Сердце роя не было кораблём.
Оно двигалось внутри облаков, сокращаясь в медленном ритме. Между рёбрами из чёрного хитина вспыхивали молнии. За каждым импульсом из атмосферы выпадали новые чудовища.
Военные определили ранг как «неизмеримый».
До столицы оставалось тридцать восемь часов.
Мурун-старший тем временем достиг орбитального лифта. Переносное ядро «Бездны» позволяло ему захватить станцию «Небесный дворец», где хранились эвакуационные корабли и дальнобойные орудия. Если Совет запустит флот, десятки тысяч представителей старых семей уйдут с планеты. Если включит ядро на полную мощность, все меха-девы Великой Ся потеряют источники.
Временный штаб обсуждал два фронта. Одни генералы требовали бросить всё против роя. Другие предлагали отпустить Совет, лишь бы тот не активировал «Бездну».
– Они уже активировали её один раз, – сказала Налань Цинсинь. – Отпустим сейчас, и через час они заберут энергию для старта.
– Штурм лифта отнимет лучшие силы у города, – возразил генерал.
– Лучших сил больше нет, – произнёс Хуанфу. – Есть все, кто согласен сражаться.
Он разделил оборону. Армия и добровольческий легион удержат столицу. Небольшая группа поднимется на станцию и отключит «Бездну». Командовать штурмом должен Фан Юань.
– Я иду, – сказала Чи Юянь.
Фан Юань посмотрел на её облегчённую броню.
– Полная трансформация может разрушить источник.
– Поэтому не буду трансформироваться полностью. Я буду координировать сеть.
– На станции будет бой.
– Ты опять собираешься рассказать мне, где безопаснее?
Он остановился.
– Нет. Собирался спросить, уверена ли ты.
– Уверена.
В группу вошли Виэрлия, Су Чжиху, Налань Цинсинь и пять звеньев бывшей штрафной роты. Наньгун Цы осталась на земле помогать эвакуировать районы, на которые должен был прийтись первый удар роя.
– Ты слишком легко отпускаешь меня без охраны, – сказала она Фан Юаню.
– Виэрлия оставила на тебе маяк.
– Уже лучше.
– И девочка из восточного шлюза вызвалась работать в твоём штабе.
Наньгун Цы перестала улыбаться. Сестра погибшего Ло Цзюня не простила её. Она просто хотела увидеть, какие приказы террористка отдаёт теперь.
– Жестокий ты человек, братец.
– Ты хотела отвечать. Вот возможность.
Штурмовой транспорт вошёл в основание лифта за минуту до блокировки. Кабина поднималась по магнитному рельсу, а Земля под ногами превращалась в синий шар.
Первые десять километров прошли в тишине. Затем автоматика станции распознала незаконный запуск. В кабине погасло освещение, аварийные тормоза прижали транспорт к рельсу.
– Совет собирается уронить нас обратно, – сказала Налань Цинсинь.
Су Чжиху вскрыла сервисный люк. За ним с рёвом двигался магнитный путь.
– Можно отключить тормоз вручную.
– Снаружи?
– Кто-то должен пройти по корпусу.
Две бывшие штрафницы вызвались раньше, чем Фан Юань выбрал. Одна была той самой сварщицей, которая находила слабые места брони. Вторая водила грузовые поезда и знала магнитные системы.
Они закрепили страховочные линии и вышли в разреженный воздух. Совет включил обратное поле. Кабина дёрнулась вниз. Скорость падения росла.
– Двадцать секунд до разрушения нижней опоры, – доложила Налань Цинсинь.
Фан Юань мог подключиться к обеим бойцам и ускорить работу. Вместо этого передал им схему тормоза через зелёный канал.
Сварщица срезала защитный кожух. Машинистка вручную разомкнула магниты. За три секунды до удара транспорт снова пошёл вверх.
Когда девушки вернулись, Су Чжиху объявила, что представит их к награде.
– За выполнение обычной работы? – спросила сварщица.
– За то, что обычная работа спасла ударную группу. На фронте слишком долго награждали только тех, кто красиво стреляет.
Виэрлия молча добавила это правило в будущий устав.
На высоте сорока километров связь с городом оборвалась.
Система Фан Юаня немедленно вывела предупреждение:
«Обнаружен исходный узел наследия».
