подключился из Москвы и выглядел человеком, которого разбудили второй раз за одно утро, причём оба раза межзвёздной проблемой.
– Виктор Сергеевич, почему я узнаю о физических вратах от Кеплера?
– Объект обследовался в рамках внутренней безопасности.
– Отключите питание.
Мельников сжал челюсть.
– Источник уже работает на минимуме. При отключении поле может схлопнуться.
– Вы только что говорили, что его подключили для стабилизации.
– Именно.
– Значит, до подключения оно не схлопывалось.
Антон Белов где-то рядом тихо сказал:
– Спасибо.
Мельников приказал снизить мощность.
На Кеплере по центральному слою прошёл импульс. Не от личинки. Из пространства между мирами. Красная крепость получила питание, проснулась и обнаружила сразу два факта: домашняя система заражена взрослым паразитом, а у врат находятся люди базовой линии без действующего допуска Первого расширения.
«ВП-0: пробуждение».
«Энергия: 3 процента».
«Домашняя биологическая угроза: подтверждена».
«Внешние носители базовой линии: 47».
«Статус допуска: отсутствует».
«Начата санитарная изоляция».
В шахте «Полюса-4» золотой круг расширился, и из пола поднялись прозрачные стены, отрезая людей от лестницы. Робот у границы исчез и появился на улице красного города; его камера показала пустые башни, чёрное небо и сотни закрытых ворот.
– Уберите персонал! – приказал я.
Зорина уже действовала. Люди бежали к подъёмнику. Из сорока семи в зоне сорок два успели выйти до подъёма стен, и пять остались у пульта внешнего питания: сама Зорина, двое инженеров, медик и охранник. Прозрачная стена не пропускала звук напрямую, но С-0 держал связь. Зорина проверила людей. Никто не ранен. У одного инженера участился пульс, медик выдал успокоительное и получил от крепости предупреждение о несертифицированном химическом веществе.
– Оно считает лекарство угрозой? – спросила Ольга.
– Неизвестным веществом, – ответила Ирина. – ВП-0 не обновляла фармакологическую базу девять тысяч лет.
– Передайте состав.
Ольга отправила формулу. Крепость анализировала восемь секунд и выдала:
«Допущено. Эффективность ниже исторического стандарта на 84 процента».
Земной медик посмотрел на таблетку с личной обидой.
– Спросите, что было в историческом стандарте.
– После выхода, – сказала Ольга.
СА-14, подключённый с нашей стороны, потребовал сначала провести санитарную обработку всех пятерых, и две древние медицинские системы начали спорить о правильном порядке карантина, находясь по разные стороны пространства. Зорина попросила сообщить, кто из них командует.
– Сейчас я, – сказал я.
Обе системы замолчали. Звёздный ранг имел замечательное медицинское свойство: прекращал консилиум.
– Система заперла нас, – сообщила она. – Повреждений нет.
– Не касайтесь золотого круга.
– Принято.
– И не отвечайте на запросы.
Перед Зориной возникла строка на русском:
«Подтвердите статус Создателя».
Она убрала руку от панели.
– Не отвечаю.
Хорошая женщина. Жаль, её окружали люди, чья профессия заключалась в желании нажать кнопку раньше противника.
Крепость продолжила диагностику.
«Материнский хищник: присутствует в домашней системе».
«Домашняя базовая линия: генетическое отклонение 0,004 процента».
«Административная деградация: критическая».
«Запрос центрального администратора Кеплера».
Я получил канал.
«Назначить домашних носителей доверенными?»
– Да.
«Требуется личная печать во вратах ВП-0».
– Удалённо.
«Запрещено протоколом заражения».
– Тогда держи изоляцию и не применяй оружие.
«Команда принята до появления угрозы».
Вот это «до» мне не понравилось.
– Что считается угрозой?
Система выдала список на шестьсот двенадцать пунктов, и первые: оружие, несанкционированный источник энергии, попытка открыть внутренние ворота, присутствие заражённой материи, отказ от санитарного приказа. На земной стороне уже имелись оружие, источник и люди, которые несколько минут спорили с санитарным приказом.
– Мельников, уберите оружие из шахты.
– У группы только личное.
– Для крепости оно всё равно оружие.
– Мы не оставим запертых людей без защиты.
– Их защита сейчас заключается в том, чтобы не выглядеть угрозой.
Алия встала за моим плечом, и на этот раз Мельников увидел не предполагаемую похитительницу, а командующую, которая уже поняла ситуацию.
– Он сказал убрать, – произнесла она.
Полковник перевёл взгляд на золотые стены вокруг своих людей.
– Зорина, разрядить оружие. Магазины отдельно. Ничего не бросать.
Пять человек подчинились. Статус угрозы снизился с семидесяти одного до сорока двух процентов.
– Источник, – сказал я.
Мощность уменьшили до нуля.
Крепость не уснула. Она уже получила достаточно энергии от С-0 и теперь тянула её через рукав Кеплера.
«Энергия: 3 → 8 процентов».
«Санитарная изоляция продолжается».
