Первое заседание открылось через двадцать минут после моего входа в ЦУП. Земля хотела дать делегации отдохнуть; Лиора хотела начать, пока земные ведомства не успели создать ещё восемнадцать окон. Я поддержал Лиору. За столом сидели Брагин, Лапшин, Павел Андреевич, представители науки, промышленности, медицины и безопасности; с нашей стороны – я, Алия, Лиора, Ирина и Мейла. Веста присутствовала в списке, но физически не обнаруживалась; десять гвардейцев стояли у стены. Пять специалистов ВП-0 работали со старой стойкой.
Маски держали воспринимаемое обаяние 45. Камеры тоже. На двери висело предупреждение:
«В помещении действует открытый социальный фактор главы Империи Кеплера».
Кто-то снизу дописал карандашом:
«И его жена».
Алия не имела системного обаяния 918, но предупреждение оставили.
Первым пунктом было признание.
Лапшин зачитал земной проект: Россия признаёт существование Империи объединённых территорий Кеплера, её органы управления и право заключать соглашения. Вопрос границ откладывается до картографической комиссии, и мой титул признаётся внутренним титулом Кеплера без последствий для формы правления Земли.
– Вы опасаетесь, что я объявлю себя императором России? – спросил я.
– Юристы опасаются всего, что не запрещено отдельной строкой.
– Не объявлю.
– Запишем.
– Не записывайте. Я не обязан перечислять каждую территорию, которую сегодня не присоединяю.
Лиора одобрительно кивнула.
Брагин убрал строку. Земля признавала титул без оборонительной сноски. Вторым пунктом было гражданство. Я сохранял российское и получал дипломатическую неприкосновенность как глава другого государства; Земля не требовала отказа, Империя признавала двойной статус. Будущие переселенцы тоже могли сохранить гражданство Земли и получить имперское после пяти лет или особых заслуг. Юристы спорили, можно ли одному человеку одновременно давать российский паспорт и абсолютный административный доступ к чужой планете. Паспорт не содержал подходящей отметки. Тея предложила золотую пластину. Земная сторона отказалась: паспорт должен помещаться в карман.
– Сделайте карман больше, – сказала Алия.
В итоге в реестр внесли электронную пометку «глава признанного иностранного государства». Обычный паспорт сохранился. На фотографии я был без короны, что Лиора сочла упущением; Земля ответила, что головные уборы запрещены; Алия показала мамину шапку и спросила, она тоже; исключение для религиозных и медицинских причин не подходило.
– Дипломатическая причина, – предложил я.
Паспорт оставили старый. Иногда проще управлять планетой, чем обновить фотографию. Дальше обсуждали первых переселенцев. Два миллиона мест первой ступени не означали два миллиона билетов завтра. Земле требовался порядок отбора. Правительства хотели квоты по населению, учёные – отбор по профессиям, северные регионы – приоритет из-за холода, а Империя нуждалась в инженерах, медиках, агрономах, строителях и людях, готовых жить рядом с титанами.
– Военные? – спросил Мельников.
– После договора об общей обороне, – сказал я. – И без отдельных закрытых территорий на Кеплере.
– Военным объектам нужна безопасность.
– Имперские законы действуют везде. Совместные базы да. Земные анклавы нет.
Он записал возражение. Я записал отказ. Переговоры продолжились. Брагин предложил первую гражданскую группу 10 000 человек: 3000 строителей и инженеров, 2000 медиков и спасателей, 2000 аграрных специалистов, 1000 учёных, 1000 учителей и администраторов, 1000 семей технического персонала.
– Почему семьи отдельной категорией? – спросила Алия.
– Чтобы переселение не состояло только из работников.
– Правильно.
Она потребовала добавить детей в проект школ С-3; Земля объяснила, что дети входят в семьи, но точное число появится после отбора. СА-14 уже открыл три древние школы и запросил учебную программу. Российское Министерство образования подключилось девятнадцатым окном; Брагин закрыл его и приказал войти через рабочую группу.
– Я предупреждал о двух группах, – напомнил я. – Одна говорит, вторая не даёт стать восемнадцатью.
– Теперь девятнадцатью, – сказал Антон.
Предложение о переселении закрепили как пилот, а не как окончательную квоту. Первые 10 000 прибывают после карантина и подготовки жилья; если девяносто суток проходят без системных проблем, квота растёт до 100 000, затем до двух миллионов.
– Кто оплачивает жильё? – спросила Тея.
Земля предложила построить модули, Империя – предоставить землю и энергию, переселенцы – оплатить личное обустройство. Первые пять лет налоговый режим совместный: земляне платят гражданские налоги Земле с земных доходов, местные сборы Империи за услуги. Двойное налогообложение исключается. Тея выглядела счастливой. Наконец-то у неё появилась проблема размером с талант. Отдельной строкой шли браки. Земля хотела защитить переселенцев от решений под полным 918 и местных традиций быстрых свадеб; Алия хотела защитить Кеплер от людей, которые приедут, обещают брак и уйдут через портал.