«Вечный бог войны: уровень доступа неполный».
«Для восстановления прав соединитесь с ядром “Бездны”».
– Ты знал, что система связана с ядром? – спросила Чи Юянь.
– Нет.
– Она впервые сказала правду до того, как мы чуть не погибли?
– Не привыкай.
На промежуточной платформе их ждала первая дивизия Совета. Командир потребовал сложить оружие. За его спиной стояли сотни меха-дев, подключённых к единому подавляющему контуру.
Фан Юань открыл общий канал.
– Вы видели списки эвакуации. Кто из ваших семей находится на кораблях?
– Пропаганда мятежников, – ответил командир.
– Тогда запросите бортовой реестр.
– Канал закрыт из соображений безопасности.
– Именно.
Солдаты колебались. Командир приказал атаковать, но его собственная меха-дева не активировала оружие.
– Моя дочь в нижнем секторе, – сказала она. – Я хочу увидеть реестр.
К ней присоединились другие. Офицер попытался включить принудительный контур «Бездны». Чи Юянь перехватила сигнал и вывела условия на все шлемы: в случае полной активации источники дивизии будут использованы как топливо.
Первый взвод опустил оружие.
Второй связал командира.
Штурмовая группа прошла без боя.
– Ты мог просто подчинить их, – сказала система.
– Они сделали всё сами.
«Время до вражеской активации сократилось».
– Тогда не отвлекай.
На станции «Небесный дворец» старые семьи готовились к отлёту. В стеклянных галереях лежали горы багажа, произведения искусства, контейнеры с редкими металлами. На кораблях не хватало мест для технического персонала, зато Совет выделил целый отсек под фамильные архивы.
Налань Цинсинь нашла отца у посадочного шлюза. Увидев дочь, он крепко обнял её.
– Я думал, тебя убили.
Налань Цинсинь не ответила на объятие.
Глава конгломерата Налань не выглядел злодеем. Усталый мужчина в дорогом пальто приказывал сотрудникам проверить детские ремни и освобождал свой корабль для семей инженеров.
Налань Цинсинь вспомнила, как в детстве он водил её на завод. Показывал сборочные линии и называл каждого старого мастера по имени. Когда произошёл пожар, отец вошёл в цех вместе со спасателями. Именно поэтому ей было проще верить, что хороший человек не способен участвовать в лабораториях.
Теперь она понимала: человек может любить дочь, спасать сотрудников и одновременно подписывать документы, из-за которых погибают незнакомые ему люди. Для этого не нужно втайне быть чудовищем. Достаточно делить мир на тех, чью боль видишь, и тех, кто остаётся строчкой в отчёте.
– Помнишь мастера Вэня? – спросила она.
– Конечно. Он умер два года назад.
– От угасания источника. Архив показывает четыреста ночных подключений к «Бездне».
Отец побледнел.
– Я не знал его номера в реестре.
– Вот в этом и дело. Ты знал имя, пока смотрел ему в лицо. В документах он снова стал ресурсом.
– Я не могу вернуть его.
– Но можешь перестать объяснять, почему иначе было нельзя.
Только после этого Налань Цинсинь спросила о подписях в документах лаборатории.
– Ты подписывал поставки в лабораторию Мурун?
Отец медленно отпустил её.
– Не здесь.
– Значит, подписывал.
– Я поставлял медицинское оборудование государственному проекту. Если бы отказался, контракт получил бы Хэнтэ. Я хотя бы добился снижения смертности.
– В капсулах лежали дети.
– А за стенами каждый день гибли тысячи. Мы создавали оружие, способное сохранить страну.
– Сохранить кого?
Он показал на корабли.
– Тех, кого можем. Цинсинь, мир несправедлив не потому, что мы так решили. Ресурсов не хватает. Любой правитель выбирает.
– Тогда сегодня выбираю я.
Она сняла с шеи фамильный ключ и вставила в шлюз. Посадочные мосты конгломерата заблокировались.
– Пока Нижний город остаётся внизу, твои корабли не взлетят.
Охрана окружила её. Виэрлия шагнула вперёд, но отец поднял руку.
– Не трогать. Она всё ещё моя дочь.
