В узком коридоре слышалось только три дыхания. Дыхание Конга было знакомо мне не хуже голоса напарника в шлеме перед сложной стыковкой.
Мы вошли втроём.
Я, Алия и Конг.
Веста была в Р-4. Яра спасала людей. Маэрис держала океан. Сорок кораблей охлаждались после первого удара. В колодце требовались не армия и флот, а трое, которые смогут пройти десятикратную тяжесть и не отпустить друг друга. Конг пришёл без командирского плаща. На нём была только старая броня Зелёного Леса, усиленная имперскими пластинами. На левом наплечнике оставалась царапина от нашего первого боя.
– Не заменил? – спросил я.
– Зачем?
– Броня старая.
– Царапина твоя.
– Поэтому особенно.
– Помню, что маленький может ударить.
Он сказал это без насмешки, как правило, которое однажды сохранило жизнь и потому должно было остаться на металле. Алия увидела царапину и провела по ней пальцем.
– Тогда хотел убить его.
– Да.
– Теперь?
Конг посмотрел на меня.
– Убью того, кто попробует.
Развитие наших отношений иногда умещалось в две попытки убийства, если между ними случалось достаточно общих побед, и санитарные автоматы С-5 открыли внутреннюю платформу. Она имела человеческий размер. Алия встала на колени, Конг втянул плечи, и оба всё равно заняли почти всё пространство.
– Создатели строили тесно, – сказал Конг.
– Создатели строили под себя.
– Слабый размер.
Даже перед сердцем звёздного паразита он оставался верен архитектурным убеждениям.
Платформа пошла вниз.
Первые триста метров Конг рассказывал, как племени объяснить его отсутствие. Он оставил заместителю приказ держать семь групп и не начинать культ вокруг собственного имени.
– Почему начнут? – спросил я.
– Командовал ударом по Солнцу.
– Не попал лично.
– Жрицы не любят детали.
– Маленький бог уже занят.
– Буду большим братом маленького бога.
Алия закрыла глаза.
– Только не ещё один культ.
– Слабая система, если бог один.
Я решил, что после войны создам отдел контроля религиозных инициатив. Лиора назовёт его короче, Тея введёт сбор, а жрицы всё равно найдут обход. Первый слой С-5 закончился ещё через сто метров. Второй – через следующий километр. Потом стены исчезли, и мы двигались внутри удерживающего панциря. Вокруг висели линии Кеплера: города, океаны, формации тяжести, спящая личинка. Чёрная нить проходила через все.
Она больше не имела доступа к Мосту, зато использовала старый колодец как руку. Тянула молодое сердце наружу. Кеплер сопротивлялся, и вся планета дрожала с амплитудой два сантиметра; на поверхности два сантиметра почти не замечались. В панцире каждый толчок звучал как удар по колоколу размером с мир. Личинка присылала ощущения через каждый удар, и взрослая нить тянула её к Солнцу, обещая конец одиночества и одновременно растворение. Молодое сердце не умело разделять зов родителя и угрозу.
Я послал образ Конга.
Сначала враг. Потом соперник. Потом командир. Потом брат. Связь не обязана заканчивать поглощением, и иногда более сильный побеждает и оставляет другому место рядом. Личинка поняла не слова, а форму; перестала пятиться внутри панциря и упёрлась в него всеми гравитационными каналами. Дрожь Кеплера уменьшилась с двух сантиметров до одного целого трёх десятых.
– Она держит, – сказала Ирина.
– Учится у хорошего примера.
Конг не знал, что является педагогическим материалом планетарного существа, и возможно, это и к лучшему.
– До контакта? – спросила Алия.
Ирина ответила сразу:
– Сто девяносто метров по внутренней геометрии. Физически может быть больше.
– Всегда приятно, когда расстояние имеет мнение, – сказал я.
Через сто метров после ответа Ирины платформа остановилась, и дальше шёл мост без перил. Ширина – два метра, под ним – свёрнутая пустота. Для меня нормальная дорога. Для Алии и Конга – узкая балка.
– Я первый, – сказал Конг.
– Почему?
– Самый широкий. Если пройду, пройдут все.
Логика великана иногда поражала простотой; он повернулся боком и пошёл. Алия следом, я между ними; жена держала меня ладонью сверху, словно опасалась, что пространство унесёт маленького мужа сквозняком.
На середине нить атаковала.
Из пустоты вышли семь тёмных копий. Не копии наших. Ответ паразита, собранный из украденной частоты; Конг принял первое на плечо.
Алия разрубила второе.
Я остановил пять.
Первое прошло через броню Конга и начало высасывать энергию. Его потенциал 8891 падал: 8100, 7600, 6900.
– Отпусти! – приказал я.
– Тогда в тебя.
