Кастильские послы пришли к вечеру того же дня с чистыми сапогами.
Это было первым оскорблением.
После дождя невозможно пройти от рва и не испачкать сапоги. Значит, послам либо заранее выложили дорогу досками, либо отмыли обувь перед входом. Чистоту хотели показать нарочно.
Ночной дождь быстро закончился. Он смыл пыль с черепицы, поднял мусор в сточных канавах и оставил во дворах лужи, из которых не рискнула бы пить даже коза. Жажду такой водой не утолить.
Юсуф принял их не у Львиного фонтана, а в открытом дворе, где каждый мог видеть лица. Ему было выгодно, чтобы предложение кастильцев услышало как можно больше людей.
Зулайха пришла с малой печатью на шнуре. Нура стояла позади неё. Рафик держался ближе к стене, но не ушёл. Элиаз принёс лекарскую сумку, хотя его никто не звал.
Иньиго вывели без железа на запястье.
Снятые цепи должны были показать милость Юсуфа, но на самом деле Иньиго выставили перед послами как приманку.
Первый посол был худым, с лицом писаря. Второй держал в руках кусок дерева. Третий вёл двух людей в грубых плащах. Один был возчиком, другой, судя по ладоням, всю жизнь копал землю.
Юсуф начал мягко:
«Гонсало де Мена повторяет милость. Его сын возвращается в лагерь. Один ручей открывается на три дня. Если город откажется, северная вода будет считаться закрытой по воле Гранады».
Толпа молчала. После криков у Дарро обещание трёх дней воды стоило для людей дороже золота.
Зулайха смотрела на кусок дерева в руках второго посла.
Треснувший кол.
Иньиго тоже увидел кол и весь напрягся.
Писарь-посол сказал:
«Вчера пленник заявил, что ручей милости пройдёт через яму с павшим мулом, засыпанным известью. Его слова проверили».
Он взял кол и поднял над головой.
«Вот средний кол. Тот самый, о котором он говорил. Трещина совпадает».
По двору прошёл шёпот. Найденный кол подтверждал слова Иньиго.
Посол подождал, пока шёпот стихнет.
«Но яму вычистили. Мула убрали вместе с землёй, а старую известь заменили свежей. Вода пройдёт по чистому рву. Перед вами два человека, которые там работали».
Возчик перекрестился. Землекоп поднял правую руку.
«Ты ошибся?» – спросил Юсуф у Иньиго.
Ответить «да» значило признать, что вчера он солгал от страха.
Ответить «нет» значило обвинить во лжи людей, предъявивших тот самый кол.
Иньиго сказал: «Они вычистили ров ночью».
Посол поклонился.
«Ночью шёл дождь. Ров охраняли. Наши люди готовы поклясться».
Зулайха слушала не людей. Она слушала деревянный кол.
Из трещины торчала свежая светлая щепа, а ниже, у старого отверстия, темнела тонкая полоска. Не грязь и не кровь, а жирная смазка, которой защищали дерево от воды.
Гонсало вычистил ров, но сохранил названный Иньиго кол и теперь использовал его, чтобы выставить остальные слова сына ложью.
«Если ров чист, почему вы принесли кол, а не воду?» – спросила она.
Посол улыбнулся.
«Потому что вода придёт после обмена».
«Значит, вы просите город поверить сухой деревяшке, что по рву пойдёт чистая вода».
В толпе послышался одобрительный возглас.
Юсуф сразу перебил: «А ты просишь город отказаться от трёх дней воды ради слова пленника, который сам рассчитывал этот ров для врага».
Часть людей повернулась к Иньиго.
Иньиго сказал ей тихо, едва шевеля губами:
«Я не лгал».
«Я знаю».
Иньиго удивлённо посмотрел на неё.
«Но город этого не знает», – сказала Зулайха.
Юсуф услышал.
«Тогда будь умнее остальных. Отдай пленника и возьми воду. Если она окажется плохой, мы закроем ручей».
Элиаз шагнул вперёд.
«Если вода окажется плохой, закрывать будут уже не ручей, а глаза детям».
Посол поморщился.
«Лекари любят страшные слова».
«Мы просто видим, как они сбываются».
Юсуф поднял руку, останавливая спор.
«Дочь Халида, малая печать у тебя. Ты можешь проверить ручей Гонсало и дать городу воду. Или оставить его закрытым и отвечать за жажду».
Медная печать оттягивала шнур у Зулайхи на груди.
Она не могла доказать отраву.
Не могла доказать, что ров вычищен именно этой ночью.
Не могла назвать послов лжецами без воды в чаше.
Но видела, как тщательно враг подготовил этот ров к проверке.
«Я не отдам человека только потому, что его отец успел уничтожить следы», – сказала она.
Шёпот стал громче.
Рафик вдруг крикнул:
«А если они ночью опять бросят туда мёртвое животное?»
Страж рванулся к нему, но Нура оказалась быстрее. Она закрыла мальчика плечом.
Юсуф не улыбался.
«Ты выбираешь пленника».
«Я выбираю не пить из чужого обещания, пока не услышу сам ход».
Посол сложил треснувший кол в ткань.
«Тогда королевский лагерь услышит твой отказ».
Иньиго смотрел вслед послу, уносившему кол. Спасённым он не выглядел: отец снова заставил его при всех доказывать, что он не лжёт.
Ночью вода ушла из нижнего альхиба сама.
Открыть в читалке