Чи Юянь предложила стать центром.
Никто не ответил сразу. Все понимали, чем она рискует. Её источник и так держался на восстановленных каналах. Если направить через него всю энергию умирающего Сердца, от Чи Юянь не останется даже психического следа.
– Нет, – сказал Фан Юань.
– Мы договаривались обсуждать риск.
– Обсудили. Вероятность выживания нулевая.
– А у города?
– Найдём другой путь.
– За девять минут?
Налань Цинсинь прервала спор. Если убрать остатки старого протокола, чёрное сердце само могло стать временным центром. Оно было живым, но собственной воли у него не было. Оставалось понять, кто задаст ему траекторию.
Фан Юань подошёл к ядру.
– У меня нет источника, который оно может поглотить.
– И нет силы, чтобы отдавать команды, – сказала Виэрлия.
– Зато есть руки.
Внутри оболочки сохранился механический пульт первой человеческой экспедиции. Пятьдесят лет им не пользовались, потому что психическое управление было быстрее. Фан Юань открыл крышку. Под ней находились два рычага и старый экран, на котором тягу приходилось рассчитывать вручную.
– Ты собираешься вести организм размером с город как грузовой шаттл? – спросила Су Чжиху.
– Шаттлом я так и не научился управлять. Значит, сравнивать не с чем.
Налань Цинсинь рассчитала безопасную траекторию в океан. Чтобы повернуть гиганта, всем свободным звеньям роя требовалось на сто восемьдесят секунд передать энергию чёрному сердцу. Не приказ. Общий запрос с точной целью, сроком и автоматическим разрывом.
Чи Юянь отправила его наружу.
На Земле тысячи людей получили сообщение:
«Сердце роя падает на столицу. Требуется добровольная передача энергии на три минуты для изменения курса. Соединение прекратится автоматически. Отказ не ограничивает доступ к сети».
Не все согласились сразу.
В госпиталях врачи боялись, что передача остановит аппараты. На стенах бойцы только что пережили принудительное подключение и не верили обещанию автоматического разрыва. Жители нескольких кварталов решили, что Верхний город снова просит Нижний заплатить за спасение.
В старой системе их сомнения объявили бы трусостью.
Новая сеть показывала расчёт для каждого узла. Госпиталь мог отдать два процента без риска. Повреждённые бойцы – отказаться полностью. Кварталы видели, сколько энергии передают правительственные убежища и фамильные дома.
Первым подтвердил самый богатый район Верхнего города. Его жители направили в сеть питание частных куполов, которые прежде защищали только их улицы.
В Нижнем городе мастер Го Вэй, потерявший жену из-за «Бездны», смотрел на запрос дольше остальных.
– Опять хотят нашу силу, – сказал сосед.
– На этот раз спрашивают. И показывают, сколько дают сами.
– А если не вернут?
– Тогда через три минуты узнаем и больше не поверим. Но если сейчас не дадим, через две минуты не будет города, которому можно верить или не верить.
Го Вэй подтвердил один процент. За ним весь квартал выбрал допустимую долю сам.
Энергия собиралась медленнее, чем при абсолютном приказе. Зато люди подключались не из страха, а потому, что условия можно было проверить.
Следом подтвердила Вечная бригада.
Затем Хуанфу и западная стена.
Меха-девы Верхнего города.
Рабочие звенья Нижнего.
Даже отделившиеся чудовища начали возвращать малые доли энергии. Правда, не все. Некоторым хватило одного центрального приказа на целую жизнь. Сеть приняла их отказ так же, как согласие остальных.
Чёрное сердце наполнилось светом.
Фан Юань взялся за рычаги.
Сердце роя сопротивлялось не волей, а массой. Он сдвинул первый рычаг на один градус, и перегрузка прошла через руки в позвоночник. На экране появилась новая линия падения. Всё ещё через центр города.
– Ещё четыре градуса, – сказала Налань Цинсинь.
Фан Юань потянул сильнее.
Кожа на ладонях обуглилась. Пустой источник отозвался фантомной болью. Система предложила последнее аварийное восстановление.
«Верните центральный ключ. Управление будет завершено без повреждений».
– Ты действительно не понимаешь, – сказал Фан Юань. – Если ради одного правильного приказа нужно вернуть право отдавать любые другие, цена слишком высока.
Он отключил систему навсегда.
Экран погас, но механический рычаг остался в руках.
Чи Юянь встала рядом и накрыла его ладонь своей.
– Это не психическое управление, – предупредил он.
– Знаю. Просто помогаю толкать.
Следом руки положили Виэрлия, Су Чжиху, Налань Цинсинь и Мэй Лань. Даже связанного Муруна закрепили на аварийной скобе, чтобы при перегрузке его не унесло.