– Я удержу.
– Знаю.
Он схватил чёрное копьё обеими руками и потянул на себя ещё два.
– Поэтому я держу остальных.
Первые девять секунд он держал силой.
Следующие двенадцать упрямством.
На двадцать второй броня на плече лопнула, и на тридцатой колено коснулось моста; на тридцать седьмой паразит усилил поток, почувствовав слабость.
– Конг! – сказала Алия.
– Стою.
– Ты на колене.
– Второе стоит.
Технически он был прав.
На сорок третьей секунде чёрное поле вошло под кожу, и на сорок седьмой взрослое сердце ударило в своём ритме и попыталось забрать всё сразу. Конг поднялся на вторую ногу.
– Я первый воин Зелёного Леса, – сказал он.
– Бывший, – напомнил я. – Теперь генерал Империи.
– Тогда должен стоять ещё дольше.
Он простоял шестьдесят три секунды до разворота потока, и когда-то Конг назначил мне смертельное испытание, потому что считал маленьким мусором рядом с Алией. Потом проиграл, стал первым свидетелем моего роста, генералом и человеком, который шёл рядом через каждую войну; сейчас он не доказывал, что сильнее. Просто закрывал брата собственным телом, потому что был шире моста; три копья вошли в него.
Потенциал упал до 5200.
Алия хотела шагнуть назад, но мост за нами исчез. Паразит отрезал путь.
– Вперёд! – сказал Конг.
– Вместе.
– Я держу.
– А я командую.
Я развернул связь не от Конга к паразиту, а обратно, и взрослое поле высасывало его энергию. Любой канал двусторонний, если правильно изменить владельца; я включил копья в зависимый боевой контур Конга и поставил на них имперскую печать.
Система потребовала основание передачи.
«Источник не принадлежит Империи».
– Источник напал на имперского генерала.
«Право на компенсацию не установлено».
Лиора была далеко, а Конг терял потенциал сейчас.
Я создал право сам.
– Боевой трофей. Всё, что противник добровольно ввёл в зависимый контур и не смог вывести.
«Противник выводит энергию».
– Не смог, потому что мы не разрешили.
Система проверила руки Конга на копьях, меч Алии и мою печать.
«Трофейное право подтверждено».
Первый закон звёздной войны состоял из одной статьи: не суй силу в чужую Империю, если не готов оставить.
«Внешний источник энергии».
«Получатель: Конг, Первый брат Империи».
Система раньше не знала такого титула.
– Теперь знает, – сказал я.
Титул не давал дворянского места и отдельной казны. Только право находиться в моём личном боевом контуре без дополнительной печати и получать помощь раньше внешних союзников.
Конг прочитал.
– Первый?
– Других пока нет.
– Значит, главный.
– Если появятся, обсудим.
– Не появятся.
Мужская дружба тоже иногда требует закона первой жены, только формулировки короче. Поток остановился на потенциале 5000.
Потом пошёл вверх.
Взрослый паразит попытался закрыть связь; Алия вонзила меч в первое копьё, удерживая; я связал второе и третье; Конг стоял между нами и тянул.
5000.
7000.
8891, исходное значение.
– Хватит? – спросил он.
– Нет.
Мне не требовалось возвращать брату ровно потерянное и объявлять цену оплаченной. Враг сам подключил источник. Невежливо было не взять больше.
Десять тысяч.
Пятнадцать.
Двадцать.
Копья трещали. Взрослое сердце с другой стороны тянуло обратно, и молодая личинка укусила нить в глубине и добавила усилие.
Двадцать пять тысяч.
Двадцать девять.
Система открыла порог.
– Ещё, – сказал я.
Конг застонал, но не отпустил. Потенциал поднялся до 29 999.
Тридцать тысяч.
«Конг».
«Боевой потенциал: 30 000».
«Божественный ранг, начальная стадия».
Система выровняла его физические характеристики по 10 000: сила 10 000, ловкость 10 000, выносливость 10 000. Общая сумма 30 000. Чистый прирост от исходных 8891 составил 30 000 − 8891 = 21 109 очков. Никакого долга адаптации. Никакого будущего изъятия. Энергию взяли у врага, провели через имперское трофейное право и закрепили в теле Конга.
– Как? – спросил я.
Он сжал кулак. Пространство над мостом издало короткий гром.
– Мало.
– Узнаю брата.
Божественный ранг ему шёл. Не делал мудрее, зато давал телу достаточно силы соответствовать прежней уверенности.
Три чёрных копья лопнули.
Конг остался стоять. Броня разорвана, плечо почернело, глаза светились золотом нового ранга.
– Теперь хватит, – сказал он.
– Временно.
Он рассмеялся. Мост выдержал.