Стороны договорились о регистрации намерения, сутки в защитной маске и подтверждение обоими мирами для смешанного брака. Исключение: уже существующие союзы императорского Дома, потому что никто не собирался заставлять нас жениться повторно ради формы.
– Мама собирается, – напомнил я.
– Это праздник, – сказала Алия. – Не форма.
Разница была принята.
Гелиорское брачное ведомство получило официальный запрет принимать заявления от землян без проверки статуса, и через минуту запросило доступ к земному реестру браков. Лапшин посмотрел на меня.
– Быстро работают.
– Тея обучала.
– Я только настроила учёт, – сказала она по связи.
Количество заявлений уже достигло 612. Большинство шутки, 74 серьёзных, 19 от участников «Зари-1». Алия потребовала фамилии. Земля сослалась на персональные данные, и первая жена запомнила новый вид сопротивления. Кира Орлова сама сняла защиту персональных данных со своей строки: «Брак как максимальная форма допуска» оказался примечанием к заявке на управление шаттлом, но отзывать его она не стала. «Вдруг комиссия окажется разумной», – объяснила лётчица. В этот момент из Гелиора пришёл протокол четвёртого экзамена Миэны: княжна правильно назвала все статьи Хартии, выдержала земную тяжесть и провалила последний вопрос, спросив у Конга, какие слова понравятся императору. Конг ответил: «Свои». Алия поставила несдачу, но обвела ответ судьи зелёным.
– Почему для гражданства именно пять лет? – спросил Брагин.
– Чтобы человек успел прожить на Кеплере, а не только пройти через врата, – сказала Лиора.
– Брак ускоряет?
Алия посмотрела на него.
– Может.
Брачное ведомство Гелиора открылось через общий канал. Я закрыл. Третьим пунктом стала территория ВП-0; Земля признала свёрнутую крепость совместной зоной, внешний комплекс «Полюс-4» российской территорией, западный вход имперской. Ни одна сторона не могла закрыть портал навсегда без уведомления другой, кроме немедленной угрозы паразита. Карта границ Кеплера заняла всю стену, и центральный материк, Забытые Холмы, Семь Глубин, сервисный слой, панцирь и объект содержания. Земные картографы пытались провести линии по поверхности; Лиора объяснила, что Империя включает не только сушу, но океанские города и внутренние слои.
– А воздушное пространство? – спросил земной юрист.
– До внешнего кольца, – сказала она.
– Орбита?
– Планета искусственная. Кольца часть конструкции.
– Спутники?
– Если принадлежат Империи, да.
– А естественные?
Ирина сообщила, что естественных спутников у Кеплера нет, и два малых объекта на орбите являлись сервисными станциями, которые семь тысяч лет притворялись лунами. Земные астрономы получили ещё одну причину пересмотреть все прежние наблюдения.
– Значит, граница проходит по внешнему гравитационному кольцу? – уточнил Лапшин.
– Да.
– Радиус?
– Один миллион восемьсот сорок тысяч километров от центра.
Земля внесла поправку. Империя получила официально признанную территорию размером с отдельную планетарную систему; я не просил, просто показал документы. Отдельно записали личинку: не гражданин, не имущество и не территория, а «подчинённый разумный звёздный носитель с ограниченной дееспособностью». Формулировка понравилась всем, кроме личинки; она передала голод и образ Солнца.
– Жалуется, – сказал я.
– На что? – спросил Брагин.
– На слово «ограниченной».
– Она понимает право?
– Понимает ограничение.
Личинку внесли отдельной стороной под моим представительством, и первый нечеловеческий субъект договора появился до того, как научился говорить полными предложениями. Потом считали портал. Физический коридор ВП-0 мог пропускать до 600 человек в час при одностороннем движении и до 120 тонн груза в сутки на текущей энергии. Но санитарный контур безопасно обрабатывал только 2000 новых людей в сутки, потому что каждому требовались биологическая проверка, регистрация и час наблюдения.
– Первые десять тысяч пройдут за пять суток, – сказала Тея. – После готовности жилья.
– Почему не за семнадцать часов по физической мощности? – спросил транспортный чиновник.
– Потому что потом девять тысяч человек будут ждать санитарную регистрацию на площади.
– Можно расширить контур.
– Можно. За руду, энергию и строительство.
Земля предложила четыре параллельных пункта. В С-3 хватало места. Один пункт требовал 50 кг руды и земное оборудование, четыре – 200 кг. Свободных было 43 кг, а будущие 8000 уже распределили.
– Из добычи сверх минимума, – напомнил я.
– Тогда первый поток остаётся 2000 в сутки, – решил Брагин.