– Нет, – сказала Налань Цинсинь. – Я человек, которому ты когда-то дал имя. Это не одно и то же.
Она ушла с группой, а глава конгломерата остался перед запертым шлюзом.
В центральном секторе начался бой. Три дивизии, сохранившие верность Совету, активировали принудительную связь. Меха-девы двигались как безликие части одной машины. Их источники горели красным.
На общем канале звучали голоса командиров, но бойцы двигались совсем не так, как им приказывали. «Бездна» использовала заранее записанные схемы. Солдаты кричали, что не управляют собственными телами.
Одна штурмовая меха-дева успела вывести на внешний экран сообщение: «Не стреляйте в кабину».
Су Чжиху изменила построение. Вместо реакторов звенья били по красным антеннам на позвоночнике. Освобождённые противницы падали, не понимая, где находятся. Бойцы Вечного легиона подхватывали их и уносили в тыл, хотя это замедляло прорыв.
– Совет использует пленных как щит, – сказала Виэрлия.
– Нет, – ответил Фан Юань. – Они используют собственных солдат. Именно поэтому мы обязаны показать разницу.
Каждая спасённая меха-дева передавала схему подавления следующей. К концу коридора солдаты дивизии сами указывали звеньям легиона, куда наносить удар.
Су Чжиху повела ударные звенья. Она не пыталась победить противниц. Перерезала кабели «Бездны», сбивала передатчики и освобождала одну за другой. Каждая отключённая меха-дева приходила в себя с провалом в памяти.
– Не дайте им снова подключиться! – приказала Су Чжиху. – Прикрывайте даже тех, кто минуту назад стрелял в вас.
Чи Юянь держала распределённую сеть с командного мостика. Её повреждённый источник не позволял сражаться, зато после лаборатории она чувствовала подавляющие частоты лучше любого прибора.
– Левый коридор, узел под потолком. Виэрлия, три метра вправо.
Императрица ветра разрубила скрытый передатчик.
– Сектор чист.
– Су Чжиху, не входи в следующий зал. Пол заминирован.
– Откуда знаешь?
– Нити обходят его по стенам.
Фан Юань слушал её команды и понимал, что раньше автоматически забрал бы координацию. Теперь сеть работала без его вмешательства.
Они добрались до ядра за семнадцать минут.
Мурун-старший ждал внутри круглого зала. За прозрачной оболочкой билось чёрное сердце размером с дом. К нему тянулись золотые кабели от всей станции.
– Наконец-то наследник вернулся, – сказал глава клана.
– Я не ваш наследник.
– Не мой. Этого.
Он коснулся панели. «Бездна» узнала Фан Юаня, и система впервые открыла полный журнал.
Пятьдесят лет назад первый командир создал сеть, чтобы объединить добровольцев в битве против Сердца роя. После его смерти Совет основателей переписал протокол: согласие заменили принуждением, возможность выйти из сети убрали, а всю общую силу направили в центральный узел. Так Вечный легион превратился в механизм для отбора энергии.
Школьные кристаллы были частью той же системы. Они занижали ранги источников, способных сопротивляться «Бездне», чтобы держать их под наблюдением или отправлять в лаборатории.
F-ранг Фан Юаню поставили не по ошибке.
Это была метка опасности для старого порядка.
– Мы сохранили страну, – сказал Мурун-старший. – Без жертвы Нижнего города барьер пал бы сорок лет назад.
– Вы ни разу не дали людям выбрать эту жертву.
– Потому что толпа выбирает жизнь сегодня и смерть завтра. Правитель обязан быть жестоким.
Он активировал ядро.
Фан Юань почувствовал, как «Бездна» схватила его источник. Золотые нити вырвались из системы и приковали руки к чёрному сердцу.
Мурун-старший предложил сделку.
Если Фан Юань станет единоличным хозяином, ядро подчинится ему. Он получит контроль над всеми меха-девами Великой Ся, уничтожит Сердце роя и сможет отменить любой закон. Никто из старых семей больше не встанет у него на пути.
– Ты хотел сломать порядок, – сказал Мурун. – Вот власть, способная это сделать. Возьми её.
Перед глазами Фан Юаня возник золотой трон.
Система произнесла:
«Примите последнее наследие. Станьте вечным командиром».
Открыть в читалке