Лисса закричала не от боли.
Боль Элиан бы понял. Она означала, что Лисса ещё жива и тело не сдаётся. Но из сада донёсся крик человека, на глазах у которого мир создавал ему замену.
Ним Арг стоял перед Саверном и Вестрой с лицом Элиана. Слишком ровным. Слишком чистым. У этого лица не было шрама десяти лет. Не было усталости от смертей, которые оставались в памяти, даже когда тело возвращалось к рассвету. Не было привычки сначала искать глазами Лиссу, а потом дверь.
Именно поэтому оно и пугало.
Оно показывало, каким мог стать Элиан, если бы однажды предпочёл безупречный исход людям, которые за него заплатят.
За стеной сад озарило серым светом.
Серый свет исходил не от огня. Из земли поднимался пепел, словно под каменными плитами снова разгорелся давний пожар. Плиты трескались, трава чернела без дыма, а розы осыпались сухой пылью, не успев коснуться дорожек.
Элиан выбежал в сад.
Лисса стояла у старой яблони. В другом Черновике упавшее с неё яблоко отнимало годы жизни. Теперь плоды не падали. Они висели на ветвях чёрными шарами, похожими на закрытые глаза. Рядом дрожала Шани, обеими руками вцепившись в рукав госпожи, а Миран заслоняла их от невидимого удара.
Тело Лиссы мерцало.
Одна Лисса держалась за ствол. Другая уже лежала у корней с пеплом на губах. Третья стояла перед Элианом с побелевшим лицом и смотрела на него не как на брата, а как на убийцу.
Система отозвалась коротко, без жалости:
«Стабильность ниже порога. Черновик Пепла открыт».
Элиан сделал шаг, и сад исчез.
Он оказался в коридоре за тронным залом. Лисса лежала у двери, за которой её не успели спрятать. Он бросился к ней, но дверь захлопнулась, и на створках проступили слова: наследник не признан.
Смерть.
Он снова стоял в саду.
Он потянул Лиссу к служебной калитке. На этот раз Шани успела открыть замок. Они выбежали к кухонному двору, где ещё пахло мокрой золой и кислым тестом. Лисса почти улыбнулась, узнав место из детства.
Потом из воздуха вышел Ним с лицом Элиана и положил два пальца ей на лоб.
Смерть.
Элиан проснулся в том же саду, уже стоя на коленях. Во рту был вкус пепла.
В третий раз Миран уводила Лиссу через оружейную. В четвёртый Тавель прятал её в архиве между пустыми полками. В пятый Вестра открывала тайный ход, за который прежде потребовала бы признать её власть. В шестой Саверн сам вставал перед Лиссой: он наконец понял, что Пустой Престол уже не отличает порядок от голода.
Каждая попытка кончалась одинаково.
Не всякий раз погибала сама Лисса. Иногда происходило нечто худшее.
В одном будущем Лисса выживала, но забывала своё имя и шла за Нимом, приняв его за старшего брата. В другом она помнила Элиана и сама просила его убить её: пока она дышала, одна за другой исчезали Шани, Миран и половина дворцовой прислуги. В третьем она становилась королевой пустого зала. Все называли её спасённой, но никто не смел смотреть ей в глаза.
Смерть больше не давала начать сначала. Она лишь показывала Элиану ещё одно будущее, которое оказывалось хуже предыдущего.
Он очнулся на коленях перед яблоней и впервые не сразу поднялся. Шани молча плакала. Миран всё ещё держала меч, но уже не ждала победы. Лисса больше не просила спасти её любой ценой.
«Не плати мной», – сказала она.
Эти слова уже звучали раньше, в другом зале. Тогда он послушал сестру, отдал десять лет жизни и сохранил её имя.
Система ждала.
Перед глазами Элиана возникла одна фраза, будто выжженная в воздухе:
«Чтобы сохранить жизнь Лиссы Верн, необходимо отдать её имя».
Он прошептал:
«Нет».
Пепел поднялся выше. Рука Шани до локтя стала прозрачной, словно мир стирал её из чужой памяти. Миран выругалась и ударила мечом по пустоте. Клинок прошёл сквозь Нима. Тот стоял на другой стороне сада, и лицо Элиана на нём оставалось безупречным.
«Безупречный мир не просит разрешения, – сказал Ним. – Он лишь считает, сколько людей придётся отдать».
Лисса шагнула к Элиану.
«Я не хочу быть причиной их смерти».
«А я не хочу снова спасать тебя так, словно ты не можешь решать сама».
Она устало улыбнулась.
«Тогда не ищи безупречного решения».
Элиан поднял голову.
«И что мне делать?»
«Решай не как наследник и не как эта ваша система. Решай как брат. Потом можешь ненавидеть себя, но сейчас выбери тех, кто ещё жив».
Лисса была права: безупречного решения не существовало.
Элиан взял Лиссу за руку. Её пальцы уже проходили сквозь его ладонь.
«Лисса Верн, – произнёс он так громко, чтобы услышали Шани, Миран, Вестра, Саверн, Тавель и даже Орм в закрытом Черновике Правды. – Ты не плата и не ключ. Ты моя сестра. И я ненавижу то, что вынужден сейчас сделать».
Система отозвалась:
«Имя Лиссы Верн потрачено».
Взрыва не было. Сад словно выдохнул.
Пепел лёг на землю, как снег. Чёрные яблоки раскрылись белыми цветами. Тело Лиссы стало плотным и тёплым.
Она выжила.
Красная нить родовой клятвы исчезла с её горла. Клятва была связана с именем Лиссы и пропала вместе с ним. Саверн больше не мог удерживать её законом крови – но и сама Лисса не помнила, кто пытался её освободить.
Она посмотрела на Элиана как на незнакомца.
Она помнила другой дом, другой пожар и семью, которой в этом мире никогда не было. Посреди огня стоял Элиан Верн – с мечом в руке и лицом убийцы.
Лисса отшатнулась от него.
«Не подходи».
Элиан остановился.
Система произнесла последнюю строку:
«Полностью очистить мир невозможно. Последний Черновик будет наложен на все предыдущие».
Открыть в читалке