Засаду Фан Юань почувствовал за несколько секунд до первого выстрела.
Военная колонна шла через заброшенный промышленный район. Слева тянулись пустые цеха, справа возвышались резервуары старого химического комбината. Идеальное место, чтобы перекрыть дорогу и спрятать стрелков.
– На крышах никого, – доложил офицер разведки.
– Потому что они под нами, – ответил Фан Юань.
Асфальт взорвался. Из сервисных тоннелей полезли бойцы «Ядовитых ос». Вместо обычных снарядов они выпустили иглы с ингибитором. Меха-формы девушек из сопровождения начали гаснуть одна за другой.
Виэрлия успела закрыть колонну ветровым щитом, но две иглы пробили броню. Её реактор замедлился.
– Фан Юань, возвращайся к шаттлу! – приказала она. – Доставь сообщение в штаб.
– Я не умею пилотировать шаттлы.
– Сейчас не время для шуток.
– Я и не шучу.
Наёмники окружали обездвиженных офицеров. Их командир уже выбирал, кого продадут на подпольном рынке, а кого оставят себе. Фан Юань вышел из укрытия.
Система предложила побочную задачу с нелепым названием «Появление главного героя». За выполнение она обещала избавить всех бойцов легиона от действия ингибитора.
– Хотя бы сейчас пригодишься, – пробормотал он.
Золотое поле накрыло колонну.
Ингибитор в источнике Виэрлии рассеялся, словно его там и не было. Следом пришли в себя остальные меха-девы. Повреждённая броня затянулась, опустевшие реакторы вновь наполнились энергией.
Командир наёмников приказал стрелять, но было поздно.
Фан Юань подключился сразу к нескольким офицерам. Управлять ими он не стал, а лишь объединил сенсоры. Теперь каждая видела цели глазами остальных, и внезапность уже не спасала нападавших.
Императрица ветра прорвала центр, а две штурмовые меха-девы закрыли фланги. Через три минуты «Ядовитые осы» лежали на земле. Их командир никак не мог понять, как бойцы с погасшими источниками вдруг превратились в единый отряд.
– Запомни ответ, – сказала Виэрлия, приставив клинок к его броне. – Вечный бог войны.
После боя Фан Юань не сразу вернулся в академию. Он почувствовал слабый отклик контракта Чи Юянь, затем сигнал исчез. В общежитии её не оказалось.
Налань Цинсинь и Лю Жуянь тоже пропали.
Похищение произошло почти без боя. Наньгун Цы знала расписание академии и использовала подавители, похожие на учебные браслеты. Чи Юянь успела активировать одну драконью пластину, но остановилась, когда увидела оружие у головы Лю Жуянь.
В грузовом отсеке похитителей троих посадили рядом.
Лю Жуянь первой нарушила молчание:
– Зачем им я? У моей семьи нет денег.
– Ты связана с Фан Юанем, – ответила Налань Цинсинь.
– Была связана.
– Преступники читают старые новости, а не ваши чувства.
Чи Юянь проверяла подавляющий обруч на шее. Любая попытка трансформации грозила взрывом источника.
– Фан Юань нас найдёт, – сказала она.
Лю Жуянь посмотрела на неё с раздражением и завистью.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что он всегда ищет выход.
– Ты говоришь так, будто знаешь его лучше всех.
– Я знаю, каким он был, когда никто не считал его сильным.
Эти слова ударили больнее любого обвинения. Лю Жуянь вспомнила, как Фан Юань делился с ней обедом, чинил её терминал и никогда не попрекал помощью. Она ушла вовсе не потому, что Фан Юань изменился. Просто окружающие убедили её, что прежнего Фан Юаня не за что уважать.
Налань Цинсинь заметила её выражение.
– Если собираешься жалеть себя, делай это тихо. Нам нужно понять маршрут.
Она считала повороты и засекала время между контрольными пунктами. Чи Юянь прислушивалась к работе двигателя. Лю Жуянь хорошо знала старые районы Нижнего города и узнала запах очистной станции. По отдельности этих примет было мало, но вместе они указывали на водонапорную башню.
Чи Юянь сумела отправить один слабый импульс через контракт.
После этого обруч усилился, но сигнал уже ушёл.
Через час Наньгун Цы передала свои требования. За трёх заложниц она хотела получить оружие «Бездна». Если военные откажутся, девушек казнят в прямом эфире.
Хуанфу поднял гарнизон, перекрыл выезды и приказал ждать результатов поиска. Фан Юань ждать не собирался.
