Ночь опустилась на военную зону номер семь у окраины Скайфол-Сити. Кровавый туман висел над бесплодной землёй. Лучи прожекторов метались между колючей проволокой и сторожевыми вышками.
По эту сторону ограждения заканчивалась человеческая цивилизация. Дальше начиналась территория диких зверей: бескрайний первобытный лес, круглый год заполненный слаботоксичной красной дымкой. Для обычных студентов это было запретное место. Для меня – рай.
Военный грузовик остановился у КПП. Из кузова выпрыгнули десятки вооружённых студентов, прошедших первый отборочный тур. Впереди у них было трёхдневное испытание на выживание. На лицах смешались волнение и страх.
Я стоял в стороне со старым почти пустым рюкзаком.
На фоне полностью вооружённых участников я выглядел так, будто пришёл на короткую прогулку. Руки свободны, защитного снаряжения нет, рядом не видно даже зверя.
«Надо же, наш герой одного удара».
Леон вальяжно подошёл со своей свитой.
«Слышал, ты потратил всё, что у тебя было, на дешёвое сырое мясо».
Он посмотрел на огромный мешок у моих ног.
«Что, решил устроить в лесу барбекю?»
Я не ответил. Поднял пятидесятикилограммовый мешок и, проходя мимо, толкнул Леона плечом. Его люди напряглись, но хозяин остановил их.
«Не спешите. В Диких землях люди постоянно гибнут. Как только он войдёт в лес, возможностей прикончить его будет достаточно».
До отъезда я успел продать рог носорога, купить пятьдесят килограммов дешёвых потрохов и вырастить ещё четыреста солдат. Теперь под одеждой прятался рой из пятисот особей. До предела Стикс оставалась ещё половина.
Через полчаса я был уже в пяти километрах от границы. Избегал троп и скоплений зверей, пока не нашёл тёмное болото с самой сырой и ядовитой почвой. Над водой переплелись массивные гниющие корни.
«Вылезайте. Все до одного».
Я разорвал мешок и вывалил в болото пятьдесят килограммов окровавленных потрохов. Зловоние разошлось взрывной волной. Пятьсот комаров, прятавшихся в рукавах, за воротником и в волосах, разом вырвались наружу.
«Всем юнитам кормиться. Размножение на предельной скорости».
Тому, кто увидел бы это со стороны, кошмары снились бы годами. Пятьсот комаров плотной сферой покрыли гниющую плоть, вонзили хоботки и жадно принялись высасывать кровь. По мере насыщения их брюшки начали светиться. Этот свет служил признаком скорого деления.
Стикс парила над роем и посылала низкочастотные импульсы, ускоряя обмен веществ. Биоэнергия поглощалась, запускалось размножение, и численность росла по экспоненте. Одни брюшки вспыхивали за другими. Новые солдаты вылуплялись прямо среди остатков плоти и сразу приступали к кормлению.
Но на панели системы появилось кое-что важнее.
«Обнаружена особая среда: ядовитые болотные миазмы. Потратить двести очков эволюции, чтобы разблокировать адаптивную мутацию?»
«Активировать».
Новые комары сразу изменились. Чёрный хитин сохранился, но брюшко каждого превратилось в раздутый болезненно-зелёный мешок с нестабильным токсином под высоким давлением.
Мутация прошла на глазах. Тела только что разделившихся особей потемнели, затем сквозь хитин проступило зелёное свечение. Брюшные мешки раздулись, и рой, ещё минуту назад состоявший из одинаковых солдат, получил первую специализированную разновидность.
Моим первым специализированным юнитом стал взрывной клещ. Поодиночке они были слабы и медлительны. Но стоило хотя бы одному подобраться к врагу, как зелёный мешок детонировал и разбрызгивал кислоту, способную разъесть сталь. При этом новый юнит обходился почти даром: один глоток гнилой плоти – и он готов.
Я поднял клеща размером с рисовое зёрнышко и понаблюдал, как в его брюшке пульсирует зелёный свет.
Земля начала дрожать. Сначала слабо, словно вдали ехал тяжёлый грузовик, потом всё сильнее. По болоту пошла рябь, с деревьев посыпались сухие ветки.
«Внимание. Обнаружена высокая энергетическая реакция. С севера приближается лавина зверей. Ориентировочная численность превышает десять тысяч».
Я взобрался на верхушку высокого дерева. У горизонта поднималась плотная стена пыли. Бесчисленные звери неслись в нашу сторону, лишившись рассудка. Они не нападали – спасались от чего-то гораздо более страшного.
Деревья на пути лавины ломались одно за другим. В общей массе мелькали клыки, рога и панцири зверей разных рангов. Они давили отставших и не реагировали на кровь: страх перед тем, что шло следом, был сильнее голода и боли.
