Белые фигуры не нападали.
Они стояли вдоль живого коридора и повторяли последние движения погибших. Одна прикрывала лицо руками. Другая целилась в невидимого врага. Третья тянулась к кому-то, кого рядом не было.
Налань Цинсинь узнала форму старого поколения.
– Это записи источников, – сказала она. – «Бездна» забирала не только энергию. Она копировала психический след.
Пятьдесят лет смертей хранились внутри Сердца роя.
Первая белая фигура носила номер вместо имени. На её груди зияло отверстие от извлечённого источника. Когда Чи Юянь приблизилась, коридор показал короткое воспоминание.
Девушка работала в швейном цехе Нижнего города. Её признали меха-девой E-ранга и пообещали безопасную службу в госпитале. На фронте командир подключил её к артиллерийскому щиту, рассчитанному на B-класс. Она трижды просила снизить мощность. В журнале просьбы отметили как нарушение дисциплины. После смерти семье сообщили, что дочь проявила героизм.
Чи Юянь назвала вслух номер.
Налань Цинсинь нашла его в архиве.
– Сун Ли. Девятнадцать лет.
Белая фигура впервые перестала повторять последний приказ. На её груди появилось имя, затем образ растворился.
Группа пошла медленнее. Они называли тех, кого удавалось найти. Не всех. У тысяч записей Совет удалил даже номера. Виэрлия сохраняла их следы на кристалл, чтобы после войны вернуть имена.
– У нас нет времени на каждого, – сказал Мурун-старший.
Мэй Лань затянула его наручники.
– У вас было пятьдесят лет.
Чи Юянь попробовала открыть распределённую сеть, но получила тысячи ответов. Каждый след просил закончить приказ, с которым погиб. Одни требовали наступать. Другие отступать. Третьи звали командиров, давно ставших прахом.
– Не подключай всех, – предупредил Фан Юань. – Они утянут тебя в прошлое.
– Это не люди?
– Память о них. Но память тоже может страдать.
Одна из фигур повернула голову. У неё оказалось лицо наставницы Виэрлии.
Капитан Шэнь погибла на фронте двенадцать лет назад. Виэрлия тогда была младшей меха-девой и выполнила приказ отступить, оставив наставницу удерживать проход.
– Ты снова опоздала, – сказала копия.
Виэрлия застыла.
– Капитан приказала мне вывести отряд.
– Приказ важнее человека. Ты всегда так говорила.
– Я повторяла то, чему меня учили.
– А сейчас следуешь за преступником.
Фигура протянула руку. Если Виэрлия вернётся в старую сеть, Сердце обещало восстановить наставницу. Не живого человека, а полный психический отпечаток в новой меха-форме.
Императрица ветра сняла шлем.
– Я жалею, что ушла, – сказала она. – Но не стану притворяться, будто копия исправит тот день.
Она отдала воинское приветствие и прошла мимо. Лицо капитана стало безмятежным, затем рассыпалось белой пылью. Один незавершённый приказ исчез.
Коридор перестроился.
Налань Цинсинь оказалась в доме своего детства. За столом сидели родители, слуги готовили ужин, на форме снова сиял фамильный знак. Отец обещал уничтожить архивы и объявить последние недели похищением. Ей достаточно было назвать Фан Юаня преступником.
– Ничего этого не случалось, – сказал он. – Ты не обязана платить за чужую боль.
Налань Цинсинь взяла со стола чашку. Чай пах точно так же, как в детстве.
– Вот почему ложь так удобна, – произнесла она. – В ней всё остаётся на месте.
Она разбила чашку. Дом раскололся вместе с ней.
Су Чжиху увидела поле, где сражалась одна и побеждала без командира. Сердце предложило ей меха-форму выше SSS, не связанную ни с чьим источником. На горизонте стояли сорок штрафниц, снова слабые и беспомощные.
– Тебе не нужны они, – шептал рой. – Слабые только замедляют.
Су Чжиху рассмеялась.
– Я уже видела, как слабые убивают чудовище седьмого уровня. Придумай искушение получше.
Она разрубила видение.
Мэй Лань увидела дом Мурунов таким, каким он был двадцать лет назад. Маленький Мурун Чэнтянь прятался за её бронёй во время нападения. Его отец тогда поблагодарил охранницу и назвал членом семьи.
Сердце предлагало оставить всё именно так. Не замечать приказов, лабораторий и кабеля в позвоночнике. Помнить только ребёнка, которого она защищала.
– Моя клятва была настоящей, – сказала Мэй Лань. – Поэтому ваше предательство её не уничтожит.
Копия Муруна-старшего протянула руку.
– Вернись в семью.
– Семья не стирает мою волю.
Она прошла мимо.
Настоящий Мурун-старший, связанный рядом, отвернулся. Сердце показало и его заветное желание: зал Совета, где все признают, что только у него хватило мужества спасти цивилизацию. В видении не было ни денег, ни кораблей – только благодарность выживших.
