Западные врата ВП-0 выдержали девять тысяч лет, заражение домашней системы и несколько попыток Конга проверить прочность, и мой первый удар они тоже выдержали.
Второй уже нет.
Я не бил кулаком. Назначил всему золотому металлу падать в сторону красного города, и дверь толщиной три метра дрогнула, выгнулась и вылетела внутрь целиком. За ней открылся узкий человеческий коридор. Веста прошла первой. Я следом. Алия наклонилась и протиснулась боком. Остальным пришлось ждать расширения. Земная камера сохранила именно эти три секунды: Веста ведёт меня в неизвестность, Алия следует за нами, дверь закрывается. К вечеру аналитики назвали генерала вероятной пятой женой. Веста прислала официальное уточнение: «Первый удар, не пятая жена». Переводчик заменил «удар» на «любовь». После этого она лично пришла чинить переводчик копьём, и слух получил вторую жизнь.
– Максим! – крикнул Конг сзади.
– Не ломай стену!
– Я хотел спросить!
– Ответ нет!
В коридоре действовала переменная тяжесть, и пол тянул вниз, стены в стороны, потолок вверх. Моё поле собрало направления в одно; Веста бежала впереди по золотой линии, я держал область, Алия закрывала спину.
На связи Громов докладывал:
– Первое кольцо впереди. Автоматы с флангов. Дистанция пятьдесят метров.
– Не стрелять.
– Они заряжаются.
– Держите строй ещё двадцать секунд.
– У нас десять.
– Значит, бегите быстрее.
Он передал команду. Сто двадцать землян ускорились. Раненых несли. Медицинский контейнер с шапкой летел по грузовой полосе сам и обгонял дипломатов.
Первый автомат выстрелил.
Золотой луч ударил в землю перед колонной, гравитация выросла в двадцать раз. Головная тройка упала. Защитное поле крепости удержало кости, но люди не могли подняться.
– Охват! – приказал Громов.
Безопасность разошлась, целясь в автоматы. Ни одного выстрела. Пока. Второй луч ударил в хвост. Ещё девять человек прижало. Третий сканировал заражённые контейнеры. Земная колонна распадалась на тяжёлые острова; я увидел площадь через последнюю дверь коридора; сто девяносто два чёрных автомата сходились к людям, и за ними открывались ворота остальных. Красный город гудел, башни меняли тяжесть, чёрная нить заражения ползла по одной линии к центру.
– Алия, дверь.
Она ударила мечом по краю прохода, и не по несущей стене, а по санитарной раме. Золотой металл раскрылся. Алия вышла на площадь в полный рост.
Земляне увидели её первой.
Трёхметровая женщина в чёрно-золотой броне шагнула между колонной и автоматами, подняла меч и приняла на клинок четыре гравитационных луча. Камень под ногами треснул. Алия осталась.
– Лечь! – крикнула она по-русски.
Громов не задавал вопросов.
– Всем лечь!
Сто двадцать человек прижались к улице, и те, кто уже лежал под тяжестью, выполнили лучше всех; я вышел за Алией и развернул звёздную область на всю площадь.
Гравитационные лучи погасли.
Не отразились, не столкнулись. Перестали иметь направление. Золотая энергия зависла в воздухе тонкими нитями. Автоматы сделали ещё шаг. Я назначил их массам падать вверх, и сто девяносто две чёрные фигуры поднялись над городом.
Земляне лежали и смотрели.
– Это Соколов? – спросил кто-то.
– Нет, Наполеон, – ответил Антон по связи.
Я сжал поле. Автоматы собрались в воздухе одним чёрным шаром, оружейные кольца наружу, конечности заблокированы соседями. Система попыталась перераспределить тяжесть. Я отменил. Башни подняли мощность. Личинка дала больше.
«Звёздный приоритет».
«Локальный контроль ВП-0: 12 процентов».
– Громов, поднимайте людей. Идите к центру под моей областью.
Командир встал первым.
Он увидел меня без экрана, и метр восемьдесят восемь, местная броня, золотое поле вокруг и Алия рядом; потом посмотрел на шар из ста девяноста двух автоматов над площадью.
– Вы всегда так появляетесь? – спросил он.
– Обычно жена несёт под мышкой. Сегодня официальный случай.
Алия подняла бровь.
Громов снял неофициальную нашивку «КОРОТЫШКА» и протянул.
– Белов просил передать.
Я прикрепил к броне.
– Подходит, – сказала Алия.
– Двигайтесь, – приказал я.
Земная колонна восстановилась. Семеро с ушибами, один из них с вывихом, и после гравитационных ударов добавились двадцать три лёгких травмы и две трещины костей. Тяжёлых нет. Погибших нет. Мейла вошла через расширенный проход с лечебным модулем; за ней Маэрис, Ирина, Веста, Конг, потом гвардия; земляне впервые увидели сразу сорок жителей Кеплера. Громов провёл перекличку. Люди отвечали номерами, группами и функциями, и один дипломат потерял папку с документами. Папка висела под крышей, потому что крепость назначила ей другое направление тяжести; Конг достал крюком и передал владельцу, не открывая.
