Союзный закон о семье начали с вопроса, кто считается человеком. Земные юристы предложили определение «представитель вида Homo sapiens». Архив С-3 сообщил, что титаны являются модифицированной обслуживающей линией того же человеческого исходника и формально тоже принадлежат к базовому виду, хотя изменение генома превышает сорок процентов. Титаны предложили формулу «разумный, способный дать клятву». Личинка Кеплера немедленно потребовала право на брак, потому что была разумной и могла передавать клятвенный импульс.
– С кем? – спросил Брагин.
Личинка прислала образ Солнца.
Земные учёные попросили отложить определение до окончания войны.
В результате записали: «совершеннолетняя разумная личность человеческой либо признанной производной линии». Личинка получила статус отдельного звёздного носителя и временно не входила. Она обиделась, увеличила тяжесть в одном пустом коридоре и успокоилась после двух тонн энергетической смеси.
Следующим было совершеннолетие.
Земля считала совершеннолетие годами. Племена Кеплера – обрядами, рангом и способностью самостоятельно убить хищника. Городские титаны использовали местные циклы, которые не совпадали с земными годами. Один океанский Дом признавал взрослым того, кто может провести трое суток под водой, из-за чего половина землян не достигла бы совершеннолетия никогда. Ольга предложила биологическую зрелость, минимальный земной эквивалент восемнадцати лет и независимое медицинское подтверждение. Алия добавила обязательную способность сказать «нет» семье, вождю и будущему супругу.
– Зачем врачу это проверять? – спросил земной юрист.
– Чтобы клятва была своей, – сказала она.
На этом спор закончился не потому, что все согласились. Формулировка первой жены звучала так, словно несогласных она проверит лично. Третьей проблемой стала добровольность при системном влиянии. Моё обаяние 918 действовало на всех по-разному, но рядом со мной даже обычное согласие требовало защиты от сомнений. Союз установил правило: я не присутствую при регистрации чужих браков без маски 45, не подписываю личные клятвы вместо должностного лица и не рассматриваю романтические споры единолично.
– Дискриминация по характеристике, – сказал я.
– Предотвращение конфликта интересов, – сказала Лиора.
– Я император.
– Именно.
Мне оставили право проводить церемонию, если обе стороны трижды подтверждают просьбу в разные дни и один раз при моём воспринимаемом обаянии ноль.
– Как поставить ноль? – спросил Лапшин.
– Маска умеет временно обнулять воспринимаемое значение, – ответила Ирина. – Мы уже проверяли её минуту на закрытом сеансе.
На краю зрения появилось уведомление.
«Функция временного перераспределения может быть доступна после выполнения условий».
Я попытался открыть подробности. Система закрыла строку.
– Потом, – сказал я.
– Что потом? – спросила Алия.
– Нашёл будущую настройку.
Она внимательно посмотрела, но Совет уже перешёл к совместной жизни. Медицинская комиссия сформулировала рекомендации на ста двадцати страницах. Титаны были не отдельным инопланетным видом, а изменёнными потомками людей, поэтому биологическая совместимость существовала. Однако разница в росте, массе, плотности тканей и локальной энергетике требовала осторожности. Документ перечислял безопасную мебель, усиленные полы, адаптивные поля, дозировки лекарств и обстоятельства, при которых романтический порыв следует отложить до прихода инженера. Подробный отчёт я составлять не стану.
Достаточно сказать, что мастерская Дениса получила заказ на пятьдесят пять кроватей, двадцать два стола, сто десять кресел и один потолок. Потолок заказывал земной мужчина, чья будущая жена в момент сильных чувств имела привычку поднимать руки.
– Почему один? – спросил Денис.
– Остальные ещё не знают, – ответила Ольга.
Стандарт назвали МС-2Р, «межвидовая семья, два размера»; он требовал шестикратный запас прочности. Титаны сочли это избыточным. Земные инженеры посмотрели на Алию. Коэффициент повысили до восьми. Инженеры построили испытательную комнату. Кровать нагружали мешками, потом двумя титанами, потом Вестой в броне. Она прыгнула один раз. Каркас выдержал. Пол нет.
– Мебель соответствует, – сказал Денис, глядя в образовавшуюся яму.
– А комната? – спросил инспектор.
– Следующий стандарт.
Появился МС-2Р-П, пол для межвидовой семьи, и за ним МС-2Р-Д, дверной проём. Потом МС-2Р-В, ванная. К концу недели любовь породила семь строительных нормативов и новый факультет в Пристани. Титаны сначала смеялись над земной осторожностью; потом увидели складные столы, регулируемые ступени и кровати, которые не скрипят. Заказы пришли из Гелиора, Нерита и Зелёного Леса, и Денис нанял сорок человек и шесть титанов; романтическая проблема превратилась в первую промышленную отрасль, созданную не для спасения мира.