Фан Юань понял, что глава клана вовсе не считал себя чудовищем. Он так хотел остаться правым, что любое своё преступление объяснял тяжестью власти.
– Ты тоже можешь выйти, – сказал Фан Юань.
– Куда? В мир, где толпа судит людей, которые принимали решения за неё?
– В мир, где тебе придётся объяснить эти решения тем, кто заплатил.
Мурун остался внутри видения. Мэй Лань потянула цепь и заставила его идти дальше.
Фан Юаню Сердце ничего не показало.
После разрушения источника рой почти не замечал его. Фан Юань стал обычным человеком среди существ, которые чувствовали психическую силу, и благодаря этому заметил закономерность: коридор реагировал на желания меха-дев, но не на команды мужчин. Чудовище училось именно через источники, потому что «Бездна» пятьдесят лет передавала ему их боль.
Но у самой глубокой двери Сердце всё-таки нашло его слабость.
Фан Юань оказался в Нижнем городе в день смерти матери. На этот раз в клинике было лекарство. Он видел, как врач ставит ампулу, как дыхание матери выравнивается и как она открывает глаза.
Прошло несколько лет. Они жили в маленьком доме без роскоши. Фан Юань работал механиком, не пробуждал систему и не знал ни Чи Юянь, ни Виэрлию, ни войны. Мать жаловалась на его поздние возвращения и оставляла ужин на плите.
Сердце не просило власти. Только предлагало остаться в памяти, где он никого не потерял.
Фан Юань сел напротив матери.
– Я почти не помню твой голос, – сказал он.
– Тогда останься и вспомни.
– Не хочу заменять тебя тем, что придумало чудовище.
– Какая разница, если тебе не больно?
Он посмотрел на её руки. Они были гладкими. Настоящая мать много лет работала на сборочной линии, и пальцы у неё всегда покрывали мелкие ожоги.
– Разница во всём.
Фан Юань поднялся.
Копия улыбнулась не как ловушка, а почти с гордостью.
– Тогда живи так, чтобы мне не пришлось возвращаться.
Дом исчез. Фан Юань снова стоял в коридоре и впервые позволил себе заплакать о матери без обещания немедленно стать сильнее.
– Мы думали, рой копирует наше оружие, – сказал он. – Он копирует способ управления.
Каждая меха-дева, умершая под принуждением, приносила Сердцу новый образ приказа. Оно строило чудовищ как идеальных солдат без права отказа. Совет и рой развивались по одной логике, подпитывая друг друга.
Чи Юянь коснулась стены. Перед ней открылось самое древнее воспоминание.
До Разлома Сердце роя принадлежало существам, не похожим на людей. Они выращивали живые корабли и соединялись с ними добровольно. Во время межзвёздной войны один из командиров уничтожил право разрыва. Общая сеть превратилась в единый голодный разум, который поглотил создателей, а затем отправился искать новые источники.
Первая экспедиция людей обнаружила его в космосе и принесла фрагмент на Землю. «Вторжение» началось не случайно. Человечество само открыло дверь, пытаясь получить оружие.
– Значит, это никогда не закончится, если просто убить тело, – сказала Чи Юянь. – Остальные части роя сохранят приказ искать энергию.
– Нужно вернуть право разрыва, – понял Фан Юань. – То же, что мы сделали с «Бездной».
Для этого требовалось добраться до первого узла, скрытого в центре гиганта, и передать новый ключ всему рою. Канал мог открыть только совместимый носитель чёрного сердца.
Чи Юянь.
Коридор закончился у бездны, внутри которой висела огромная женская фигура. Её тело состояло из миллионов чудовищ, связанных нервными нитями. Вместо лица сияла гладкая маска.
«Носитель возвращён», – прозвучало во всех источниках.
Чи Юянь поднялась в воздух. Чёрные нити обвили её повреждённую броню и начали восстанавливать утраченные части.
– Не слушай, – сказал Фан Юань.
Сердце предложило ей полное исцеление. Девять печатей исчезнут. «Драконья Бездна» достигнет истинного SSS-ранга. Боль лаборатории будет стёрта вместе с памятью.
– Я не хочу забывать, – ответила Чи Юянь.
«Память распознана как повреждение».
– Нет. Повреждением были те, кто это сделал.
Нити усилили давление. Сердце не понимало отказа и пыталось исправить его как ошибку.
Фан Юань бросился вперёд, но между ними выросла стена.
На ладони вспыхнуло последнее сообщение исчезнувшей системы:
«Аварийное восстановление владельца доступно. Цена: возврат центрального ключа».
Он мог вернуть силу, пробить стену и вытащить Чи Юянь.
Для этого нужно было снова собрать трон.
Фан Юань закрыл сообщение.
– Я больше не буду решать за неё.
По ту сторону стены Чи Юянь услышала его обычный голос.
Впервые с тех пор, как они заключили контракт, Чи Юянь пошла вперёд без силы вечного командира за спиной.
Открыть в читалке