Интернет-кафе «Ночная звезда» помещалось на втором этаже над рыбным рынком, и запах внизу к ночи не выветривался, а только менялся. Четыре юаня в час, пепельницы из консервных банок, сорок старых машин в четыре ряда, наушники, чужой мат из микрофона, лапша в бумажных стаканах. Половина посетителей спала прямо в креслах.
Администратор взял деньги, не спросив документов, и ткнул пальцем в дальний угол. В таких местах документы спрашивают у тех, кто выглядит платёжеспособным.
Синхэ заплатила за два места и села так, чтобы видеть дверь.
– Сестра, – сказал Ся Чжи, – ты хотя бы скажи, что мы будем делать.
– Сядь. Ты загораживаешь.
Клавиатура была вытертая, с провалившимся пробелом. Она подвинула её на два сантиметра влево, размяла пальцы – привычным движением, которого сама у себя раньше не замечала, – и подождала, пока машина проснётся. Машина думала долго, как старая собака, которую подняли среди ночи.
Закрытый форум открывался не адресом, а ключом. Ключ Синхэ помнила с той же необъяснимой уверенностью, с какой помнят дорогу к дому детства: пальцы набрали его сами, раньше, чем она успела усомниться. Внутри её встретил список свободных номеров. Короткие разобрали давно, четырёхзначных было сколько угодно.
Номер 001 оказался свободен. Видимо, из скромности.
Ниже открывалась доска заказов. Вознаграждение, срок, требования, репутация заказчика. Восстановить доступ к серверу, откуда уволили администратора. Проверить защиту платёжного шлюза до понедельника. Найти утечку, из-за которой конкурент второй месяц узнаёт цены раньше клиентов.
– Ты уверена? – спросил Ся Чжи.
– Нет. Поэтому лучше не мешай.
Она взяла первый заказ. Заказчик ответил через минуту, сонно и снисходительно: «Новичок? Работа на трое суток, не морочь голову. Если не успеешь к пятнице, снимаю».
Синхэ не ответила. Ся Чжи смотрел не на экран – на её руки. Он видел эти руки каждый день три года: они мыли посуду в чужих квартирах, они дрожали, когда сестра поднималась по лестнице после больницы. Сейчас они двигались так, что звук клавиш слился в ровный шелест, без пауз, без единого возврата назад.
Одиннадцать минут.
«Готово, – написала она. – Пароли смените, они у вас с прошлого года одинаковые».
Телефон в кармане брата тренькнул. Ся Чжи достал его двумя руками. Уведомление банка: перевод, пять тысяч юаней, отправитель скрыт.
– Сестра. – Голос сел. – Пять тысяч.
– Не трогай телефон.
Второй заказ занял дольше. Синхэ дважды останавливалась, откидывалась на спинку и смотрела в потолок, будто читала там продолжение. Потом придвигалась и печатала снова. Десять тысяч пришли к двум часам. К половине четвёртого – ещё двадцать, и это был платёжный шлюз, из-за которого его владелец не спал третью ночь.
Ся Чжи начал записывать суммы шариковой ручкой на ладони, потому что боялся сбиться. К третьему числу ладонь кончилась, и он перешёл на запястье.
Администратор прошёл мимо них дважды и на второй раз задержался: женщина в углу сидела уже пятый час, ничего не заказывала, не курила и не ругалась, а старая машина под её пальцами работала так, будто её кто-то втайне починил. Вмешиваться он не стал. В «Ночной звезде» вмешивались только в драки, да и то не сразу.
Подросток за соседней машиной снял наушник и потянулся посмотреть, во что играет странная женщина в застиранном платье. Синхэ развернула монитор на четверть оборота, и подросток вернулся к своему танку.
Ся Чжи вышел на лестницу и сел на ступеньку, потому что ноги отказались держать. Ступенька была холодная, снизу тянуло рыбой и льдом. Он был честный мальчик, отличник и трус, и в голове у него по кругу ходили два слова: «чудо» и «тюрьма». Пока он выбирал между ними, Синхэ обошла очередную защиту и взялась за следующее задание.
К шести утра на счёте брата лежало вдвое больше, чем стоила операция.
Они спустились вниз, когда рынок уже раскладывался: гремели ящики, шланги били по бетону, торговки переругивались через ряд. Синхэ купила два стакана соевого молока и четыре паровые булочки, и это была первая за три года еда, которую она купила, не пересчитав перед этим монеты.
– Ты потратила восемь юаней, – сказал Ся Чжи, глядя на неё круглыми глазами.
– Привыкай.
– А если они поймут, кто это был?
– Пусть, – сказала Синхэ. – Только они будут искать мужчину лет сорока. Все всегда ищут мужчину лет сорока.
К девяти утра о ночи заговорили в других местах.
На профильных площадках пересказывали одно и то же: за одну ночь неизвестный прошёл несколько систем, которые их владельцы называли неприступными, причём прошёл в лоб, не пряча следов и не заботясь о красоте решения. Для Ся Чжи случившееся осталось чудом. Специалисты по кибербезопасности выбрали менее поэтичное слово: угроза.
В корпорации Си сводку положили на стол к десяти. Мубай читал её стоя, у окна, и помощник за это время успел трижды пожалеть, что не задержал доклад до обеда.
– Кто это? – спросил Мубай.
– Псевдоним 001. Больше ничего. Учётная запись создана вчера вечером.
– Наши системы?
– Нас не трогали. – Помощник помолчал. – Пока.
– Найдите способ связаться.
– Предложить контракт? – Помощник открыл папку. – Отдел безопасности может подготовить вакансию ведущего специалиста, оклад…
– Не вакансию, – сказал Мубай. – Условия.
Человека, который за ночь вскрывает то, на что его инженеры тратят кварталы, не приглашают на собеседование с испытательным сроком.
– Какую сумму указать? – спросил помощник, уже занеся ручку.
– Оставьте пустое место, – сказал Мубай. – Пусть впишет сам.
Открыть в читалке