«Бездна» включилась на семь процентов.
Этого хватило, чтобы Верхний город погас.
Уличные экраны почернели, транспорт остановился, защитный купол над столицей стал непрозрачным. В Нижнем городе гасли уже не лампы. Меха-девы падали там, где стояли. Их источники сжимались, словно невидимая рука вытягивала из них тепло.
Вечная бригада почувствовала удар одновременно.
Су Чжиху опустилась на одно колено у центрального моста. Виэрлия потеряла меха-форму в воздухе и едва успела зацепиться клинком за стену. Наньгун Цы закричала, когда старые шрамы на источнике открылись снова.
Чи Юянь перестала дышать.
Фан Юань положил ладонь ей на грудь и вошёл в золотую сеть.
Внутри уже не осталось отдельных нитей. «Бездна» собрала их в один поток и тянула к чёрному кольцу над городом. Система предлагала перехватить канал и замкнуть всю сеть на владельце Вечного легиона. Для этого Фан Юаню пришлось бы принять абсолютное командование над каждым подключённым источником.
– Нет, – сказал Фан Юань.
«Без альтернативного центра участники погибнут».
– Создай временный контур только для тех, кто сам подтвердит связь.
«Время запроса превышает безопасный предел».
– Делай.
Его голос услышали сорок бойцов бригады, Виэрлия, Су Чжиху, Налань Цинсинь и тысячи незнакомых меха-дев в городе.
«Вас пытаются подключить к аварийной сети. Она не заберёт управление, но позволит распределить нагрузку. Если согласны, ответьте источником».
Первой откликнулась Чи Юянь.
Едва заметный золотой импульс прошёл из её разрушенного ядра.
Затем ответила Виэрлия.
Су Чжиху.
Сорок штрафниц.
На карте загорелись сотни точек. Потом тысячи. Каждая входила добровольно и могла разорвать связь в любой момент.
Фан Юань развернул сеть не к себе, а по кругу. Сильные источники поддержали слабые, целые приняли нагрузку повреждённых. Энергия перестала утекать в «Бездну» и пошла между людьми.
Чи Юянь вдохнула.
Чёрное кольцо дрогнуло.
В подземном центре управления Совет основателей потребовал увеличить мощность. Техники отказались: обратная нагрузка могла расплавить столицу. Мурун-старший застрелил начальника смены и сам перевёл рычаг на пятнадцать процентов.
Сеть Фан Юаня содрогнулась. Голову заполнили тысячи голосов, чужие страхи и обрывки боли. Он не мог отвечать каждому, поэтому передал главное:
«Не держитесь за меня. Держите тех, кто рядом».
В нижнем квартале пожилая меха-дева взяла за руку соседскую девочку. На военной базе три связистки соединили повреждённые каналы. В больнице пациентки поделились энергией с аппаратами жизнеобеспечения. Золотые нити больше не напоминали армию, выстроенную вокруг одного командира. Они сплелись в сеть, у которой не было единого центра.
«Бездна» не умела забирать силу, которая никому не принадлежала целиком.
Её кольцо лопнуло.
Взрыв ушёл под землю. Центральная башня просела на несколько метров, защитный купол исчез. Над столицей впервые за десятилетия стало видно настоящее ночное небо.
Фан Юань разорвал связь и упал рядом с Чи Юянь.
Он пришёл в сознание в бывшей лаборатории. Операционные столы вынесли, стеклянные камеры разбили, помещения превратили в полевой госпиталь. В соседнем зале лежали меха-девы со всего города.
Чи Юянь сидела у его кровати.
На ней не было брони. На руках оставались следы от фиксаторов, волосы у висков так и не потемнели.
– Сколько я спал?
– Девятнадцать часов.
– «Бездна»?
– Центральный узел повреждён, но не уничтожен. Совет сбежал через военный тоннель.
– Дети?
– Все живы.
Фан Юань попытался подняться. Чи Юянь прижала его к кровати.
– Лежи.
– Я должен проверить город.
– Виэрлия проверяет. Су Чжиху держит мосты. Налань Цинсинь разбирает архив. Даже Наньгун Цы работает и пока никого не похитила.
– Тогда действительно могу полежать.
Несколько секунд они молчали.
– Почему ты согласилась на эксперименты? – спросил Фан Юань.
– Чтобы тебя отправили на фронт, а не в тюрьму.
– Ты знала, что они сделают.
– Знала достаточно.
