Первые часы испытания прошли спокойно. Группы учеников держались возле дороги, охотились на слабых зверей и спорили о баллах. Я ушёл к болотам, где воздух был слишком ядовитым для большинства питомцев.
Стикс перенесла миазмы. Солдаты – нет.
Первые выводки падали на воду, едва залетев в зелёный туман. Стикс собирала выживших возле горячих источников. После нескольких кормлений у части потомства появились раздутые мешки с кислотой. Новые особи летали медленнее, но при столкновении взрывались и прожигали панцири болотных зверей.
Система называла разновидность и предлагала числа. Я смотрел на цикл: сколько туши требуется одной кладке, сколько времени нужно крыльям окрепнуть и сколько особей погибает, прежде чем следующая группа переносит яд.
К вечеру рой перестал быть облаком вокруг Стикс. Он жил выводками. Ближние слышали мои команды, дальние повторяли движение капитанов и опаздывали на несколько секунд.
На второй день звери начали бежать с севера. Сначала мелкие, затем хищники, которые обычно охотились на них. Земля задрожала. Целое поле превратилось в лавину шерсти, рогов и панцирей.
Для голодного роя это была пища, и Стикс потянулась к ней раньше меня.
Я направил выводки на край потока. Взрывные особи сбивали первых зверей, туши мешали следующим, солдаты пили кровь и переносили её к кладкам. Численность росла быстрее, чем я успевал различать группы.
Кормление продолжалось часами. Рой двигался вдоль лавины, как тёмная река рядом с другой рекой. Каждый раз, когда зверь падал, часть солдат оставалась на туше, а остальные летели дальше. Капитаны начали появляться без отдельного приказа: самые старые особи удерживали вокруг себя устойчивый рисунок и передавали его молодым.
Я проверил дальний выводок и обнаружил задержку. Команда остановиться дошла до него только после того, как солдаты успели добить ещё двух зверей. На открытом поле это не имело значения. Возле людей такая задержка могла превратить защиту в бойню.
Стикс чувствовала моё беспокойство. В ответ показала несколько отдельных кругов вместо одного огромного облака.
Мы перестроили рой на ходу. Каждый капитан получал простую задачу и возвращался за новой только после её выполнения. Я потерял часть скорости, зато выводки перестали менять цель от случайного импульса.
Но лавина не возникла сама.
Из леса выбежали ученики Леона. Их защитные звери были ранены, несколько человек несли товарищей на плечах.
Сам Леон уже уходил к каменному хребту на Драконе пустоты. Остальные не могли перелететь поток.
Лили увидела меня и закричала, чтобы мы отступали к гарнизону. За её группой шли теневые леопарды. Они не бежали вслепую, а выбирали отставших.
Главная масса роя находилась впереди, на кормлении. Чтобы спасти учеников, нужно было снять выводки с добычи и отправить назад через поток. Команда дойдёт не сразу.
Стикс почувствовала мой выбор.
Она сама развернула ближайших капитанов к Лили.
Пять сотен солдат накрыли первого леопарда. Второй прыгнул на ученика и исчез под красным облаком в воздухе. Взрывные особи прожгли землю перед третьим, заставив его свернуть.
Мы вывели группу на валун. Лили считала людей, пока я удерживал зверей внизу.
«Леон ушёл», – сказал один из студентов.
Лили посмотрела в сторону хребта. Ничего не ответила.
Один ученик хотел броситься следом и потребовать помощи. Лили схватила его за ремень.
«Он уже выбрал расстояние, на котором ему безопасно».
«Он наследник семьи Ли!»
«Поэтому и ушёл первым».
Реплика прозвучала жёстко, но голос у неё дрогнул. До испытания Лили защищала Леона в каждом споре. Сейчас она продолжала смотреть на пустой хребет, будто ждала, что дракон всё-таки развернётся.
Он не развернулся.
Рой продолжал расти на тушах. Вокруг валуна стало темнее. Ученики смотрели на небо и постепенно понимали, что каждый движущийся огонёк принадлежит мне.
К вечеру подошёл гарнизон Коула. Датчики показывали десятки тысяч биологических сигналов, и радист решил, что прибор сломан.
Коул увидел капитанов, отдельные кормовые группы и цепочку кладок у горячих источников.
«Это не один зверь», – сказал он.
«Один вид».
«Нет. Это уже армия».
Тогда на северном склоне упало дерево.
Над лесом поднялась голова громохребетного титанического ящера, а синие шипы вдоль его спины вспыхивали перед каждым вдохом. Звери бежали не от роя.
Они бежали от него.
Гарнизон начал отступать к стене. Коул приказал ученикам уходить вместе с солдатами.
Я остался.
Туша лорда стоила достаточно, чтобы закрыть долг, купить дом и никогда больше не возвращаться в трущобы. Так я объяснил себе, почему остался.
Стикс смотрела на ящера. Через связь пришёл не голод.
Вызов.
Открыть в читалке