Мне это нравилось. Мир, который производит только оружие против конца света, ещё не решил, зачем хочет выжить. Четвёртой проблемой стало число супругов. Имперское право допускало несколько жён при явном порядке, равных имущественных гарантиях и согласии Дома; земное право в большинстве стран – нет. Союз не заставлял Землю заключать множественные браки и не заставлял Кеплер объявлять мои браки недействительными.
Обсуждение транслировали публично с задержкой, и за первый час пришло 18 402 комментария; половина спрашивала, как подать заявление; четверть объясняла, почему чужая семья уничтожит цивилизацию. Остальные продавали курсы знакомства с титанками, хотя авторы никогда не покидали Землю. Один курс назывался «Стань большим мужчиной для большой женщины»; Алия посмотрела рекламный фрагмент, где земной тренер советовал говорить громче и никогда не показывать страх.
– Плохой совет.
– Почему? – спросил я.
– Если страшно, надо сказать. Иначе она не узнает, что держит слишком сильно.
Эту фразу вырезали из трансляции, превратили в официальный совет медицинской комиссии и добавили в памятку. Продажи курса всё равно выросли.
Я записал собственное обращение:
– Титанки не приз, не испытание мужественности и не одинаковые трёхметровые красавицы из рекламы. Знакомьтесь как со взрослыми женщинами. Слушайте ответ. Не врите о ранге. И прежде чем обещать носить на руках, посмотрите в медицинской карте собственную силу.
Последняя фраза спасла больше спин, чем первые три вместе. Мужская фантазия о силе не обязана делать героя глупым. Удовольствие заключается не в том, чтобы обещать невозможное, а в том, чтобы стать достаточно сильным для обещанного или найти женщину, которая с удовольствием понесёт тебя сама. Для переселенцев создали «межмировой семейный союз». Он не менял внутреннее семейное право страны гражданства, но признавал родство, совместную собственность, медицинские решения, наследование и обязанность содержания на территории Союза.
– То есть я женюсь по праву Кеплера, а Земля признает Риану членом семьи? – спросил Денис.
– Да, – сказал Лапшин.
– Но российская запись будет называться иначе?
– Пока да.
Риана положила ладонь на стол.
– Он будет мужем?
– Да.
– Я женой?
– Да.
– Тогда называйте бумагу как хотите.
Практичность титанки за десять секунд победила спор, который земные юристы планировали вести до следующего месяца. Кира Орлова подала следующий документ и потребовала не брак, не титул и не место в Доме, а партнёрский договор выходного дня: никакой династической очереди, государственных наград и обязательных ночей, зато кофе, кино, взаимное право сказать «сегодня нет» и один свободный вечер, когда оба мира не горят. Земные юристы нашли три гражданских формы, имперские ни одной. Алия прочла сама, спросила Киру, чего та хочет без формулировок, услышала: «Его, но не должность», и поставила печать первой.
Пятой проблемой стали фамилии.
Риана не имела фамилии. Имела род, племя, боевой знак и прозвище, которое переводчик выдавал как «Та, что однажды ударила медведя другим медведем». В российскую форму это не помещалось.
– Возьмёшь Королёва? – спросил Денис.
– Я стану королевой?
– Не совсем.
– Тогда обманчивое имя.
Она предложила Денису свой родовой знак, и на русском его можно было передать как «Лесной Гром». Денис представил паспорт «Королёв Лесной Гром Денис Сергеевич» и попросил двойную фамилию без перевода; в итоговом документе появились три независимых поля: земное имя, имперское имя и домашнее обращение. Последнее не публиковалось.
Алия одобрила сильнее всего.
– Правильно.
– Почему? – спросил я.
– Земле не нужно знать, как я называю тебя дома.
За столом наступила пауза.
– И как? – спросила Яра.
Алия посмотрела.
Яра заговорила на две октавы выше:
– Я спросила для формы.
Домашнее обращение окончательно сделали закрытым полем, и закон содержал сорок восемь статей. Право выбора территории, взаимное содержание, медицинское представительство, защита детей, раздел имущества, порядок развода, безопасность жилья и запрет использовать разницу силы для принуждения. Раздел имущества едва не остановил всё, и земной супруг мог владеть квартирой, счётом и долей компании; титан землёй рода, оружием, ядрами и правом на урожай. Деньги делились числами. Родовой участок не делился вообще; оружие могло выбрать владельца и отказалось бы переходить по судебному решению.