– Больше никогда так не решай.
Чи Юянь убрала руку.
– Ты ворвался в столицу с фронтовой бригадой и почти сжёг источник, чтобы меня спасти. Почему тебе можно решать за двоих, а мне нельзя?
Фан Юань открыл рот и не нашёл ответа.
– Я благодарна, что ты пришёл, – продолжила она. – Но я не вещь, которую нужно прятать за спиной, и не твоя слабость. Если мы партнёры, ты обязан рассказать мне о риске и выслушать, что решу я.
– Ты права.
– Так быстро?
– Я ещё могу поспорить, если тебе станет легче.
Она впервые за много недель улыбнулась.
– Не надо. Просто запомни.
Фан Юань протянул ладонь, но не касался её источника.
– Разрешишь посмотреть повреждения?
Чи Юянь помедлила и вложила руку в его.
Истинный взгляд показал девять печатей. Три были сорваны лабораторией, две раскололись во время боя. Драконья родословная выжила, однако часть каналов исчезла навсегда. Прежнюю максимальную мощность Чи Юянь могла больше не вернуть.
Система предложила заменить разрушенные участки полной регистрацией, которая сделала бы её зависимой от источника Фан Юаня.
– Есть два пути, – сказал он. – Быстрый вернёт силу, но без моей энергии ты не сможешь трансформироваться. Медленный займёт месяцы и не гарантирует прежний ранг.
– Медленный.
– Я тоже так думаю.
– Тогда зачем спрашивал?
– Потому что обещал запомнить.
Налань Цинсинь вошла без стука. На ней была простая военная куртка без фамильного знака.
– Рада, что вы закончили учиться разговаривать. У нас новая катастрофа.
После разрушения кольца «Бездны» Звёздный рой изменил движение. Орды, десятилетиями разбросанные по фронту, одновременно повернули к столице. Военные спутники показывали огромный объект за линией облаков. Он проснулся в тот момент, когда Совет увеличил мощность узла.
Наньгун Цы узнала силуэт.
В старой лаборатории его называли Сердцем роя. Учёные извлекали фрагменты чудовища и на их основе создали «Бездну». Барьер Великой Ся все эти годы работал не только как защита, но и как маяк. Каждый запуск звал рой домой.
– Домой? – переспросил Фан Юань.
– Центральный узел содержит живую ткань материнского организма, – ответила Налань Цинсинь. – Мы питали её источниками меха-дев. Теперь мать идёт за своим сердцем.
До подхода основной массы чудовищ оставалось одиннадцать дней.
Армия была расколота. Часть генералов подчинялась Хуанфу, часть ушла вместе с Советом основателей. Защитный купол не работал. В городе не стихали столкновения.
– Что предлагает Хуанфу? – спросил Фан Юань.
– Временный гражданский штаб из представителей обоих городов, армии и академии. Потом эвакуация.
– Кого эвакуируют первым?
Налань Цинсинь не ответила.
Фан Юань поднялся, несмотря на слабость.
– Значит, список уже составлен.
В штабе собрались люди, которые ещё вчера не сели бы за один стол. Директор Первой академии, командующий Хуанфу, врачи Нижнего города, офицеры гарнизона, инженеры конгломерата Налань и выборные старосты кварталов.
Хуанфу представил план эвакуации. Транспортов хватало на сорок процентов населения. В первую очередь предлагалось вывезти детей, специалистов оборонной промышленности и носителей высоких рангов.
– То есть Верхний город, – сказал один из старост.
– Носители высоких рангов нужны для защиты колонн, – ответил генерал.
– А кто годами занижал наши ранги?
Зал взорвался криками.
Фан Юань включил запись из лаборатории. На стене появились двадцать семь детских капсул.
– Если сейчас мы начнём выбирать, чья жизнь полезнее, через год построим такую же комнату, – сказал он. – Эвакуация только детей и тех, кто физически не способен сражаться. Остальные готовят город.
– Одиннадцать дней недостаточно, – возразил генерал.
– Тогда перестаньте тратить первый на спор о привилегиях.
Хуанфу поддержал решение. Более того, он открыл закрытый армейский архив и признал, что знал о незаконных программах, хотя не представлял их масштаб.
– Я убеждал себя, что компромисс сохраняет страну, – сказал командующий. – На деле он сохранял людей, которые считали страну собственностью. Все мои приказы будут доступны следствию. До окончания кризиса я передаю снабжение гражданскому штабу.
