После первой настоящей победы Элиан не спал.
Стоило закрыть глаза, как он снова видел зал, чёрный камень, руку Орма и лицо Лиссы. Поэтому он сидел в боковой библиотеке у догорающего огня и смотрел, как Миран снимает с плаща знак дворцовой стражи.
«Не надо», – сказал он.
«Поздно», – ответила она.
На столе лежал свежий список караула. Ещё вечером в нём было имя Миран Кест. Теперь между двумя строками осталось пустое место, хотя чернила вокруг него давно высохли. Имя не зачеркнули: запись изменилась так, словно Миран никогда в ней не было.
Миран смотрела на список без выражения.
«Мой отец служил на северной заставе, – сказала она. – У нас был дом. Потом нашу боковую ветвь объявили ошибочной, и дом исчез. Не сгорел и не был продан. Люди просто перестали замечать место, где он стоял».
Элиан не нашёл ответа.
Он привык считать себя главной жертвой Саверна. Так было проще. Но рядом сидела женщина, которая уже пережила стирание своей семьи и всё равно поставила под удар остатки собственного прошлого, чтобы защитить его.
«Почему вы мне помогли?» – спросил он.
Миран усмехнулась.
«Вы назвали меня по имени раньше, чем попросили рисковать ради вас».
Это прозвучало сухо. Почти грубо. Но Элиан запомнил.
К утру они пошли в архив.
Архив наследования находился под восточным крылом, ниже кухни и винных погребов, рядом с комнатами, где старые князья когда-то прятали непризнанных детей. Даже писари не любили туда спускаться. В Астерне говорили, что имена, слишком долго пролежавшие под землёй, начинают прислушиваться к шагам.
У двери архива их встретил Тавель Рин.
Он был худым и сутулым, а пальцы у него были испачканы не чернилами, а пылью. Говорил Тавель тихо, зато смотрел внимательно. Ошибки в книгах явно злили его сильнее, чем люди.
«Если вы пришли искать доказательство приказа, – сказал Тавель, – вы опоздали на три Черновика».
Миран положила руку на рукоять короткого клинка.
Элиан поднял ладонь.
«Вы знаете, что такое Черновик?»
Тавель пристально посмотрел на него, словно услышал условный пароль, и отпер дверь.
Внутри было холодно. Полки уходили в темноту длинными рядами. На них стояли родовые книги, списки браков, листы признания, записи о смертях и рождениях. Между книгами виднелись ровные промежутки. Пыль там лежала нетронутой, словно на этих местах никогда ничего не стояло.
Тавель провёл пальцем по одной такой пустоте.
«Вот здесь должна быть ветвь Кест», – сказал он.
Миран не двинулась.
«Не надо».
Но Тавель уже перешёл к другой полке.
«Здесь должен стоять малый список служанок принцессы Лиссы. В других Черновиках в нём всегда есть Шани Венн. Я проверял».
«Во всех?» – переспросил Элиан.
Архивист кивнул.
«Одних людей мир меняет, других стирает. А некоторые остаются на своём месте, даже когда вокруг меняется весь дворец. Обычно такой человек почему-то нужен, чтобы сохранить чужую жизнь».
Он достал тонкую книгу без названия и открыл её в середине.
На странице не было текста, только вдавленные следы букв, которые нельзя было разобрать глазами. Элиан провёл пальцем над бумагой и почувствовал холод.
Холод исходил не от чар, а от чьей-то памяти.
Система молчала, но Элиан острее почувствовал связь с Миран. Он хранил не строку в невидимой книге, а имя живого человека, чьё прошлое уже стиралось.
«Сколько раз такое случалось?» – спросил Элиан.
Тавель закрыл книгу.
«Я нашёл подтверждения шести случаям. На самом деле их наверняка больше».
«Почему вы показываете это мне?»
Тавель долго молчал.
Потом сказал:
«Потому что я видел вас во сне».
Миран повернулась к нему.
«Что вы видели?»
Архивист смотрел не на неё, а на Элиана.
«Вы убили меня здесь, в проходе между третьей и четвёртой полкой. Я отказался открыть пустую запись, потому что решил, что один человек не стоит целого архива. Вы выглядели старше, чем сейчас. У вас тряслись руки, но вы всё равно ударили».
По спине Элиана прошёл холод.
Он этого не помнил.
От этого стало ещё страшнее. Если Тавель помнил смерть от руки Элиана, которой в этой жизни не было, значит, воспоминания из других Черновиков проникали и в сознание окружающих.
Тавель положил перед ним пустую книгу.
«Я помогу вам, – сказал он. – Но не потому, что верю принцам. Пустые места тоже хранят историю. И если вы снова станете человеком из моего сна, я хочу успеть понять почему».
Система отозвалась:
«Свидетель архива получен. Имя Тавеля Рина сохранено».
Открыть в читалке