Коробку Ся Чжи принёс во вторник, вместе с чеком и сдачей, которую честно выложил на стол.
Синхэ вскрыла плёнку ногтем. Внутри лежали диск, тонкая книжечка с инструкцией и наклейка с гориллой – видимо, для тех, кто хочет предупредить взломщиков заранее. Она поставила программу на крайнюю машину в подвале, ту, что была похуже, и три часа не разговаривала.
Ся Чжи сидел на третьем стуле с пакетом льда, который давно растаял, и смотрел, как на экране сестры разворачивается что-то, похожее на разрезанное животное.
– Что ты делаешь?
– Смотрю, из чего она сделана.
– И из чего?
– Из чужой хорошей работы и десяти лет чужой лени, – сказала Синхэ. – Ядро писал человек, который знал, что делает. Всё остальное к нему приклеивали люди, которые торопились.
К полуночи она перестала читать и начала писать. Ся Чжи запомнил эту ночь по звуку: ровный шелест, пауза, шелест. Служанка два раза приносила чай и два раза уносила остывший.
– Он будет всё ломать? – спросил мальчик под утро.
– Он не будет ничего ломать. Раз в полчаса он будет подвешивать машину на полторы минуты.
– И всё?
– И всё.
– Это же не страшно.
– Это хуже, чем страшно, – сказала Синхэ. – Это неудобно. Полторы минуты – ровно столько, чтобы человек успел разозлиться и не успел вызвать мастера.
– А как он поймёт, где стоит «Кинг-Конг»?
– По подписи модуля. Больше он нигде не работает. – Она подвинула ему стул. – Садись, засекай.
Она поставила программу на вторую машину, чистую, и запустила своё. Ся Чжи держал телефон с секундомером обеими руками. В четыре часа двенадцать минут экран второй машины замер на середине страницы. Курсор не двигался. Через минуту тридцать одну секунду страница дорисовалась, как ни в чём не бывало.
– Тридцать одна лишняя, – сказала Синхэ и что-то поправила.
Разносить его она не стала. У «Кинг-Конга» был собственный канал обновлений, и работал он безупречно.
В четверг Синхэ поднялась по знакомой лестнице над рыбным рынком и заплатила за час.
В «Ночной звезде» было людно и очень шумно. Кричали в наушники, кричали друг другу через ряд, а в дальнем углу двое подростков кричали в спину администратору, потому что игра встала у них ровно на том месте, где встают только у самых невезучих.
Администратор ходил между рядами с отвёрткой, которая ему совершенно не требовалась, и с телефоном, зажатым между ухом и плечом.
– Да не одна машина! – орал он в трубку. – Все сорок! Все сорок разом, вы понимаете? Нет, я не менял. Нет, я ничего не ставил. У меня стоит ваша!
Синхэ села в дальнем углу, за ту же машину, и посмотрела на часы. В четырнадцать минут пятого зал вздохнул. Сорок экранов застыли одновременно, и на секунду в кафе стало почти тихо, а потом крик поднялся с новой силой. Полторы минуты спустя всё пошло дальше.
Администратор подошёл, вытирая лоб рукавом. Он узнал её.
– Ты же та, что сидела пятый час, – сказал он. – Слушай, ты в машинах понимаешь?
– Немного.
– Что это такое? Каждые полчаса. Как по будильнику. Мастер приезжал, взял двести юаней, сказал: вирус, поставьте защиту получше. А у меня и стоит получше! – Он ткнул отвёрткой в сторону ближайшего монитора, где в углу висела маленькая горилла. – Самая дорогая. С гарантией.
– Снесите её, – сказала Синхэ.
– Кого?
– Гориллу.
Он посмотрел на неё как на сумасшедшую.
– А если вирус?
– Вирус приходит с ней, – сказала Синхэ. – Снесите на одной машине и подождите час.
Он снёс на одной. Через час подошёл к ней сам, без отвёртки, сел на соседний стул и минуты две молчал.
– На тридцати девяти висит, – сказал он. – А на сороковой нет.
Уходя, Синхэ слышала за спиной, как он идёт по рядам и повторяет одно и то же слово, разное по громкости. К вечеру на входной двери «Ночной звезды» появился лист бумаги, приклеенный скотчем: «КИНГ-КОНГА У НАС НЕТ. НЕ СПРАШИВАЙТЕ».
Через два дня Ся Чжи читал вслух в подвале, водя пальцем по экрану:
– «Пятьсот тысяч тому, кто устранит проблему». Это на том же форуме, где ты берёшь заказы. Сестра, они там сами написали, что это не вирус, а «сбой совместимости».
– Подожди, – сказала Синхэ.
Он подождал. В воскресенье вечером он снова читал вслух, и цифра была уже другая, а внизу появилась приписка: «Оплата немедленно, условия исполнителя любые».
– Два миллиона, – сказал он и поднял глаза. – А это они серьёзно?
– Ещё нет.
Во вторник он читал десять и уже не спрашивал ничего. В тот же день на странице новостей он нашёл строчку помельче и прочитал её тоже:
– Тут пишут, что корпорация Си отложила подписание контракта с ними «до прояснения ситуации».
– Это значит «до свидания», – сказала Синхэ и открыла форум.
Ответ пришёл через минуту. Ся Чжи, стоявший за её плечом, прочитал его раньше, чем сестра успела:
– «Пять. И сегодня».
– Десять, – сказала Синхэ, набирая. – И сегодня.
Собственный вирус она сняла за час, из которых пятьдесят минут просидела, откинувшись на спинку, с чашкой в руках: слишком быстрая работа выглядит не как мастерство, а как признание. Ся Чжи то и дело смотрел на часы и не выдержал:
– Мы же можем прямо сейчас.
– Можем. Но тогда нас будут искать, а не благодарить.
Список уязвимостей она составила честный, длинный и очень унизительный для авторов программы: там были вещи, которые не исправляют, а стыдливо переписывают заново. Десять миллионов пришли в тот же день. На следующий добавился ещё миллион, с припиской «в знак надежды на дальнейшее сотрудничество».
Брать деньги у бывшего мужа Синхэ не хотела. Брать их у человека, который прислал двоих в проулок без камер, оказалось значительно легче.
В автосалоне на проспекте продавец оглядел её платье и предложил каталог подержанных. Синхэ прошла мимо него в зал, обошла три машины и остановилась у красной.
– Эту.
– Госпожа, эта в комплектации…
– Эту, – повторила она. – И сегодня.
Он посмотрел на неё точно так же, как менеджер ресторана «Юньтин» смотрел на строчку с возрастом: ждал, что цифра исправится сама. Цифра не исправилась. Пока оформляли бумаги, продавец трижды переспросил, не нужна ли рассрочка, и трижды получил один и тот же ответ. Оплата прошла за четыре минуты, и он лично протирал зеркала, пока машину выгоняли из зала.
К машине полагалось что-то, кроме выцветшего хлопка. Синхэ купила платье – тёмно-красное, простое, без единой лишней детали.
Через два дома была лавка электроники. В проулке за гаражами камер не было, и те двое об этом знали заранее. В доме, куда её позвали в субботу, камеры были, и все они были чужие. Синхэ выбрала маленький чёрный диктофон размером с зажигалку, работающий шесть часов, проверила его прямо у прилавка и заплатила наличными.
В доме Си в это время тоже готовились к субботе.
Открыть в читалке