Офицеры восприняли это как слабость. Старосты Нижнего города – как первый честный поступок представителя власти.
Фан Юань не оправдывал Хуанфу. Но и не отвергал помощь, без которой город не переживёт одиннадцать дней.
После заседания Виэрлия догнала его на лестнице.
– Тебя ждёт бригада.
– На мостах?
– На старом стадионе. Все сорок. И ещё несколько тысяч добровольцев.
Стадион заполнили меха-девы и командиры из обоих городов. Одни хотели вступить в золотую сеть. Другие требовали объяснить, что Фан Юань сделал с их источниками во время включения «Бездны».
Он вышел без брони и охраны.
– Я не создаю новую армию, которая принадлежит мне, – начал Фан Юань. – Временная сеть спасла город, потому что каждый вошёл в неё сам. На тех же правилах мы будем защищаться дальше. Любой участник может отказаться. Любая команда передаётся открыто. Никто не получает право двигать чужим телом без отдельного согласия.
– А если в бою не будет времени спрашивать? – крикнул кто-то.
– Тогда заранее определим пределы. Согласие на связь не означает согласия на всё.
Система пометила его правила как снижение эффективности.
Фан Юань назвал их единственной причиной, по которой Вечный легион вообще имеет право существовать.
Первые учения едва не закончились провалом.
Тысяча участников добровольно открыли источники, и Фан Юань попытался раздать тактическую картину сразу всем. Через несколько секунд половина потеряла ориентацию. Люди видели чужими глазами, слышали десятки приказов и не понимали, какое движение принадлежит им.
Су Чжиху разорвала соединение.
– Это не легион, а толпа в одной голове.
– У тебя есть предложение?
– Есть. Перестань быть центром.
Она разделила стадион на звенья по пять меха-дев. Каждое выбрало ведущую. Пять звеньев образовали роту, роты передавали данные капитанам. Фан Юань получал только общую картину и не касался отдельных движений.
– Так медленнее, – заметил он.
– Зато если тебе оторвут голову, мы не превратимся в слепых котят.
– Убедительно.
Виэрлия занялась правилами связи. Она заставила каждого участника заранее указать допустимые действия: обмен сенсорными данными, передача энергии, аварийное движение, медицинское отключение. Рядом с каждым разрешением стояло отдельное подтверждение.
Налань Цинсинь создала простой интерфейс, чтобы условия видел не только командир. Любая попытка расширить доступ оставляла запись, которую нельзя было удалить.
Чи Юянь, ещё не способная вызвать полную броню, стала инструктором новичков. Она объясняла, как отличить поддержку от давления.
– Если вам кажется, что чужой голос становится вашим, разрывайте связь, – говорила она. – Даже если командир уверяет, что так нужно для победы.
Фан Юань слышал это и не вмешивался.
На вторых учениях возникла другая проблема. Участники настолько боялись нарушить чужие границы, что перестали передавать срочные предупреждения. Учебное чудовище прорвало три звена, пока ведущие запрашивали подтверждение на каждое изображение.
– Согласие не означает, что вы должны спрашивать разрешение вдохнуть, – сказала Виэрлия. – До боя определите коридор действий. Внутри него работайте быстро. За пределами спрашивайте снова.
Она нарисовала на доске три круга.
Зелёный: сенсоры, общая карта и предупреждения об угрозе. Разрешение действует до конца операции.
Жёлтый: передача энергии и аварийное управление отдельным движением. Требуется короткое подтверждение.
Красный: полный контроль источника, изменение памяти и необратимая перегрузка. Запрещено без осознанного отдельного решения, которое нельзя включать в общий контракт.
Система Фан Юаня не признавала цветов. Для неё доступ либо существовал, либо нет. Налань Цинсинь написала промежуточный интерфейс поверх древнего протокола.
– Ты взламываешь наследие SSS обычным студенческим терминалом, – заметил Фан Юань.
– Любая великая система рано или поздно встречает человека, который переписывает её ради удобного меню.
– Не забудь защиту.
– А ты не стой над плечом.
Через день интерфейс прошёл проверку. Фан Юань намеренно отправил запрос красного уровня, спрятанный среди зелёных. Все участники увидели яркое предупреждение. Тридцать девять отказали. Одна подтвердила автоматически, не читая.
Учение остановили.
– В настоящем бою из-за неё погибнет звено, – сказал офицер старой школы. – Исключить.