Общий канал связи взорвался сигналами бедствия.
«Помогите! Наш отряд столкнулся с лавиной!»
«Запрашиваем поддержку!»
«Леон, спаси нас, чёрт возьми!»
Эфир заполнили крики и звуки разрываемой плоти. Любой здравомыслящий человек развернулся бы и побежал.
Сигналы обрывались один за другим. За помехами слышались удары, рёв и короткие человеческие крики. Масштаб лавины застал участников испытания врасплох, а отступающие отряды уже мешали друг другу выбраться к укреплениям.
Но я смеялся всё громче, пока смех не превратился в безумный хохот.
«Идеально. Просто идеально».
Я широко раскинул руки навстречу волне зловония. Только что мне не хватало мяса, чтобы увеличить рой до десяти тысяч. Теперь гора свежей пищи шла сама.
В болоте было уже пять тысяч особей. Красные клещи-солдаты и зелёные взрывные клещи переплелись в удушливое облако смерти.
«Что ж, пойдём против течения».
Я указал на лавину.
«Покажите этому миру настоящее стихийное бедствие».
Пять тысяч особей взмыли в небо и слились в огромную чёрную призрачную руку. Она обрушилась на встречную волну из десяти тысяч зверей.
Чёрное облако двигалось навстречу стаду, пока вся остальная жизнь вокруг бежала в противоположную сторону. Красные и зелёные вспышки внутри него слились в одну форму. С высоты было видно, как два потока сходились у края болота: огромная лавина зверей и рой, который по сравнению с ней казался тонкой полосой дыма.
Первым бежал хищник низшего ранга. Он не успел понять, что происходит, когда тысячи комаров покрыли его тело. Ни единого крика – на земле остался голый скелет.
У самой кромки болота чёрная масса сомкнулась вокруг следующего зверя и мгновенно скрыла его из виду. Когда рой разошёлся, остались только белые кости, а напитавшиеся солдаты вернулись в строй.
«Одного мало. Я хочу, чтобы вы все остались здесь».
В километре от меня отступающие студенты оглянулись и едва не упали от ужаса. Они увидели мальчишку в дешёвой толстовке на верхушке мёртвого дерева. Под его ногами бурлящее чёрное облако, пульсирующее зелёным и красным, врезалось в первую волну лавины.
Увиденное рушило всё, что им рассказывали о рангах зверей. Неудачник с комаром F-ранга не бежал вместе со всеми. Он сам наступал на лавину, широко раскинув руки, а его рой двигался с такой силой, будто обратного пути уже не существовало.
«Он решил умереть?»
«Там же тысячи обезумевших зверей!»
Лили тащили за собой, но она не могла отвести взгляд. Две сокрушительные силы столкнулись. Вместо того чтобы затоптать меня, авангард лавины попал в живую мясорубку.
«Вперёд».
Первыми шли сталеспинные волки D-ранга. Их броня останавливала пули, но сейчас зверей встретила стена взрывных клещей. Сотни микровзрывов слились в непрерывный рёв. Каждый по силе был не больше петарды, однако во все стороны летела зелёная кислота: заливала глаза и ноздри, разъедала железные хребты.
Волки попытались проскочить сквозь взрывы за счёт скорости. Зелёная жидкость забилась под защитные пластины, и броня, не пробиваемая пулями, задымилась изнутри. Звери потеряли строй, столкнулись друг с другом и открыли рою мягкие участки шеи и живота.
Неуязвимые волки корчились и катались по земле.
«Волна солдат. Вперёд».
Три тысячи клещей-солдат бросились на них. Искать уязвимости больше не требовалось: кислотные ожоги превратили в уязвимость всё тело. Рой хлынул в каждую рану.
Двухсоткилограммовый альфа-волк попытался поймать комаров зубами. Дюжина солдат спикировала прямо ему в глотку. Через три секунды зверь упал, а клещи вылетели обратно с раздутыми алыми брюшками и начали делиться прямо в воздухе.
Системная панель бешено обновлялась. Каждый убитый волк немедленно становился источником энергии, и число особей росло прямо посреди боя. Там, где секунду назад погиб десяток солдат, появлялась новая стая.
«Сталеспинный волк D-ранга уничтожен. Получено пятьдесят очков эволюции. Энергия переполнена. Автоматически запущен протокол деления. Текущая численность роя: шесть тысяч двести».
Мало. Всё ещё мало.
Передние ряды падали, задние занимали их место. Пока я жив, моя армия бесконечна.
Накатила вторая волна: железные бизоны и клинковые ласки. Теперь масса зверей начала сказываться. Копыта раздавливали комаров, серповидные лапы ласок рассекали их сотнями. Счётчик роя падал.