– В городе десять миллионов жителей, – предупредила Виэрлия. – Если пустишь источник на полную мощность, начнётся паника. Ты можешь повредить людям рассудок.
– А если не раскрою, Чи Юянь будут пытать.
Он поднялся на крышу штаба и выпустил психическую силу.
Над городом разошлась синяя пелена. Задрожали окна, на улицах остановился транспорт. На зов откликнулись тысячи меха-источников, но Фан Юань не пытался подчинить их владельцев. Он искал только три знакомых ритма.
Система предупреждала, что канал вот-вот не выдержит. Из носа пошла кровь. Виэрлия потребовала остановиться, но Фан Юань расширил поле ещё на один квартал.
И услышал Чи Юянь.
Слабый золотой импульс пришёл из-под старой водонапорной башни.
Наньгун Цы подготовилась к его появлению. Вокруг башни стояла тяжёлая артиллерия, воздух был пропитан улучшенным ингибитором, а под фундаментом якобы лежали десятки тонн взрывчатки. По крайней мере, именно это показывали датчики.
– Один неверный выстрел оставит район без воды, – сказала Виэрлия. – Дождёмся спецподразделения.
– Они обнаружат подход.
– А твой прорыв не обнаружат?
– Обнаружат. Поэтому будут смотреть на меня.
Фан Юань отправил Виэрлию в обход, а сам подошёл к башне по открытой дороге.
Наньгун Цы встретила его в SSS-меха-форме. После похищения она установила новые модули и усилила реактор за счёт украденных источников. Вокруг неё двигались автоматические платформы с ингибиторами.
– Маленький брат всё-таки пришёл, – сказала она. – Я знала, что ты выберешь своих девочек, а не страну.
– Отпусти их, и поговорим.
– Сначала принеси «Бездну».
– Её у меня нет.
– Тогда придётся забрать тебя.
Все ингибиторы сработали одновременно. Их мощности хватило бы даже на Виэрлию. Золотой источник Фан Юаня дрогнул, но не погас.
– Почему ты ещё двигаешься? – спросила Наньгун Цы.
– Потому что твои устройства созданы для командиров. А я, по мнению государства, F-ранг.
Он шагнул под первый залп.
Виэрлия атаковала с высоты. Её клинки разрубили платформы, Чи Юянь изнутри попыталась сорвать подавляющую печать. Наньгун Цы подняла бронебойные батареи, но общая сеть Фан Юаня опережала каждую команду.
Схватка закончилась, когда Императрица ветра сбила с Наньгун Цы меха-форму. Та отступила к люку под башней и прижала к груди детонатор.
– Здесь заложники, – сказала она. – Под нами взрывчатка. Моё сердце остановится, и всё поднимется в воздух.
Фан Юань вошёл в подземное помещение один.
Чи Юянь, Налань Цинсинь и Лю Жуянь были привязаны к опорам. Чи Юянь едва держалась в сознании, но всё равно улыбнулась ему.
– Я знала, что ты придёшь.
– Вечно усложняешь мне работу.
– Прости.
Наньгун Цы приказала ему выйти из кабины Виэрлии. Фан Юань подчинился. Он видел, что провода от детонатора заканчиваются в пустом корпусе: никакой взрывчатки там не было. Но пока заложницы находились рядом, рисковать не стоило.
– Мы родились в одном городе, – сказала Наньгун Цы. – Почему ты защищаешь их порядок?
– Я защищаю людей.
– Красивые слова. Я тоже когда-то в них верила.
Она раскрыла броню на спине. Под ней тянулись шрамы от основания шеи до поясницы.
Наньгун Цы пробудила SS-ранг в восемнадцать лет. Представители Верхнего города обещали обучение и службу. Вместо этого её заперли в лаборатории. Разбирали источник, проверяли регенерацию, вырезали модули и устанавливали обратно. Когда она через несколько лет сбежала, родителей уже не было в живых, а дом снесли ради нового завода.
– Для них я была материалом, – произнесла она. – Как и тысячи других. Думаешь, паразитов достаточно попросить стать добрее?
– Нет. Я собираюсь лишить их возможности решать за остальных.
– С помощью армии, которая меня вскрывала?
Фан Юань не нашёл лёгкого ответа.
– Если понадобится, пойду против армии.
– А когда они объявят преступником тебя?
– Тогда буду бороться уже вне закона.
Наньгун Цы рассмеялась. В смехе не осталось веселья.
– Безнадёжный идиот.
