Зулайха не пошла к северной стене.
Ей хотелось бежать к северному рву, где люди Гонсало уже искали внешний упор. Но тогда она лишь следовала бы за врагом. Вместо этого Зулайха решила показать городу, куда Юсуф отводил воду.
Она пошла в самый дорогой сад Альгамбры.
Апельсиновые деревья стояли с пыльными листьями. Узкие каналы между плитами высохли. На мраморных краях бассейна остался белый налёт. Когда по этим каналам текла вода, сад служил украшением дворца. Теперь его запустение напоминало о жажде за дворцовыми стенами.
Слуги у входа отводили глаза. Один старик-садовник растирал в пальцах сухую ветку мирта, пока листья не рассыпались зелёной пылью.
Зулайха поняла, почему Юсуф берёг именно сад. Пока апельсиновые деревья оставались зелёными, обитатели дворца могли не замечать, как страдает нижний город.
Зулайха пришла с полной печатью. За ней шли мастера, Элиаз, Нура, Рафик, Фатима и несколько квартальных старших, которые ещё вчера не решились бы ступить в этот сад без приглашения.
Юсуф тоже пришёл.
«Ты теряешь время», – сказал он.
«Я хочу показать, куда ушла вода».
Она не стала проверять центральный канал. Там всё наверняка было закрыто правильно: Юсуф не стал бы прятать тайный отвод там, где мастера посмотрят в первую очередь. Зулайха пошла к апельсиновому дереву у глухой стены, где плитка слегка просела под корнями.
Рафик сразу увидел.
«Здесь земля мокрая снизу».
Фатима раздражённо спросила:
«Сад поливали тайно?»
«Нет, – ответила Зулайха. – В сад тайно отводили воду, которую все считали пропавшей».
Она велела подойти ближе именно квартальным старшим. Накануне они считали чаши у сабиля и слышали кашель детей в очереди. Если тайный отвод увидят только мастера, Юсуф назовёт это профессиональным спором. Квартальные старшие расскажут об увиденном всему городу.
Нура дала ей тонкий ключ хаммама. Он не подходил к садовой заслонке, но Зулайха и не искала замок. Она искала зуб старой меди под камнем. Шпилька вошла в щель, однако камень не поддался. Рафик лёг на живот и просунул маленькую руку туда, куда взрослый не дотянулся.
«Там кольцо».
«Не тяни вверх, – сказала Зулайха. – Поверни к себе».
Мальчик повернул.
Под плитой что-то щёлкнуло.
Сначала из-под плиты с шипением вышел воздух. Потом в узком канале появилась мутная, сероватая вода с привкусом извести. Она тонкой струйкой потекла по мрамору.
Старший мастер опустился на колени и коснулся воды пальцем.
«Этого не может быть».
«Может, – сказал Элиаз. – Это уже подтвердил вкус».
Зулайха посмотрела на Юсуфа.
«Вода, пропавшая из нижнего альхиба в ночь моей малой печати, шла сюда. Но известь пришла не из сада. Она пришла из рва Гонсало. Значит, вычищенный ров был чистым только для послов».
Во дворе зашумели.
Фатима подняла покрывало с лица. В её глазах была злость человека, которого обманули якобы ради его же блага.
«Сколько воды здесь держали?»
Юсуф ответил ей, не Зулайхе:
«Столько, чтобы во дворце не началась паника».
«А квартал Рафика?»
«Если рухнет двор, квартал умрёт первым».
Рафик вдруг сказал:
«Наш квартал и так умирает первым».
Он говорил негромко, но его услышали все.
Зулайха повернула заслонку шире. Вода пошла быстрее, но всё ещё оставалась мутной. Без отстаивания её нельзя было пить, тем более давать детям. Зато теперь все видели, что воду действительно прятали.
Мастера переглянулись. Один из них снял поясной знак и положил перед Зулайхой.
«Полная печать подтверждает: воду скрывали».
Другой сказал:
«Но если северный ров уже тронут, садовый отвод не спасёт город».
Люди поверили Зулайхе, но их чаши оставались пустыми. Теперь от неё ждали, что она найдёт чистую воду и спасёт город, никем не пожертвовав.
Такой воды не было.
К саду прибежал мальчик из дворцовой стражи. В руке у него была мокрая дощечка с печатью кастильского посольства.
Юсуф принял её первым, но Боабдиль, пришедший на шум, приказал:
«Читай вслух».
Писарь развернул дощечку.
«Гонсало де Мена сообщает: если его сын не будет возвращён до середины дня, северный ров будет вскрыт без дальнейшей милости. Ответственность за воду, людей и последствия ляжет на тех, кто удержал водомера».
Все посмотрели на Иньиго.
Он стоял у входа в сад между двумя стражами. Видимо, его привели, пока Зулайха открывала камень.
На лице у него не было удивления: Иньиго сразу узнал замысел отца.
«Он не станет ждать до середины дня, – сказал Иньиго. – Он хочет, чтобы мы думали, будто станет».
И под садом, глубоко, вода ударила в камень.
Открыть в читалке