– В настоящем бою из-за плохого интерфейса она потеряет волю, – ответила Налань Цинсинь. – Исправим обучение.
Девушка призналась, что почти не умеет читать. В Нижнем городе она с детства работала на сортировочной линии. Для неё создали голосовое подтверждение, а затем обнаружили ещё сотни бойцов с той же проблемой.
Новая сеть становилась эффективнее не потому, что люди внезапно стали идеальными. Просто теперь она учитывала их настоящие возможности и слабости.
К третьему дню звенья перестали ждать указаний Фан Юаня. Они спорили с его тактическими решениями, предлагали более короткие маршруты и сами перераспределяли резерв. Несколько раз оказывались правы.
– Тебя это раздражает, – заметила Чи Юянь.
– Немного.
– Хорошо.
– Ты стала слишком часто это говорить.
– Потому что ты слишком долго был единственным человеком в комнате, которого система называла хозяином.
Фан Юань записал её замечание в правила сети.
Наньгун Цы наблюдала с трибуны.
– Ты строишь армию, где каждый солдат может отказаться от приказа, – сказала она вечером. – На войне такие армии проигрывают.
– Твоя армия выполняла все приказы. Где она теперь?
– Кто погиб, кто продался, кто сидит в тюрьме.
– Именно.
Она спустилась на поле и неожиданно попросила подключить её к учебному звену. Остальные участницы отступили. Все знали лицо террористки с водонапорной башни.
– Я не стану входить с ней в сеть, – сказала молодая меха-дева из Верхнего города. – Она убила моего брата при нападении на склад.
Наньгун Цы не стала спорить.
– Как его звали?
– Ло Цзюнь.
– Он был охранником у восточного шлюза. Я приказала взорвать ворота, не проверив смену.
– Думаешь, признание его вернёт?
– Нет.
Девушка отказалась от звена и ушла. Фан Юань позволил ей уйти. Наньгун Цы осталась ждать, пока четыре другие участницы всё же подтвердили связь.
Она впервые подчинилась правилам, которые не могла обойти силой.
На четвёртый день сеть выдержала манёвры десяти тысяч бойцов. На шестой восстановили барьер западного сектора без подключения к «Бездне». На седьмой разведка обнаружила, что старая знать не просто бежала.
Совет основателей занял главную крепость Звёздного фронта. Вместе с ним ушли шесть элитных дивизий и половина дальнобойного флота. Мурун-старший объявил временный штаб мятежным и потребовал вернуть «Бездну» законным владельцам.
– Они хотят, чтобы рой сначала ударил по столице, – сказала Виэрлия. – После этого явятся спасителями.
– Не явятся, – возразила Налань Цинсинь. – Они вывозят семьи на орбитальные станции.
Она расшифровала счета конгломерата. Совет знал о приближении Сердца роя задолго до трансляции. План предусматривал полную активацию «Бездны», гибель всех подключённых меха-дев и один сверхмощный выстрел. После удара выжившая знать собиралась покинуть планету.
Нижний город, армия и даже большая часть Верхнего считались приемлемой ценой.
Фан Юань показал документы штабу. Хуанфу приказал арестовать членов Совета, однако крепость не ответила. Шесть дивизий перекрыли подступы.
До Сердца роя оставалось четыре дня.
– Мы не можем одновременно штурмовать крепость и защищать столицу, – сказала Виэрлия.
– Поэтому не будем штурмовать, – ответил Фан Юань. – Заберём у них дивизии.
Он передал солдатам крепости архив лаборатории и планы эвакуации Совета. Каналы заблокировали, но Су Чжиху знала старые фронтовые частоты. Сорок штрафниц отправляли сообщения бывшим сослуживицам по одной строке, пряча данные в отчётах о погоде.
«Ваши семьи не включены в эвакуацию».
«Полная активация уничтожит ваши источники».
«Проверьте сектор семь, контейнеры Совета».
На второй день одна дивизия отказалась выполнять приказ. Её командование арестовали собственные солдаты. Затем перешли ещё две. В оставшихся начались столкновения.
Мурун-старший ответил показательной казнью офицеров и запустил приманку роя. Орда чудовищ седьмого уровня изменила курс и обрушилась на западные кварталы раньше основного удара.
Фан Юань находился в штабе, когда тревога накрыла город. Он попытался встать, но источник пронзила боль. После разрушения кольца золотой канал не восстановился. Ещё одно массовое подключение могло оборвать его навсегда.