Скорость спасения восьми миллиардов выглядела ничтожной, но среди первых 10 000 будут строители. Они создадут новые пункты, а вокруг пунктов вырастут города; логистика должна расти быстрее угрозы. Совет установил цели: к девяностому дню 10 000 переселенцев и четыре санитарных линии; к году 100 000 и двадцать линий; к третьему году 2 000 000 постоянных жителей. После этого сеть расширится на другие врата.
– А восемь миллиардов? – спросил журналист через общественный канал.
– Не все захотят уходить, если мы спасём Солнце, – сказал я. – Кеплер не эвакуационный лагерь. Это второй мир. Переедут те, кто выберет.
Ответ Земле понравился. Люди не хотели, чтобы спасение означало обязательный отъезд. Я тоже. Моя задача – сохранить оба мира, а не обменять один на другой. Экологический протокол занял меньше времени: никакой земной биологии без карантина, никаких местных существ на Землю без проверки. Особенно шестиухих зверьков, которых Зелёный Лес считал полезными для спальни. Алия потребовала записать это отдельно. Лапшин не спросил историю. Сельскохозяйственные семена проходили закрытые теплицы, а земные бактерии проверялись на совместимость с кристаллической решёткой Т-9. Вода Нерита считалась безопасной после минерализации, но в больших объёмах могла влиять на земные почвы.
– А люди? – спросила Ольга. – Мы несём микрофлору постоянно.
– Поэтому сутки наблюдения и адаптивный фильтр, – ответила Мейла.
– Экспедиция прошла без суток.
– Экспедиция вошла без разрешения.
Громов, сидевший в С-3 перед экраном, поднял руку.
– Возражений нет.
Правило осталось.
Земля предложила построить на своей стороне карантин для титанов. Алия спросила, поместится ли. Проектировщики показали ангар высотой двенадцать метров, отдельные комнаты, усиленные полы и мебель.
– Кровать выдержит? – спросила она.
– Десять тонн.
– Конг?
– Не прыгать.
Конгу вход в первый карантин разрешили только после проверки без мебели; четвёртым пунктом стала оборона Солнца. Здесь дипломатия закончилась и началась необходимость, и на стене висела модель взрослого паразита. Семь узлов в фотосфере, девять яйцевых структур, чёрный контур. Последние данные показывали рост. Тварь знала адрес Кеплера и искала обход закрытого ВП-0.
– Земля передаёт все наблюдения, – сказал Брагин. – Включая военные. Взамен просим полный доступ к памяти личинки.
– Биологический архив да. Командные коды нет.
– Почему?
– Потому что ими можно попытаться управлять Кеплером.
– Мы союзники.
– После подписания. И всё равно не дам ключ от планеты.
Брагин не давил. Перешёл к следующему.
– Нам нужен план удара.
– Сначала восстановить Кеплер до оружейного протокола сто процентов, открыть устойчивый портал, развить земные контуры и найти слабое место взрослой особи.
– Срок?
– Меньше девяти лет.
– Конкретнее.
– Первый боевой план через тридцать дней. Готовность совместной сети через девяносто. Остальное после разведки.
Земные военные переглянулись. Тридцать дней для плана против существа вокруг звезды казались наглостью, и на Кеплере я привык строить флоты за двенадцать ночей.
– Реально? – спросил Павел Андреевич.
– Да.
Он не стал уточнять: слышал такой тон перед посадкой «Искры». Лиора подвинула проект союза, предусматривавший взаимную оборону от паразита, совместную сеть, технологический обмен, пилотное переселение, признание семейного и гражданского статуса. Никакого подчинения одной стороны другой. Военное приложение делило работу на три контура. Первый – разведка. Земля даёт солнечные аппараты, обсерватории, вычисления и людей; Кеплер – гравитационные печати, память личинки и защиту зондов. Командование совместное, оперативный приоритет у меня как у звёздного администратора.
Второй – оборона портала: ВП-0, «Полюс-4», С-0 и западные врата С-3. Земля выставляет две роты по 120 человек на внешнем периметре, Империя – 240 гвардейцев и 1200 автоматов внутри крепости. Числа выбирались не для симметрии; Земля просто решила, что после первой экспедиции 120 является проверенной единицей межмировой осторожности. Третий контур – ударный: гравитационный флот Кеплера, океанские корабли, земная орбитальная техника и будущие носители Системы. Конкретный состав определялся после разведки.
– Ядерное оружие? – спросил Мельников.
– Паразит питается энергией звезды, – сказала Ирина. – Взрыв рядом станет закуской.
– Гравитационное?
– Может повредить. Сначала найдём орган, который нельзя заменить массой.
– У него есть такой?
– У живого всегда есть.
Конг слушал по каналу и спросил, называется ли орган лицом. Ирина ответила, что нет. Он снова огорчился, но согласился ударить в менее традиционное место.