Рычаг сдвинулся.
На земле Сердце роя пересекло край защитной стены. Его тень накрыла оба города. Люди видели обломки орбитальной станции, чёрные рёбра и свет живого ядра.
Траектория сместилась к океану.
В этот момент резервный нерв под центральной башней попытался вернуть контроль. Наньгун Цы и её группа добрались до узла. Таймер заряда не работал, дистанционный сигнал глушился.
– Кто-то должен остаться, – сказал инженер.
Наньгун Цы взяла ручной детонатор.
Сестра Ло Цзюня выбила его из её руки.
– Мы уже это обсуждали.
Они соединили заряд с механическим клапаном аварийного шлюза. Когда чудовища прорвались в тоннель, группа отступила, закрывая за собой двери. Последняя тварь нажала на клапан собственным весом.
Взрыв уничтожил резервный нерв.
Наньгун Цы и вся группа выбрались из тоннеля.
Сто восемьдесят секунд закончились.
Сеть разорвала соединение точно в обещанный момент. Чёрное сердце потеряло энергию и начало рассыпаться. Контейнер отделился от тела роя. Су Чжиху запустила девять двигателей.
По всей стране люди проверяли источники. Энергия вернулась. Ни один скрытый канал не остался открытым. Даже те, кто отказался, продолжали видеть общую карту.
Доверие не появилось мгновенно. Но сеть впервые сдержала обещание точно в оговорённый срок.
Позади гигант вошёл в океан.
Удар поднял стену воды, но остатки флота и береговые меха-дев создали щит. Волна разбилась в сотне километров от столицы.
Береговая линия всё равно пострадала. Портовые районы затопило, несколько пустых городов исчезли под водой. Хуанфу заранее отвёл гражданских на высоты, однако добровольческие группы оставались у дамб до последнего.
Отделившиеся звенья роя тоже вошли в щит. Огромные летающие существа приняли на панцири первый удар волны. Некоторые погибли. Другие удержались и передали энергию соседям так, как научила их Чи Юянь.
Люди на берегу видели это и не знали, считать ли бывших врагов союзниками. Разбираться в этом будут потом. Сейчас было достаточно не стрелять в тех, кто вместе с ними сдерживал воду.
Когда волна отступила, на песке остались обломки чёрного сердца. Они больше не звали рой и не вытягивали энергию из источников. Теперь это были просто куски тёмного материала.
Белые фигуры внутри Сердца поднялись над водой и растворились одна за другой. Пятьдесят лет незавершённых приказов закончились.
Контейнер падал следом. Двигатели отказывали, корпус горел в атмосфере. Виэрлия раскрыла повреждённые крылья, Су Чжиху удержала внешнюю броню, а Чи Юянь создала тонкий драконий щит.
На высоте двадцати километров отказал первый двигатель. Контейнер начал вращаться. Налань Цинсинь не могла дотянуться до панели из-за сломанной перегородки. Отец отстегнулся от кресла и полез через горящий отсек.
– Вернись! – крикнула она.
– Ручной клапан за стеной.
– Ты не переживёшь перегрузку.
– Тогда держи линию ровно три секунды.
Налань Цинсинь направила остаток щита на коридор. Отец добрался до клапана и открыл топливный канал. Пламя обожгло лицо и руки, но двигатель запустился.
Су Чжиху вытащила его обратно.
– Я должен предстать перед судом, – прохрипел он. – Нельзя умереть и оставить дочери удобную память.
Налань Цинсинь сжала его ладонь. Не прощение. Обещание, что он действительно доживёт до ответственности.
На десяти километрах Чи Юянь потеряла драконий щит. Последняя чешуйка погасла. Фан Юань обнял её, закрывая от осколков собственным телом.
– Это совершенно бесполезно, – сказала она.
– Знаю.
– Тогда зачем?
– Теперь моя очередь делать глупости после обсуждения.
Чи Юянь засмеялась. Контейнер вращался, вокруг горела атмосфера, а смех звучал почти спокойно.
Мэй Лань закрепила Муруна дополнительным тросом. Тот смотрел на людей, которые спасали даже его, и не мог понять, какой выгоды они от этого ждут.
– Почему не оставите меня? – спросил он.
– Потому что закон действует и до суда, – ответила Виэрлия. – Если вспоминать о нём только после удобного приговора, это уже не закон.
Они не смогли полностью погасить скорость.
Контейнер врезался в берег.
Фан Юань услышал треск металла, голос Чи Юянь и затем тишину.
Когда он открыл глаза, над ним было то самое небо, которое прежде закрывал купол.
Системы больше не существовало.
Сердце роя молчало.
Война закончилась.
Открыть в читалке