Вестра пришла к Саверну до заката.
Она могла прийти к Элиану с утешением, расчётом, ядом или планом. Но Вестра Ло редко шла туда, где её ждали. Сначала она хотела услышать, какую цену за её поддержку предложит Саверн.
Регент принимал её в северной зале карт.
После суда карта старого распада снова висела на центральной стене. Пять Черновиков накладывались друг на друга тонкими чёрными линиями. Прожжённое место ветви Майры казалось Вестре шире, чем прежде.
Саверн стоял спиной к двери.
«Вы пришли продать признание», – сказал он.
«Вы сегодня предсказуемы».
«А вы практичны».
«Это хуже».
Он повернулся.
«Нет. Практичность – единственная причина, по которой вы ещё живы при дворе. Здесь все называют расчёт низостью, пока им самим не понадобятся деньги или союзники».
Вестра сняла перчатки.
«Что вы предлагаете?»
Саверн был готов. Конечно.
На столе лежал короткий договор. Вестра Ло признавала Саверна хранителем Стабильного Черновика. Взамен её боковая ветвь получала право породниться со следующей линией наследования. Корону ей не обещали, зато дети её рода однажды могли стать единственными законными претендентами.
Для её рода это было больше, чем победа: имя ветви Ло навсегда осталось бы в родовых книгах.
«Вы хотите купить меня тем, чего я хотела всю жизнь», – сказала Вестра.
«Я не оскорбляю союзников дешевыми дарами».
«Мы не союзники».
«Пока нет».
Вестра посмотрела на договор и обдумала последствия. Если она подпишет, Саверн получит не только её голос, но и доказательство того, что самый расчётливый человек при дворе выбрал его порядок. У Элиана останутся служанки, архивист, стёртая из списков стражница и сестра под угрозой. Для большинства придворных решение Вестры означало бы, что дело Элиана проиграно.
«Вы спасёте Лиссу?» – спросила она.
Саверн выдержал паузу.
«Я сохраню её тело».
Вестра улыбнулась.
«Вы всегда ставите честность туда, где она хуже лжи».
«Память Лиссы стала угрозой ей самой».
«А память слуг стала угрозой государству. Память Майры стала угрозой королю. Память Элиана стала угрозой вам. Удивительно удобная болезнь».
Саверн подошёл ближе.
«Княжна Ло, вы умнее этой морали».
«Да».
Она взяла перо.
«Именно поэтому она меня раздражает».
Саверн смотрел спокойно. Он был уверен, что победил, потому что хорошо знал Вестру: прежде она всегда выбирала выживание своей ветви. В этом заключались одновременно её честность, жестокость и достоинство.
Вестра опустила перо к договору.
И написала не подпись.
Она написала одно имя:
Шани Венн.
Чернила почернели.
Саверн медленно поднял глаза.
Вестра дописала второе:
Миран Кест.
Потом третье:
Тавель Рин.
Потом четвёртое, и рука на миг дрогнула:
Орм Хал.
«Что вы делаете?»
«Порчу сделку».
«Вы губите свою ветвь».
Вестра посмотрела на него с нескрываемой злостью.
«Нет. Я впервые не продаю свою ветвь в мир, где моё признание ценят выше жизни всех остальных».
От договора вспыхнул яркий свет. Каждое написанное имя вызвало воспоминание: кухню, пустые полки, северную заставу, старого палача с рассыпающимся мечом. Саверн отступил на полшага.
Вестра сказала:
«Вы правы в одном. Элиан опасен. Он может открыть дверь, которую никто не закроет. Но вы тоже дверь, Саверн. Только через вас входят не мёртвые, а привычка считать живых лишними».
Регент ударил ладонью по столу.
«Вы выбираете хаос».
«Я выбираю невыгодную правду. Не путайте. Хаос обычно выгоднее».
В этот миг стена с картой старого распада почернела.
Из почерневшей стены вышел Ним Арг. Его гладкое лицо дрожало, а кожа шла волнами, словно черты никак не могли принять одну форму.
Вестра впервые за разговор испугалась.
Саверн вытащил кинжал.
Кинжал не мог остановить Исправителя, но регент всё равно приготовился защищаться.
Ним посмотрел не на него. На Вестру.
«Вестра Ло отклонилась от расчётного решения».
«Привыкайте», – сказала она, хотя голос стал суше.
Ним поднял руку к лицу.
Гладкая маска исчезла, и впервые черты Исправителя можно было запомнить. Под ней оказалось лицо Элиана.
Вестра замерла.
Он выглядел старше и холоднее. На его лице не было следов долга: эта версия Элиана никогда не платила собой, если могла пожертвовать другим человеком. В его глазах не было безумия, только уверенность того, кто всегда выбирал самый выгодный исход.
Саверн прошептал:
«Нет».
Вестра не сказала ничего.
Ним улыбнулся лицом Элиана.
«Единственно верный исход требует трона, – сказал он. – Вы все мешаете ему сделать правильный выбор».
Где-то в саду Лисса закричала.
Открыть в читалке