Она нажала детонатор. Ничего не произошло.
– Никакой бомбы нет, – сказала она. – Я хотела увидеть, кого ты выберешь. Убей меня. В лабораторию я всё равно не вернусь.
– У тебя нет права назначать себе приговор.
Фан Юань дал сигнал. Виэрлия ворвалась внутрь, освободила заложниц и надела на Наньгун Цы подавляющие браслеты.
На поверхности их уже ждала армия.
Спасать их никто не собирался. За ними приехали, чтобы арестовать.
Ордер подписали представители клана Мурун, корпорации Хэнтэ и несколько чиновников Верхнего города. Фан Юаня обвиняли в незаконном психическом сканировании населения, самовольной операции и разрушении городской инфраструктуры.
Солдаты приказали ему встать на колени.
Виэрлия встала перед ним.
– Я старший офицер. Операция проводилась под мою ответственность.
– Отойдите, иначе будете признаны соучастницей.
Чи Юянь с трудом поднялась.
– Тогда арестуйте и меня.
Налань Цинсинь назвала полное имя и потребовала связаться с её отцом. Лю Жуянь молчала. Впервые она увидела, как быстро спаситель превращается в преступника, стоит ему перейти дорогу влиятельным людям.
Фан Юань услышал голос системы.
«Доступен выбор: силовой выход, присоединение к сопротивлению, ожидание внешней помощи».
Он выбрал третье.
Над площадью прокатился рёв двигателя. Штабной шаттл Хуанфу завис между башней и солдатами. Старый командующий вышел без охраны.
– Кто приказал стрелять в моего специального уполномоченного?
Оружие опустилось.
Но Хуанфу не отменил арест. В машине по дороге в штаб он объяснил причину. Фан Юань слишком быстро стал символом. Для старых кланов каждый его шаг доказывал, что нижнегородец способен обойти их правила. Если военные открыто встанут на его сторону, начнётся внутренний переворот.
– Предлагаешь мне спрятаться? – спросил Фан Юань.
– Предлагаю уйти туда, где заслуги измеряются не фамилией. На Звёздное поле боя.
Для публики Фан Юаня приговорят к четырём тысячам лет за все преступления разом. Такая формулировка позволит отправить его на фронт командиром штрафного подразделения. Там он должен подчинить себе отряд, набраться сил и ослабить части, связанные с кланами Мурун и Хэнтэ.
– А Чи Юянь?
– Останется в академии. Мы защитим её.
Фан Юань посмотрел на Хуанфу.
– Если солжёшь, фронт меня не остановит.
– Знаю.
Показательный суд занял двадцать минут. Обвинение обошлось без свидетелей. Запись спасения заложниц обрезали, зато несколько раз прокрутили момент, когда Фан Юань просканировал город. Защитнику отключали микрофон всякий раз, когда тот пытался упомянуть «Красных скорпионов» или военное поручение.
Фан Юань стоял в стеклянной клетке и смотрел на зрителей. Представители старых семей уже праздновали. Обычные жители Верхнего города выглядели испуганными: им объясняли, что неконтролируемый нижнегородец может войти в разум любого человека.
Когда судья спросил, признаёт ли он вину, Фан Юань ответил:
– Признаю, что действовал без разрешения людей, которые разрешили похищение. Остальное обсудим на настоящем суде.
Приговор в четыре тысячи лет вызвал аплодисменты в закрытом секторе.
В Нижнем городе люди молча выключали трансляцию. Для них цифра не казалась абсурдом. Они привыкли к наказаниям, рассчитанным не на жизнь человека, а на устрашение остальных.
Директор Первой академии в тот же день объявил, что не признаёт решение окончательным. Чжао Мин и другие студенты вывесили на воротах число 4000. Так оно превратилось из срока в знак протеста.
Старая знать добилась удаления плакатов. На следующее утро их стало в десять раз больше.
На закрытых переговорах старая знать согласилась на сделку, но выдвинула ещё одно условие: Чи Юянь должна участвовать в испытаниях новых модификаций. Военные отказались. Тогда кланы пригрозили оставить Фан Юаня в настоящей тюрьме.
Чи Юянь согласилась сама.
– Не делай этого, – потребовала Виэрлия. – Их детали разрушают источники.
– Я выдержу.
– Ради него?
– Ради нас обоих. Он всегда приходит меня спасать. Теперь моя очередь открыть ему дорогу.
Фан Юаню ничего не сказали.