Бизоны не остановились на телах первой волны. Они прорвались через кислотный туман, подминая под себя и волков, и солдат роя. Клинковые ласки скакали по их спинам и взмахами серповидных лап расчищали проход. Впервые после начала боя чёрное облако отступило на несколько метров.
Я не вздрогнул.
Сотни солдат исчезли со счётчика за несколько секунд, но в моих глазах не было жалости. Только голод до новых цифр.
«Война на истощение? Истощение – последнее, чего боится рой. Стикс, активировать ауру королевы».
Стикс, всё это время парившая у плеча, поднялась над полем боя. Крылья издали чистый инфразвуковой импульс, неслышимый людям. Каждый солдат пришёл в неистовство, скорость атаки возросла на треть.
Затем Стикс раскрыла кристально-красные жвалы и втянула кровавый туман. В воздухе возникли видимые алые нити. Королева выпустила яйца прямо в гущу роя, и каждое вылупилось, едва коснувшись земли.
Я терял тысячу, а следом появлялись две. Рой восполнял себя прямо в бою, превращаясь в самоподдерживающуюся машину войны. Вот почему цивилизации считали силу роя запретной.
На возвышенности неподалёку сержант Коул организовал отчаянную оборону. Бойцы вытаскивали раненых за бетонные блоки, радисты без остановки передавали сигналы бедствия. Но теперь лавину, которая должна была смести линию гарнизона, разрывала надвое чёрная воронка.
Коул опустил бинокль и не поверил увиденному. Посреди бегущего стада появилась бездонная чёрная воронка, поглощавшая зверей одного за другим. На вершине мёртвого дерева стоял один студент.
Каждый зверь, попавший в неё, затихал. В самом центре этой бойни стоял я.
«Докладывайте», – потребовал Коул.
Голос радиста дрожал:
«Биологические показатели в зоне растут по экспоненте. Уже перевалили за тридцать тысяч. Но жизненные показатели мальчишки стабильны. Они даже растут».
Сержант тяжело сглотнул.
«Что это за студент? Его зверь – бог или дьявол?»
Сквозь гул прорвались человеческие крики. Отряд студентов не успел уйти и оказался зажат на валуне стаей теневых леопардов.
«Леон, помоги нам!» – крикнула девушка.
Леон уже добрался до безопасной возвышенности. Он услышал просьбу, посмотрел на леопардов, стиснул зубы и отвернулся.
«Возвращаться сейчас – самоубийство».
Я заметил суматоху не потому, что пришёл спасать людей. Просто у теневых леопардов были отличные шкуры – материал для юнитов более высокого класса.
«Вперёд».
Пятьсот солдат отделились от роя и живым ковром накрыли леопардов в момент прыжка. Звери бились, катались по земле и пытались раздавить клещей, но те проникали повсюду.
Леопарды не успели даже ударить когтями. Через десять секунд хищники, только что наводившие ужас на первокурсников, затихли на камне. Спасённые студенты один за другим опустились на землю, тяжело дыша.
Они ожидали, что я проверю раненых или хотя бы приму благодарность. Вместо этого я спрыгнул с дерева и подошёл к ближайшей туше.
«Спасибо, Рекс. Ты спас нас. С этого момента мы идём за тобой».
Я прошёл мимо, даже не взглянув на них. Вскрыл тушу, достал звериное ядро, излучающее тёмный свет, и убрал в карман.
«Не поймите неправильно. Мне просто не нравится, когда кто-то трогает моё сырьё».
Я снова бросился в гущу панического бегства. Студенты остались в гробовой тишине. До них дошло: в моих глазах они почти не отличались от мёртвых зверей на земле.
Они предложили мне благодарность и верность, но я даже не обернулся. За спиной наступила тишина. Единственным трофеем, который меня заинтересовал, стало звериное ядро теневого леопарда.
Рой разросся до пятидесяти тысяч особей и обгладывал всё на пути. Даже лавина начала его бояться: обезумевшие звери инстинктивно огибали ходячее бедствие.
Чем шире становился рой, тем заметнее менялось направление бегства. Звери, не замечавшие друг друга в панике, сворачивали перед чёрной стеной и давили соседей, лишь бы не попасть внутрь. Всё, чего касалось облако, оставалось позади в виде чистых костей.
«Вот это хорошо. Чертовски хорошо».
Счётчик очков эволюции перевалил за пять тысяч.
И тогда из глубины леса накатило чудовищное давление. Десятки низкоранговых солдат потеряли сознание и упали с неба. Раздался рёв, подобный раскату грома. Все звери в бегущем стаде одновременно припали к земле – не в знак почтения, а из-за подчинения, выжженного в их генетическом коде.
Я резко обернулся.
Открыть в читалке