Система рекомендовала абсолютное командование. Под принудительным контролем он завершил бы бой за несколько минут.
– Откажи, – сказала Чи Юянь.
Она стояла в дверях в облегчённой броне. Полной меха-формы не было, но на руках сияли драконьи пластины.
– Там чудовища седьмого уровня.
– Знаю.
– Учебные звенья не готовы.
– Тогда узнаем, чему мы их учили.
Чи Юянь открыла общий канал.
– Вечная бригада, командир Фан сегодня не входит в сеть. Действуем по распределённому протоколу. Су Чжиху ведёт ударные роты. Виэрлия держит воздух. Я координирую эвакуацию.
На линии возникла пауза.
Потом сорок голосов ответили:
– Принято.
Фан Юань остался у карты.
Это оказалось труднее любого боя. Он видел, где им нужна энергия, знал, какой манёвр сработает быстрее, и всё равно не вмешивался. Передавал данные обычным каналом и ждал решений.
Су Чжиху отвела первую волну чудовищ от жилых домов. Её «Кровавая асура» больше не сражалась одна. Пять звеньев открывали ей коридор, два забирали раненых, ещё три били по суставам главной твари.
Виэрлия потеряла высоту после столкновения с крылатым зверем. Раньше она скрыла бы повреждение из гордости. Теперь открыто запросила поддержку. Нижнегородское звено C-ранга подхватило её энергетической сетью.
Наньгун Цы увидела группу людей, зажатую в туннеле. Среди них находился чиновник, подписавший приказ о её задержании. Она могла пройти мимо. Вместо этого развернула меха-форму, удержала обрушение и вывела всех, потеряв часть брони.
– Не считайте это прощением, – сказала она спасённому чиновнику.
– Не буду.
Чи Юянь координировала десятки таких решений. Её голос оставался спокойным, даже когда чудовище седьмого уровня прорвалось к стадиону.
– Су Чжиху, открой ему центр.
– Ты хочешь пропустить его к штабу?
– Хочу поставить на старую линию питания «Бездны».
Налань Цинсинь поняла замысел. Она дистанционно включила разрушенный канал, но направила поток в обратную сторону. Когда тварь наступила на узел, остаточная энергия её собственного роя ударила в ядро.
– Сейчас! – крикнула Чи Юянь.
Сорок бойцов соединили оружие.
Ни одна не могла пробить панцирь седьмого уровня. Вместе они ударили в точку, которую отметила «Кровавая асура». Световой клинок поднялся над стадионом и рассёк чудовище.
Орда потеряла управляющий сигнал. Остальных добили за час.
Фан Юань так и не вошёл в сеть.
Когда бойцы вернулись, он встретил их у ворот. На броне не осталось целого места, многие шли, поддерживая друг друга. Су Чжиху остановилась перед ним.
– Одна победа, – сказала она. – Нам нужна была хотя бы одна, в которую никто не верил.
– Теперь она ваша.
– Наша, – поправила Чи Юянь. – Не твоя и не их. Наша.
Сорок штрафниц, которых отправляли умирать, впервые сами назвали себя Вечным легионом.
Не потому, что система внесла их в список.
Потому что они выбрали это имя.
Вечером Фан Юань поднялся на крышу штаба. Над городом ремонтировали барьер, но часть неба оставили открытой. Чи Юянь нашла его там.
– Тяжело было не вмешиваться? – спросила она.
– Ужасно.
– Хорошо.
– Почему хорошо?
– Значит, ты чему-то научился.
Она села рядом. Внизу Верхний и Нижний города всё ещё разделяла стена, однако на мостах уже не проверяли фамилии. Временный порядок мог исчезнуть после первой же паники. Но хотя бы в эту ночь люди проходили свободно.
– Когда всё закончится, чего ты хочешь? – спросил Фан Юань.
Чи Юянь задумалась.
– Выспаться. Потом открыть школу для тех, кому тест показал F. А ты?
– Раньше хотел стать сильнейшим командиром.
– А сейчас?
– Хочу, чтобы сильнейший командир оказался не нужен.
Система не прокомментировала.
Утром пришло сообщение из захваченной крепости. Мурун-старший отступил к орбитальному лифту и забрал переносное ядро «Бездны». Три оставшиеся дивизии прикрывали запуск.
Одновременно Сердце роя показалось над горизонтом.
Оно закрывало половину неба.
Открыть в читалке