Утром его вывели из камеры в подавляющих кандалах. В коридоре сидела Наньгун Цы, ожидавшая перевода. Она усмехнулась:
– Герой, который обещал изменить мир, идёт на цепи.
– Меня скоро выпустят.
– Верю. Через четыре тысячи лет.
Фан Юань остановился у её двери.
– Ты сказала, что не вернёшься в лабораторию.
– А ты обещал, что всё изменишь.
Через десять минут в тюремной системе произошёл сбой. Камера Наньгун Цы открылась, а маршрут конвоя на несколько секунд исчез с экранов. Хуанфу позже утверждал, что ничего не заметил.
Фан Юань оставил на койке не оружие, а копию отчёта Хэйху. В нём были счета «Красных скорпионов», имена погибших и список лекарств, проданных за границу.
Наньгун Цы прочитала первые страницы и догнала его у служебного коридора.
– Хочешь заставить меня чувствовать вину?
– Хочу, чтобы ты знала, кого прикрывала своим знаменем.
– Я не приказывала ему убивать участников экзамена.
– Ты дала оружие и решила не спрашивать.
– Потому что на войне нельзя проверять каждого союзника.
– Тогда не называй себя лучше Верхнего города. Они говорят то же самое о лабораториях.
Наньгун Цы ударила его в стену. Подавляющий браслет ещё работал, но даже без меха-формы она была сильнее обычного человека.
– Не смей сравнивать.
– Почему? Ты тоже выбрала цель, ради которой чужая боль стала строкой в отчёте.
Она могла сломать ему шею. Вместо этого отпустила.
– Однажды из-за твоей принципиальности кто-нибудь погибнет.
– Возможно. Поэтому рядом должны быть люди, которые остановят меня.
Наньгун Цы забрала отчёт и исчезла в техническом тоннеле. Позже именно эта копия заставила её открыть архив сопротивления и впервые посчитать не только жертв врага, но и тех, кто погиб по вине её людей.
На посадочной площадке Фан Юаня ждала Виэрлия.
– Почему ты здесь?
– Кто-то должен проследить, чтобы ты не объявил войну всему фронту в первый день.
– Я думал, связь со мной повредит твоей карьере.
– Уже повредила.
Она поднялась в транспорт вместе с ним.
Перед стартом Чи Юянь добилась короткого свидания. Между ними стояло бронированное стекло, связь записывали военные.
– Мне нельзя сказать, куда тебя отправляют, – произнесла она.
– Я уже догадался.
– И нельзя обещать, что скоро увидимся.
– Тогда не обещай.
Чи Юянь приложила ладонь к стеклу. Фан Юань сделал то же.
– Я не хочу снова быть человеком, который только ждёт твоего возвращения, – сказала она.
– Тогда тренируйся, учись и принимай собственные решения.
– Даже если тебе не понравятся?
– Особенно такие.
Он не знал, что через несколько часов она согласится на сделку с кланами. Чи Юянь не знала, что её решение скроют от него. Оба говорили о свободе, ещё не понимая, как трудно принять выбор близкого человека, когда цена кажется неприемлемой.
Дверь закрылась. Транспорт поднялся к фронту.
Звёздное поле боя оказалось не звёздным и не полем. Это была бесконечная полоса серой земли между разрушенными городами. Небо закрывали корабли, на горизонте двигались силуэты чудовищ. Воздух пах озоном и горелым металлом.
Фан Юаню передали сорок меха-дев из Нижнего города. Их подразделение официально называлось штрафной ротой, а за глаза – отрядом полного поражения. Предыдущего командира расстреляли за бегство. Самих девушек бросали туда, где командованию было жалко терять боеспособные части.
В среднем – C-ранг. Повреждённые источники, просроченные бронепластины и ни одной полной аптечки.
Солдаты встретили нового командира без строя. Они видели подавляющие кандалы и решили, что перед ними ещё один осуждённый, который попытается выслужиться их жизнями.
– Говорят, ты Вечный бог войны, – сказала одна из девушек. – С этими браслетами от твоей силы осталась десятая доля.
– Значит, остального вам пока хватит.
Соседний элитный отряд «Полная победа» возглавляла Су Чжиху, независимая меха-дева с формой «Кровавая асура». Она происходила из Верхнего города и презирала штрафниц почти так же открыто, как когда-то Виэрлия.
– Хуанфу прислал бога войны командовать мусором, – сказала Су Чжиху. – Подходящая пара.