Ольга получила медицинские данные и потребовала немедленно вернуть пациента.
– Я не пациент, – сказал Конг.
– У вас плечо чёрное.
– Было хуже.
– Когда?
Он задумался. Не вспомнил.
– Значит, сейчас хуже, – сказала она.
Алия пообещала доставить его после закрытия колодца. Ольга потребовала точное время. Первая жена ответила: «Когда перестанут нападать», и земной врач внесла формулировку в карту как неопределённый, но приоритетный срок. Паразит послал второй удар. Конг развернулся и встретил его кулаком; божественная сила прошла по чёрной нити к источнику; взрослое сердце сократилось вне ритма.
Сорок семь секунд сбились.
Личинка Кеплера вцепилась в канал и откусила огромный кусок поля. Вся планета вздрогнула. Таймер необратимого раскрытия остановился на 00:58:12, мигнул и пересчитался.
«До восстановления взрослого контура: 14 часов 26 минут».
Мы выиграли время на первое искусственное сердце.
– Конг, можешь идти?
– Могу драться.
– Значит, можешь идти.
Алия осмотрела его плечо.
– Брат, – сказала она.
От неё слово значило больше титула Системы; Конг перестал смеяться и склонил голову.
– Первая сестра.
– Не называй меня так при дворе.
– Почему?
– Я императрица.
– Императрица-сестра.
– Конг.
Он снова рассмеялся. Божественный ранг не добавил осторожности, и на поверхности Система объявила повышение всем семи группам. Зелёный Лес услышал первым. Жрицы немедленно присвоили Конгу титул Большого Брата Маленького Бога.
– Я предупреждала, – сказала Алия.
– Он тоже.
Конг прочитал титул и выглядел довольнее, чем при словах «божественный ранг».
– Теперь культ сильный.
– Теперь культ сложнее, – сказал я.
Тея открыла отдельную строку пожертвований, и за первые две минуты племена прислали 114 корзин еды, 26 шкур и три предложения построить храм. Лиора запретила храм до утверждения архитектуры. Конг потребовал широкие двери. Даже внутри паразитического колодца он не забывал главную проблему древней цивилизации; повышение Конга изменило семь ударных групп, и его командный резонанс вырос в 3,37 раза относительно исходного потенциала 8891. Участники, ещё слабые после первой атаки, выпрямились; лес, Камень, Город, Панцирь, Прилив, Лёд и Мост снова могли держать общую форму.
– Второй удар? – спросил Конг.
– Не снаружи.
– Тогда веди внутрь.
Он произнёс это без колебания, будто войти в тело существа возле Солнца являлось обычным продолжением прогулки по тесному мосту. Ольга продолжала требовать пациента. Я передал ей данные: чёрная ткань на плече больше не высасывала энергию, а превращалась в тонкий звёздный шрам. Температура нормальная, каналы стабильны, ранг закреплён.
– Всё равно в медцентр, – сказала она.
– После двери, – ответил Конг.
– После двери вы найдёте другую дверь.
Она слишком быстро поняла структуру нашей работы. Мы дошли до конца моста. Там висел узел, который взрослый паразит внедрил в панцирь: чёрный, открытый, размером с человеческую дверь. За ним находились не С-5 и не центр Кеплера. Воздух из двери не выходил. Свет тоже. Но гравитация проходила и приносила ощущения чужого тела: жар фотосферы, давление свёрнутой массы, движение по семи сосудам. Я стоял на Кеплере и чувствовал внутреннюю стенку существа возле Солнца.
– Можно пройти физически? – спросил Конг.
– Одного человека – да, – сразу сказала Ирина. – Титану придётся расширять.
– Слабая дверь.
– Это сосуд.
– Слабый сосуд.
Конг только что получил божественный ранг и немедленно предъявил архитектурные требования телу паразита массой в шесть Юпитеров.
Солнце.
Точнее, внутреннее пространство У-3. Трещина, созданная первым ударом, соединилась с колодцем через ответную нить, и паразит хотел использовать путь к нам и оставил его двусторонним. Ирина получила изображение через мой канал.
– Это вход.
– К сердцу? – спросила Алия.
– Пока в У-3. Дальше девять внутренних клапанов и сосуд к центру.
Проект «Алия-1» поглотил схему. Готовность выросла с 36 до 58 процентов; первое сердце можно было завершить за одиннадцать часов. У нас было четырнадцать.
– Закрываем? – спросил Конг.
– Нет.
– Паразит снова полезет.
– Пусть думает, что может.
Я поставил на вход имперскую печать, спрятал её под остатком взрослого сигнала и зарегистрировал узел как тайный маршрут союзного флота.
Система приняла.