Лиора предложила три корзины: личное до союза, совместно приобретённое, родовое или служебное. Первая оставалась владельцу. Вторая делилась по договору или вкладу. Третья не переходила супругу, но давала право на компенсацию, если семья вкладывала общий труд.
– А подарок? – спросила Риана.
– Подарок личный, если явно подарен.
Она положила серебряную шкуру на плечи Дениса.
– Его.
– Я не собирался разводиться, – сказал он.
– Теперь тем более.
Земной нотариус зафиксировал первый межвидовой подарок. Шкура оценке не поддавалась, потому что зверь исчез триста лет назад. Тея записала «бесценно» и впервые не потребовала число. Последний пункт никого не воспитывал; он превращал очевидную проблему в правило, после которого взрослые снова могли заниматься своими делами. Алия добавила статью о суверенитете спальни. В неё не могли входить чиновники, стража, жрицы, добровольные кандидатки и представители брачного ведомства без приглашения хотя бы одного супруга и подтверждения второго.
– А пожарные? – спросил Громов.
– При пожаре могут.
– Медики?
– Если зовут.
– Император?
– В свою может.
– Всегда? – спросила Лиора.
Алия подумала.
– Почти.
Земные юристы записали «в соответствии с внутренним порядком Дома» и не стали уточнять; первые двенадцать свадеб назначили на одной площади. Остальные двадцать три пары первой группы попросили ещё время, двадцать заявлений отправили на медицинскую или правовую доработку. 12 + 23 + 20 = 55. Площадь готовили два дня. Человеческая часть получила ряды стульев, титанская широкие каменные скамьи, и между ними оставили проход, по которому пары шли вместе. Арка имела высоту пять метров, но украшения подвесили на двух уровнях, чтобы земные гости не смотрели весь праздник только вверх.
Две полуночи подготовки завершили двадцатиоднодневное ожидание Дениса и Рианы и дали мне два обычных очка: выносливость выросла до 33 214, боевой потенциал – до 100 039. Свадебная площадь тем временем дала двенадцать тортов, и Конг считал её вклад убедительнее. Первый торт был человеческим, второй – титанским, остальные – смешанными. Титанский торт весил сто восемьдесят килограммов. Конг вызвался проверить качество. Ему запретили приближаться до церемонии и поставили двух охранников.
– Они слабее меня, – заметил он.
– Но сообщат Алие, – сказал пекарь.
Конг отошёл.
На свадьбы пришли шесть тысяч жителей и почти столько же титанов с поверхности, и ВП-0 открыл отдельное грузовое окно для цветов. Земля прислала розы, Кеплер светящиеся лианы, океанские Дома чаши с живой водой; над площадью пахло хлебом, железом, цветами и озоном формаций. Моя маска ноль требовалась только для клятв, и до начала я держал обычные 45; женщины из земной делегации разговаривали нормально; одна титанка уронила венок, подняла, увидела меня и уронила снова. Алия молча поправила мне воротник так тщательно, что ткань едва пережила заботу. Денис и Риана стояли первыми.
Он надел тёмный костюм. Она – боевую одежду Зелёного Леса и серебряную шкуру через плечо. Вместо колец Риана принесла два звена цепи, каждое толщиной с палец Дениса. Он всё же заказал кольца; её кольцо пришлось делать размером с браслет. Я проводил церемонию с маской ноль, а пары трижды подтвердили просьбу заранее. На площади моё обаяние временно исчезло из восприятия, и часть гостей впервые посмотрела на меня без системного сияния. Денис посмотрел спокойно. Риана тоже.
Одна земная журналистка моргнула и сказала:
– Он обычный.
Алия повернулась к ней.
– Нет.
Маска держалась только десять минут; я прочитал клятву, Денис и Риана ответили, обменялись кольцом и браслетом; потом Риана подняла мужа на руки.
– Это традиция? – спросил я.
– Теперь да, – сказала она.
Остальные титанки одобрительно загудели. Человеческие женихи переглянулись. Семеро улыбнулись. Трое внезапно вспомнили о спине, и один попросил поставить его аккуратно.
Алия посмотрела на меня.
– Даже не думай.
– Я ничего не сказал.
– Поэтому предупреждаю заранее.
Следующими шли Оксана и Таор, и земная агрономка отказалась от длинного платья: оно цеплялось за трубы. На ней был белый рабочий комбинезон, на нём новая броня без единой царапины; Таор произнёс клятву так громко, что адаптивные кристаллы в ближайшей теплице синхронно раскрылись.
– Тише, – сказала Оксана.
– Это брачная клятва.
– Растения пугаются.