– Отключи питание ВП-0, – приказал я центральному ядру.
«Невозможно до завершения домашней проверки».
– Тогда я войду и поставлю печать.
Ирина покачала головой.
– Врата требуют подтверждения с земной стороны. Тебе нужен встречный носитель.
– Зорина.
На экране майор подняла голову.
– Слышу.
– Система задаст вопрос. Ответьте, что признаёте администратора Максима Соколова.
Мельников вмешался:
– Она не уполномочена признавать иностранную власть.
Лиора медленно повернулась к камере.
– Ваша женщина заперта в древней крепости, которая просит техническое подтверждение. Это не дипломатический договор.
– Формулировка может иметь последствия.
– Вы предпочитаете последствия оружия?
Брагин сказал:
– Зорина, подтверждайте.
Панель спросила:
«Признаёте ли вы центрального администратора Кеплера своим проводником?»
Не властью. Проводником.
– Признаю Максима Соколова проводником, – сказала она.
Золотой круг вспыхнул.
На секунду я увидел красный город целиком; потом между кабинетом и шахтой возник узкий проход. Неустойчивый, шириной в ладонь. Достаточный для печати. Я направил знак звёздного администратора.
Крепость приняла.
«Домашние носители: условно доверенные».
«Изоляция снята».
Прозрачные стены опустились. Пять человек вышли. Никто не пострадал.
Брагин выдохнул.
– Благодарю.
– Я предупреждал.
– Знаю.
Мельников молчал.
Казалось, кризис закончился. Земля получила живых людей, я печать в крепости, врата условный статус, и можно было закрыть круг, провести совместную диагностику и продолжить разговор. Брагин именно это и приказал; Зорина подтвердила выход всех пятерых. Инженеры начали сворачивать кабели. Золотой круг уменьшился на метр, автоматы в красном городе оставались за воротами; статус угрозы снизился до нуля.
– Физический контакт приостановить до совместного протокола, – сказал председатель. – Любые группы отозвать.
Мельников передал отмену.
Ответ не пришёл.
Комплекс находился под помехами ВП-0, и основной канал работал через древнюю стойку, военная связь через земные ретрансляторы теряла пакеты. Группа быстрого реагирования уже вылетела, получила первоначальный приказ занять периметр и дальше действовала по нему.
– Свяжитесь через С-0, – сказал я.
– Военный канал не подключён к неизвестной сети, – ответил Мельников.
– Тогда дайте мне частоту.
Он замешкался.
– Частота закрытая.
– Полковник, между вашими людьми и автоматической крепостью сейчас одна дверь. Секретность уже не главный риск.
Брагин приказал передать. С-0 принял частоту, нашёл приближающийся самолёт и попытался связаться, и земная аппаратура услышала древний импульс как шум и автоматически отфильтровала.
– Очень безопасная связь, – сказала Ирина. – Ничего лишнего не принимает. Даже отмену.
Мельников не оценил.
Пока искали резервный канал, запись золотой шахты попала в земную сеть. Не официально. Один техник отправил семье сообщение, семья знакомому, знакомый журналисту, и через двенадцать минут миллионы людей увидели круг, красный город и строку «Домашний приём готов». Правительства потребовали доступ, научные центры – данные, религиозные организации – объяснение слова «Создатели», и биржи временно закрыли торги компаниями космического сектора после роста, который не помещался в обычные пределы. Возле ЦУПа собрались люди с флагами и плакатами «СОКОЛОВ ЖИВ».
Первый официальный комментарий Земли состоял из фразы: «Проводится проверка возможного технологического объекта». На фоне золотых межмировых врат она звучала так, словно человечество обнаружило запасной выход из Вселенной и пока уточняло, не является ли он вентиляцией. На Кеплере запись тоже увидели. Переводчик передал земные комментарии. Титаны узнали, что часть людей считает меня пленником, часть богом, часть мошенником, а часть уже продаёт памятные изображения операции «Коротышка». Тея потребовала проверить товарный знак.
– Сейчас не время.
– Поэтому они успеют раньше.
– Пусть.
Она посмотрела на меня как на правителя, добровольно отказывающегося от налога, и возможно, именно это являлось для неё настоящим заражением. Через запасной канал наконец пришёл ответ группы: посадка через две минуты, приказ об отмене не получен, задача продолжается до подтверждения командованием на месте.
Мельников повторил отмену. Подтверждения не пришло.
Но в шахте золотой круг снова расширился, и тактические датчики группы увидели активный неизвестный объект и автоматически перевели посадку в режим угрозы. Люди вошли в комплекс, держа оружие наготове, чтобы обеспечить безопасность ворот, которые как раз собирались закрыть; затем в шахту прибыла группа быстрого реагирования. Тридцать шесть вооружённых человек спустились к золотому кругу по приказу, отданному до снятия изоляции, и их системы автоматически подключились к тактической сети, развернули сканеры и навели оружие на красный город. Статус угрозы вырос с нуля до восьмидесяти девяти процентов.
«ВП-0: домашняя санитарная изоляция нарушена».
«Начато пробуждение обороны».
Открыть в читалке