Истинный взгляд показал то, чего не замечали окружающие: меха-форма Су Чжиху могла дорасти до SSS-ранга. Раскрыть эту силу ей мешали гордость и страх оказаться зависимой от командира.
– Мне нравится название твоего отряда, – ответил Фан Юань. – Скоро переманю к себе всех бойцов. И тебя вместе с ними.
Су Чжиху потянулась к оружию. Драки в лагере запрещались, поэтому она только пообещала дождаться первого боя.
Десять дней Фан Юань не устраивал показательных тренировок. Он ремонтировал оружие, изучал источники солдат и менял схемы связи. Штрафницы решили, что он ленив или слишком слаб.
На самом деле он каждый день разговаривал с пятью бойцами. Не спрашивал, почему они попали в штрафную роту. Сначала узнавал, что умеют.
Одна работала сварщицей и чувствовала слабые места брони. Другая до призыва водила грузовые поезда и лучше офицеров рассчитывала инерцию. Третья обладала E-рангом, но могла удерживать щит дольше меха-дев C-класса. Школьный тест назвал её источник слабым, потому что измерял только силу первого импульса.
Фан Юань менял построение под настоящие способности бойцов, а не под буквы в их досье.
– Почему не объяснишь им? – спросила Виэрлия.
– Они слышали слишком много обещаний командиров.
– Значит, будут считать тебя бездельником до боя.
– Пусть. Мне не нужно, чтобы они верили красивым речам. Пусть сначала увидят, на что способны сами.
Он также нашёл в документах настоящую причину гибели прежнего командира. Тот не бежал с поля. Отказался отправить штрафниц в минное ущелье без разведки. Офицер клана Хэнтэ изменил отчёт и добился расстрела.
Фан Юань сохранил копию. Если вернётся с фронта, имя погибшего командира тоже предстанет на настоящем суде.
На одиннадцатый день колонна с лекарствами вышла к передовой.
Фан Юань приказал своей роте занять восточный рубеж, а Су Чжиху – западный. Она отказалась подчиняться человеку без звания и даже не сочла нужным объясниться.
Через минуту с двух сторон поднялись орды.
С востока наступали чудовища второго уровня. Сорок штрафниц приготовились умереть, но золотая сеть связала их сенсоры. Каждая получила ровно столько энергии, сколько могла выдержать. Фан Юань не управлял их телами: только показывал цели, предупреждал об ударах и закрывал бреши.
Впервые они сражались не как расходный материал.
Восточная орда была уничтожена без потерь.
На западе отряд Су Чжиху понёс тяжёлые повреждения. Из земли вырвалось чудовище пятого уровня. Она приказала Фан Юаню забрать лекарства и отступать, а сама осталась прикрывать дорогу.
– Странно слышать это от человека, который десять дней называл нас трусами, – заметил он.
– Уходи, идиот!
Фан Юань снял кандалы. Замки рассыпались золотой пылью.
Он вошёл в психическую сеть сорока бойцов, собрал оставшуюся энергию и направил её через «Кровавую асуру». Су Чжиху почувствовала мощь, которую всю жизнь боялась доверить другому.
– Один удар, – сказал Фан Юань. – Но наносишь его ты.
Клинок Асуры рассёк чудовище пятого уровня от плеча до ядра.
На поле боя наступила тишина.
– Ты всё ещё считаешь их отрядом поражения? – спросил Фан Юань.
Су Чжиху посмотрела на сорок меха-дев, удержавших рубеж.
– Нет.
– Тогда вступай в Вечную бригаду.
В этот момент из лагеря пришёл неофициальный сигнал. Налань Цинсинь бежала из Верхнего города и несколько дней добиралась до фронта. Её одежда была покрыта пылью, на руках остались следы наручников.
– Чи Юянь в лаборатории клана Мурун, – сказала она. – Уже больше месяца на ней испытывают новые модули. Источник почти разрушен.
Фан Юань не сразу ответил.
Виэрлия попыталась объяснить, что Хуанфу и директор искали законный выход. Он оборвал её одним взглядом.
– Пока они искали, Чи Юянь резали на части.
Золотой дракон над его источником открыл глаза. Система предложила полное усиление Вечной бригады.
Сорок солдат построились сами.
– Куда мы идём? – спросила Су Чжиху.
– В Верхний город.
– За одной меха-девой ты поднимешь фронтовую роту против государства?
– Не за одной. За всеми, кого они объявили материалом.
Фан Юань посмотрел на далёкие огни столицы.
– Сегодня мы сравняем Верхний город с землёй.
Открыть в читалке