«ВНУТРЕННИЙ ПУТЬ ВО ВЗРОСЛЫЙ ЗВЁЗДНЫЙ НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН».
«МАРШРУТ: С-5 → У-3 → ВНУТРЕННИЙ КОНТУР».
Система показала девять промежуточных клапанов, и первый в У-3, второй между узлами, третий в органе О-9, где погиб рой. Последние скрывались возле сердца. Путь не был прямым коридором; скорее кровеносной системой, которая перестраивалась каждые сорок семь секунд. Чтобы войти, требовалось искусственное сердце как маска, живая ткань «Искры-Ноль» как пропуск и администратор, способный заставить чужое тело считать вторжение собственным органом. Все три компонента у нас почти были.
Ирина развернула план: одиннадцать часов на искусственное сердце, два – на установку в «Искру-Ноль», один – на испытание. Всего четырнадцать часов. До восстановления взрослого контура оставалось четырнадцать часов двадцать шесть минут, и запас составлял двадцать шесть минут.
– Сократим испытание, – сказал я.
– Нельзя.
– Тогда сборку.
– Можно, если подключить Р-2 и Р-4.
– Подключай.
Тея направила сохранённые кольца. Мейла сырьё. Земля вычисления. Проект первого сердца получил девять производственных линий вместо одной, и расчётное время упало с одиннадцати часов до семи часов двадцати минут.
– Вот теперь есть запас, – сказал Брагин.
– Запас появится, когда сердце заработает.
У входа оставили 2400 автоматов С-5, две группы титанов и земных операторов. Приказ был прост: дверь не закрывать, внутрь не входить, на зов взрослого сердца не отвечать. Только держать.
Конг хотел остаться.
– Медцентр, – одновременно сказали я и Алия.
– Сговор.
– Семья, – сказала Алия.
Она взяла его за целую руку и потащила к платформе; Конг мог сопротивляться с потенциалом 30 000. Не стал. Первый брат Империи уже понял: некоторые сражения против первой жены не дают трофеев. В медцентре его ждали усиленная платформа, шесть санитарных автоматов и кровать МС-2Р, рассчитанная на межвидовую семью. Конг увидел название и отказался ложиться.
– Я не женюсь.
– Это стандарт прочности, – сказала Ольга.
– Слабое название.
– Кровать выдержала Весту.
Он лёг.
Чёрный шрам очистили от остаточного сигнала, и новый ранг стабилизировался без потерь. Сила, ловкость и выносливость держались ровно по 10 000; через сорок минут Конг мог вернуться в бой, через два часа медики обещали полную проводимость каналов.
– Через сорок, – решил он.
– Через два часа, – сказала Ольга.
– Император войдёт раньше.
– Тогда привяжу.
Он посмотрел на ремни земной кровати, проверил прочность и согласился на час. Дипломатия достигла компромисса. На площади Зелёного Леса тем временем поставили вторую табличку рядом со статуей Маленького Бога: «Большой Брат держит». Лиора потребовала убрать до утверждения, и жрицы ответили, что табличка временная. Тея ввела временный сбор.
Конг ещё не вернулся из медцентра, а его новый ранг уже создал культ, административный спор и источник дохода. Настоящий член моей семьи. Я задержался у двери на секунду; Система позволила поставить метку маршрута. Я назвал её «Внутрь». Лиора по задержанному каналу предложила официальный индекс, Тея – стоимость, Земля – буквенно-цифровое обозначение. Я оставил одно слово.
«Внутрь» объясняло задачу всем.
Будущая группа уже складывалась: я – администратор, Алия – Первый Клинок, Конг после стабилизации – божественный брат, Ирина – оператор через искусственное сердце, «Искра-Ноль» – пропуск, девять клапанов – ступени.
– А жёны? – спросила Яра, увидев предварительный список.
– Ты держишь Мост. Лиора города. Маэрис Кеплер. Без вас пути домой не будет.
– Значит, не гаремная экспедиция.
– Гаремная логистика.
Она приняла. Романтика снова стала способом обеспечить тыл вторжению в звёздное чудовище, и проект «Алия-1» вывел первый чертёж сердца в натуральную величину. Оно было размером с меня.
Алия посмотрела.
– Маленькое.
– Достаточное.
– Как ты.
На этот раз я не спорил, и маленькое искусственное сердце должно было обмануть существо размером со звезду. Комплекс Наполеона наконец получил органическое воплощение. Внутренний сосуд пульсировал. За девятью клапанами взрослое сердце считало нас добычей, а собственную открытую рану дорогой к Кеплеру.
Пусть считает.
В следующий раз по дороге пойдём мы. Взрослая тварь ударила по нашему порталу и случайно оставила дверь в собственное тело. Есть такое дело: первым войти туда собирался я.
Открыть в читалке