– Благодарю.
– Лицо без производственной необходимости, – прочитал Конг системный статус.
– Это временная классификация.
– Папка тоже?
Дипломат забрал документы и решил не объяснять государственное управление человеку, вооружённому автоматом вместо дубины, и первая физическая встреча происходила на бегу. Земные инженеры смотрели на золотые стены, титанийские техники на их приборы. Медики сравнивали лекарства. Воины оценивали оружие и рост; языковой барьер отсутствовал благодаря Системе, зато культурный работал превосходно.
– Какой у тебя потенциал? – спросила гвардейка земного бойца.
– Допуск к чему?
– Боевой.
– Не знаю.
Она просканировала. Система выдала базовую оценку: сила 11, ловкость 13, выносливость 10, потенциал 34, и гвардейка посмотрела на число, затем на автомат в его руках.
– Оружие хорошее?
– Да.
– Очень хорошее?
– Теперь надеюсь.
Её собственный потенциал превышал четыре тысячи. Земной человек понял, что стоит рядом с женщиной, которая без оружия превосходит его более чем в сто раз, и перестал жаловаться на классификацию «охранная функция базовой линии». Громов попросил оценить всю экспедицию; я отказался выводить показатели публично; соревнование между мирами успеет начаться после того, как перестанут стрелять стены.
– Но обычный человек здесь слабее? – спросил он.
– В тысячу раз слабее меня по системе.
– Вы обычный человек.
– Был.
– Сколько времени понадобилось?
– Несколько месяцев и очень неудачное распределение очков.
Он посмотрел на нашивку.
– Значит, у экспедиции есть перспективы.
Правильный вывод. Громов не испугался разницы, а увидел лестницу, и именно такие люди нужны были Земле, когда Система откроется для базовой линии. С крыши выстрелили новые автоматы; я повернул поле, лучи ушли в пустое небо; один удар задел край колонны и поднял шесть человек. Алия прыгнула, поймала всех в плащ, приземлилась и вытряхнула на улицу.
– Лежать, когда говорю, – напомнила она.
– Мы бежали, – сказал один.
– Тогда падать быстрее.
Громов добавил в приказ.
Мейла развернула человеческое защитное поле, и диаметр двадцать метров, мощность одна десятая обычной. Земляне почувствовали тепло, боль у раненых уменьшилась; Ольга потребовала параметры, но Мейла отложила научный обмен до конца боя. Земная врач выглядела почти оскорблённой тем, что опасность мешает исследованию; Веста вернулась из разведки прямо между Громовым и Зориной. Оба потянулись к оружию, остановились.
– Впереди кольцо. За ним двести сорок автоматов. Чёрная линия идёт под нами.
– Как вы подошли? – спросил Громов.
– Тихо.
– Там нет укрытий.
– Поэтому тихо.
Он принял ответ. Земная разведка получила первую профессиональную цель на Кеплере: понять, как трёхметровая женщина исчезает на пустой улице. Я разделил колонну. Кеплерские воины по краям, земные в центре, техники и медики внутри, и не потому, что Создатели были детьми. Потому что их потенциал соответствовал детям Т-9, а автоматы пока не интересовались уважением к происхождению.
– Мы выглядим как пленные, – заметил дипломат.
– Гости, – сказал я.
– Плотно охраняемые.
– У вас вокруг семьсот машин, которые хотят провести санитарную обработку до молекул. Охрана входит в гостевой пакет.
Тея немедленно создала тариф. Я запретил выставлять его Земле. Она оставила для справки. Безопасность подняла оружие на полпути и снова опустила. Титаны возвышались над ними, несли мечи, копья и трезубцы, каждый мог поднять земного бойца вместе с бронёй одной рукой, но шли не на людей. Разворачивались наружу, занимая места между экспедицией и автоматами.
– Они нас защищают? – спросил дипломат.
– Вы всё-таки гости, – ответила Лиора по связи.
– Без приглашения, – добавила Алия.
– Будущие пленники, – сказал Конг из коридора.
Я повернулся.
Боевой брат всё-таки расширил вход, и не сломал несущую стену, а снял вокруг неё весь фасад; теперь проход имел высоту пять метров и ширину восемь; Конг вошёл с золотой рамой на плечах.
– Я аккуратно.
Громов посмотрел на дыру.
– Вижу.
Конг выбрал из шара автомат, которого заранее назвал своим, вытащил и сунул под мышку, и машина попыталась развернуть оружейное кольцо. Он сжал. Кольцо хрустнуло.