Земля передавала список доступного: 18 орбитальных буксиров, 46 тяжёлых транспортов, 312 солнечных аппаратов, три дальних экспериментальных корабля и тысячи обычных спутников. Большая часть не была оружием. Обычный портовый корабль Кеплера имел более прочный корпус и большую тягу, зато Земля обладала точной электроникой, связью и производством.
– Наши флоты дополняют друг друга, – сказала Маэрис проекцией.
– Ваш флот плавает, – заметил земной адмирал.
– Пока.
Гравитационный киль мог поднять океанский корабль в космос после усиления корпуса, и земной адмирал перестал воспринимать слово «флот» как метафору. План первых тридцати дней получил точные целевые результаты: карта паразита не ниже 90 процентов, два защищённых зонда у каждого из семи узлов, анализ девяти яйцевых структур, восстановление оружейного протокола Кеплера с 46 до 60 процентов и обучение первых 240 земных пользователей. На девяносто дней поставили следующие цели: устойчивый совместный узел, 10 000 переселенцев, четыре санитарные линии, оружейный протокол 75 процентов и проект первого удара.
На год: 100 000 переселенцев, двадцать линий, 2400 пользователей, оружейный протокол 100 процентов и флот двух миров.
– Откуда проценты восстановления? – спросил Брагин.
– С-3 дал график после печати. Земные реакторы ускорят.
– А если не успеем?
– Тогда ускоримся.
Павел Андреевич узнал тон и снова не спорил, и экономическое приложение оценивало вклад не деньгами, а ресурсами. Земля не покупала спасение. Империя не продавала. Совместные объекты принадлежали Совету, национальные оставались сторонам; любая новая технология, созданная вместе, использовалась обеими без лицензионной войны во время кризиса. После победы условия пересмотрят.
– А прибыль? – спросила Тея.
– После победы, – сказал я.
Она записала будущую прибыль отдельной строкой, и даже конец света не отменял учёт, только переносил дату платежа.
– Земля не войдёт в Империю, – сказал Брагин.
– Сегодня не предлагаю.
Он посмотрел внимательнее.
– А потом?
– После спасения Солнца обсудим удобную форму союза.
Алия улыбнулась. Лиора сделала вид, что фразы не было в подготовленном тексте, и на этом месте земная делегация попросила перерыв. Не для того, чтобы обдумать союз: его основные условия уже приняли. Им требовалось подобрать выражение лица, с которым представитель России возвращается в переговорную после спокойного обещания когда-нибудь обсудить присоединение родной планеты к державе бывшего космонавта. Мы вышли в коридор. Там стоял автомат с кофе, переживший исчезновение Солнца из краткосрочных прогнозов, открытие портала и появление четырёхметровой императрицы. Он принимал только рубли и мелочь, и у меня не оказалось мелочи.
Алия наклонилась к стеклу.
– Это земной страж напитка?
– Хуже. Торговец.
– Он маленький.
– Зато непобедимый.
Я приложил старую банковскую карту, и автомат подумал, сообщил, что срок действия истёк, и сохранил кофе. В переговорах с двумя мирами я выступал председателем, владельцем портала и администратором звёздного ранга; в переговорах с автоматом оставался человеком без сорока рублей. Павел Андреевич молча протянул монеты.
– Вернёшь после спасения Солнца.
– С процентами.
– Не надо. Тея услышит.
Она услышала. Через минуту в экономическом приложении появилась строка «личная задолженность императора Земле: сорок рублей». Процент отсутствовал. Обеспечением значилась планета Кеплер-666b. У Вселенной превосходно налажено делопроизводство, особенно когда кто-нибудь из участников обладает чувством юмора и доступом к таблицам. Вернувшийся Брагин увидел строку, снял очки и долго протирал их совершенно чистой салфеткой.
– Уберите обеспечение.
– Почему? – спросила Тея.
– Счётная палата не переживёт.
Кофе оказался таким же, как до старта: горьким, горячим и подозрительно похожим на жидкость, которой промывали двигатель. От одного глотка коридор стал родным. До сих пор я был совершенно уверен, что дом узнают по небу, голосам и запаху дождя. Оказалось, иногда достаточно отвратительного кофе из автомата, который всё ещё не считает тебя великим человеком.
Стало быть, с Землёй можно было работать; я вернул Павлу Андреевичу сорок рублей переводом. Тея закрыла долг, сняла с Кеплера обременение и сохранила запись для будущего музея; так моя планета пробыла залогом чуть меньше семи минут. Для межзвёздной собственности это, вероятно, считалось удачной ипотекой. Поднять 1200 автоматов было приятно, но ещё приятнее сидеть в комнате, откуда тебя когда-то отправили умирать, и спокойно обсуждать, на каких условиях родная планета станет союзником твоей Империи.
Открыть в читалке