Он повторил шёпотом. Титаны на задних рядах ничего не услышали, но признали власть супруги, и Виктор и Сейра обменялись не кольцами, а картами. Он подарил ей схему земного неба без стен; она ему маршрут по безопасным глубинам Нерита; оба обещали сначала вести другого за руку, а потом уже смеяться. Марина и Орхан спорили прямо во время клятвы; он хотел сказать «буду защищать от любой раны». Она требовала «не создавать лишних ран»; в итоговой версии Орхан обязался сначала спросить врача. Медики на площади аплодировали стоя.
Остальные пары приносили свои обычаи. Земляне – кольца, фотографии родителей и музыку. Титаны – оружие, шкуры, родовые чаши, камни из домашних очагов. Один жених прилетел с Земли вместе с бабушкой. Она была ростом метр пятьдесят четыре, увидела будущую невестку в три метра сорок и спросила, хорошо ли та кормит мужчину.
– Хорошо, – сказала титанка.
– Покажи руки.
Титанка протянула ладони. Бабушка осмотрела мозоли, удовлетворённо кивнула и отдала ей семейный рецепт пирогов, и межвидовая дипломатия иногда требовала портала, двух кодексов и сорока восьми статей. Иногда хватало правильных мозолей. Когда двенадцатая пара произнесла клятву, маска вернула воспринимаемое обаяние к 45, и по площади прошёл общий вдох. Никто не изменил решения, не бросил супруга и не побежал ко мне; земные психологи отметили чистый результат проверки добровольности.
Алия отметила другое.
– Сорок пять тоже много.
– Для дипломатии признано безопасным.
– Для дипломатии. Не для свадьбы.
Она встала между мной и незамужней половиной титанских гостей, и стояла ласково, спокойно и так убедительно, что гости сосредоточились на торте. Конг дождался разрешения, отрезал себе кусок титанского и случайно забрал четверть. Земные гости попробовали кеплерский десерт, в котором орехи были размером со сливу, а крем содержал достаточно энергии для короткого похода. После первого куска танцы ускорились, и после второго медики ограничили выдачу.
Музыканты играли по очереди. Земной ансамбль начал вальс. Титаны пытались повторять, но один их шаг равнялся двум человеческим, и через минуту пары изобрели вариант, где большой партнёр почти стоит на месте, а маленький обходит вокруг. Потом титанские барабаны задали ритм, в котором земные гости успевали двигать только плечами. Я танцевал с Алией на краю площади, и её ладонь закрывала мою спину, моя едва обхватывала два её пальца. Мы давно перестали удивляться разнице роста. Остальные ещё фотографировали.
– Тебя сегодня не носили, – сказала она.
– Церемония не закончилась.
– Это просьба?
– Наблюдение.
Она улыбнулась и оставила меня на земле, и иногда власть первой жены выражалась в милосердии. К ночи двенадцать смешанных семей разошлись по домам, построенным по новому стандарту, и ни один пол не провалился. Одна дверь оказалась узкой, две кровати скрипели, а Таор всё же разбудил растения брачной песней; Денис утром прислал в мастерскую одну правку к креплению изголовья и отказался объяснять подробности.
Инженеры приняли замечание без вопросов, и настоящий профессионал знает, когда техническое любопытство опасно для жизни. После церемонии двенадцать союзов появились в реестре двух миров; ни звезда не погасла, ни цивилизация не рухнула. Только мастерская получила заказ ещё на сорок кроватей, потому что зрители увидели свадьбы и решили перестать ждать.
Любовь победила бюрократию.
Бюрократия немедленно открыла дополнительное окно. У окна выдавали три документа: земную выписку, имперскую клятвенную запись и союзное свидетельство. Денис получил папку. Риана металлическую пластину с теми же данными, потому что бумагу её семья считала материалом для растопки.
– Беречь от огня, воды и механических повреждений, – сказала регистратор Денису.
– Моя выдержит огонь, – сказала Риана.
– Тогда от воды.
– И воду.
– Механические?
Риана попыталась согнуть пластину. Та не поддалась.
Регистратор зачеркнула памятку и написала: «Не терять».
Первый семейный союз двух миров официально завершился документом, требования к хранению которого удалось сформулировать только с третьей попытки. Остальные пары получили такие же пластины, и к вечеру мастера стали продавать к ним футляры, а земные нотариусы потребовали заверенные копии. Бюрократия не проиграла. Она просто вступила в брак и увеличила семью. К концу дня в дополнительном окне лежало ещё 83 заявления, и регистратор попросила второго сотрудника, потом третьего и наконец титанский стол. Любовь не только победила бюрократию, но и создала сорок семь новых рабочих мест, если считать строителей мебели.
Открыть в читалке