– Напал, – объяснил он.
Статус угрозы Кеплера вырос. Я назначил Конга условно доверенным ремонтником; Система не согласилась, но перестала считать его оружие отдельной угрозой. До центрального зала оставалось пятьсот метров; между нами просыпались ещё автоматы. Первые 192 я держал. Следующая группа из 144 вышла на крышах. Ещё 96 перекрыли боковые улицы.
Всего активно стало 432.
Крепость перестала стрелять одиночными лучами, и автоматы на крышах соединили кольца, создавая сетку тяжести над улицей. Ещё несколько секунд, и она накрыла бы колонну целиком; я мог сорвать, но тогда потерял бы контроль над 192 машинами в воздухе.
– Инженеры Земли, видите частоту? – спросил я.
Николай Левин уже смотрел.
– Повтор каждые две целых четыре десятых секунды. Между импульсами провал.
– Можете увеличить?
– Провал или импульс?
– Что проще?
– Провал.
– Делайте.
Четверо инженеров сняли с платформы гравитационный якорь, который собирались испытывать после дипломатического согласования, и центрального кристалла в нём не было, только земные катушки, управление и пустое гнездо под руду. Левин подключил малый фрагмент сердцевины из аварийного фильтра крепости. Система возмутилась несанкционированным ремонтом. Я назначил операцию временной диагностикой; возмущение сменилось формой на восемь страниц.
– Запущу через десять секунд, – сказал Левин.
– У вас пять.
– Тогда через пять, но гарантия аннулируется.
– Переживу.
Катушки загудели. Земной якорь не создавал собственной тяжести, а ловил ритм крепости и задерживал каждый второй импульс. Сетка над улицей замерцала. Провалы выросли с долей секунды до целой.
– Громов, колонну по провалам.
Он понял сразу. Люди двигались рывками: шаг, пауза, бег, снова пауза. Безопасность отмечала ритм руками. Титаны шли рядом, подстраиваясь под маленький шаг. Первый ряд прошёл. Второй. На третьем якорь задымился.
– Ещё двадцать секунд! – крикнул Левин.
– Он выдержит?
– Нет!
– Хороший прибор.
– Опытный образец!
Конг поднял якорь вместе с инженерами и понёс, и катушки продолжали работать на ходу; Левин сидел на корпусе, поливал охлаждение и ругался на титана, который встряхивал точную аппаратуру.
– Я ровно несу!
– Вы прыгаете через импульс!
– Ровно прыгаю!
Последний человек вышел из сетки, и якорь погас, сохранив форму и примерно половину внутренних деталей; Тея внесла стоимость в счёт спасения; я снова запретил выставлять Земле.
– Мы только что помогли вам держать поле, – сказал Левин.
– Поэтому ремонт за мой счёт.
Инженер посмотрел на меня с новым уважением. Возможно, обаяние. Возможно, редкая встреча с заказчиком, который не перекладывает стоимость сгоревшего опытного образца; земляне перестали выглядеть грузом, который я тащу через крепость. Их тела были слабы по местным меркам, зато приборы, дисциплина и привычка решать задачу из неполных деталей работали. Кеплер дал силу. Земля сохранила инженерное нахальство. Вместе получалось именно то, что требовалось против паразита, не впечатлённого ни мускулами, ни дипломатией. Следующий удар пришёл снизу. Чёрная нить вызвала ложное заражение под ногами двадцати людей. Пол загорелся.
– Вправо! – крикнула Веста.
Громов повторил. Колонна сместилась до вспышки. Два земных бойца остались вытаскивать платформу; Алия вернулась, взяла платформу, бойцов и поставила на безопасную линию одним движением.
– Мы справлялись, – сказал один.
– Медленно.
– Благодарю.
– Быстрее благодарите.
Они побежали.
На крыше автомат навёл кольцо на Алию. Громов увидел раньше меня.
– Правый верхний, ослепить!
Трое бойцов выстрелили нелетальными зарядами, и световые капсулы разорвались перед сенсором, не повредив корпус. Луч ушёл в сторону.
– Хорошо, – сказала Алия.
Для земной безопасности это слово от женщины, остановившей четыре гравитационных удара, оказалось ценнее штабной медали.
– Огонь только по сенсорам, – разрешил я. – Без разрушения.
– Принято, – ответил Громов.
Теперь колонна не просто бежала под моей защитой, и земляне гасили глаза автоматов, титаны закрывали людей, инженеры ломали ритм башен, Веста вела по чистым линиям. Крепость строили против заражённых одиночек, не против двух человеческих линий, которые успели поссориться, объединиться и назначить ответственного за пять минут.
– Боезапас? – спросил Громов у своих.
– Полный.
– Не использовать без команды Соколова.
Мельников вмешался с Земли:
– Громов, огонь при прямой угрозе.
– Прямую угрозу держит Соколов.
– При изменении ситуации…
– Я сообщу.
Полковник замолчал. Оперативное командование действительно перешло ко мне, и Громов относился к этому серьёзнее человека, который его передал.
Первое санитарное кольцо закрылось перед колонной. Золотая арка превратилась в стену. На ней появилось:
«Заражённые носители подлежат разделению».
– Никого не разделяем, – сказал я.
«Требование безопасности».
– Моя ответственность.
«Печать отсутствует».
– Поэтому идём за ней.
Крепость не оценила логику. За стеной заряжались автоматы. Я положил ладонь на золото; Система ВП-0 попыталась проверить происхождение. Базовая линия совпала. Звёздный ранг совпал. Административный статус колонии совпал. Не хватало домашнего права.
Зорина подошла рядом.
– Что делать?
– Положите ладонь.
Она выполнила.
Две базовые линии, один человек Земли, второй Кеплера. Стена дрогнула.
«Совместный проход разрешён до центрального подтверждения».
Первое кольцо открылось.
– Вот теперь совместная группа, – сказала Лиора.
Громов усмехнулся.
Мы прошли. Автоматы следовали по крышам, но не стреляли внутри моей области, и чёрная нить заражения двигалась параллельно под улицей. Взрослый паразит не просто случайно попал в генератор; он использовал портал, чтобы найти Кеплер; личинка внутри планеты ответила страхом.
«Материнский хищник устанавливает адрес колонии».
«До завершения наведения: 71 процент».
В ЦУПе цифру увидели все, и солнечные лаборатории подтвердили новый гравитационный луч между звездой и «Полюсом-4». Пока слабый, невидимый обычными средствами, но растущий вместе с процентом; земная экспедиция перестала быть только спорной разведкой. Она случайно открыла паразиту дорогу к Кеплеру.
Мельников не пытался оправдываться.
– Можем разорвать связь с земной стороны?
– После закрытия врат, – ответила Ирина. – Сейчас разрыв оставит ВП-0 открытой без управления.
– Уничтожить «Полюс-4»?
– Взрыв войдёт в крепость и будет классифицирован как заражённая атака. ВП-0 ответит.
– Чем?
София показала четыре пустых адреса для выброса массы и марсианские врата.
– Не проверяйте, – сказал я.
Брагин отдал приказ не предпринимать ничего без моего подтверждения, и на этот раз формулировка дошла до всех штабов. Земля наконец научилась слушать ровно в тот момент, когда ей больше не оставалось самостоятельных хороших вариантов.
Громов услышал разговор.
– Ответственность экспедиции, – сказал он.
– Ответственность решения, – поправил я. – Люди выполняли приказ.
– Командир отвечает за людей.
– Тогда выведите их живыми. Остальное разберём после.
Он принял. Никаких извинений посреди боя. Никаких речей о доверии. Задача, маршрут и 120 человек. Мы нашли общий язык быстрее дипломатов. Павел Андреевич держал канал. Антон выводил на экран местоположение каждой группы. Ольга следила за пульсом. Мама, которую забыли отключить от семейного окна, потребовала не мешать Максиму разговорами. Её послушали раньше министерств. Алия услышала перевод и улыбнулась.
– Сильная.
– Я предупреждал.
– Приедет, поставлю рядом с троном.
– Она предпочитает кухню.
– Перенесём трон.
Спор о будущем государственном устройстве пришлось отложить до выхода из крепости, и нужно было закрыть ВП-0 быстро, но земная экспедиция несла ключ, без которого закрытие невозможно; их упрямство создало проблему и одновременно доставило решение.
– Громов, быстрее.
– Люди держатся.
– Тогда бегом.
Он отдал приказ, и слово «Создатели» на системной карте сменилось обычными номерами групп. Так было правильнее. Древняя крепость видела происхождение. Я видел людей: Левина на дымящемся якоре, Зорину у печати, Громова впереди колонны, медиков у раненых, дипломата с найденной папкой. Они не создавали Т-9, не строили Кеплер и не виноваты в старых решениях, зато пришли сами и теперь отвечали за новые.
Красная улица гудела под ногами, и где-то далеко над двумя мирами Солнце теряло свет, а взрослая тварь искала дорогу к своей личинке. Нам оставалось меньше трети наведения; в обычной жизни семьдесят один процент означал почти готовую работу. В межзвёздной катастрофе означал, что разумные люди опять начали действовать вовремя, то есть после того, как стало поздно откладывать.
Я ускорил поле. Раненые стали легче, платформы послушно пошли за колонной, титаны перешли на земной бег, и сто двадцать маленьких фигур и сорок огромных двигались по одной улице одним строем. У истории иногда отвратительное чувство времени, зато прекрасное чувство композиции; создатели побежали за своим императором.
Открыть в читалке