Шипы на спине ящера вспыхнули.
Я успел развести передние выводки, но молния ударила не в одну цель. Синие дуги перескочили между комарами и за секунду выжгли широкую полосу в рое.
Боль пришла сразу.
Не отдельными уколами, как у носорога. Тысячи последних импульсов наложились друг на друга: жар, падение, потеря крыльев, пустота. До этого солдаты оставались для меня количеством, которое можно восстановить мясом.
После разряда количество закричало.
Я упал на колено. Из носа пошла кровь.
Коул через усилитель приказал отступить, Лили звала меня с дороги. Я слышал слова, но не мог ответить.
Ящер готовил второй разряд.
Стикс опустилась перед моим лицом. На одном крыле осталась чёрная полоса. Она могла уйти в призрачное состояние и спастись одна.
Вместо этого послала образ: разрозненные точки вокруг огромного тела. Не одна армия, а множество целей.
Из отдельных точек сложилась схема.
Выводки разошлись в три уровня. Взрывные клещи держались у земли, солдаты шли сверху и с боков, капитаны меняли направление независимо. Второй разряд уничтожил ещё сотни, но не смог пройти через весь рой.
Ящер бил хвостом, поднимал камни и закрывал глаза прозрачными пластинами. Взрывные особи прожигали чешую, однако раны оставались мелкими. Мы не могли убить его снаружи.
Третий разряд пришёлся по капитану у правой ноги. Вместе с его смертью я получил не только боль, но и последний маршрут: запах горячего камня, тень под брюхом и участок, где молния уходила внутрь тела.
Я передал образ Стикс.
Стикс оборвала связь так резко, что отказ не требовал слов.
Путь под брюхом был слишком открыт. Ящер уничтожил бы её до удара.
Мы изменили тактику. Взрывные клещи пошли к шипам и заставили зверя расходовать заряд раньше времени. Солдаты не пытались наносить урон; садились на пластины, взлетали перед разрядом и уводили дуги в стороны. Каждый такой манёвр стоил сотен особей, но открывал Стикс ещё несколько метров.
К четвёртому разряду я перестал различать собственные руки. Коул снова приказал отступить. Лили сделала шаг с дороги, и солдаты гарнизона удержали её.
Если Стикс погибнет, рой останется без общей цели рядом с людьми.
Я послал ей образ отхода.
Она вернула вид открытой пасти.
На этот раз выбор принадлежал ей.
Стикс поднялась выше электрических дуг.
Я отправил рой на морду. Ящер закрыл глаза и пасть, задержал дыхание. Комары облепили ноздри, забивались между зубами и у основания шипов. Он тратил молнию на тысячи слабых целей.
Когда зверь открыл пасть для рёва, Стикс вошла внутрь.
Она прошла через язык призрачным рывком и ударила жалом в мягкую ткань под черепом. Молния ящера замкнулась внутри тела. Синие шипы вспыхнули последний раз и погасли.
Лорд рухнул так тяжело, что удар дошёл до дороги.
Система предложила второе вознесение. Я почти не видел строк из-за боли. Из эссенции ящера Стикс выбрала молнию, тьму и способность проходить сквозь преграды.
Новая форма оказалась меньше Королевы алых крыльев. Шесть крыльев потемнели, вокруг них дрожал воздух. Голос назвал Стикс Императрицей пустотной грозы и открыл паразита-марионетку: возможность войти в нервную систему живого существа.
Я вспомнил Брута.
На этот раз не только руку и книгу. На секунду почувствовал его страх перед человеком, которому он отдавал собранные долги. Лица я не увидел, только перстень с печатью семьи Ли.
Когда я пришёл в себя, Коул стоял рядом с тушей.
«Ты слышал погибших?» – спросил он.
«Да».
Он посмотрел на рой, который собирал мёртвых особей вместе с кровью ящера.
«Тогда не называй их боеприпасами».
В гильдию мы вернулись под утро. Оценщик долго проверял трофеи, затем запер двери и пересчитал стоимость дважды. Панцири, железы и яд стоили миллионы. Титаническое ядро оценили в пятьдесят миллионов кредитов.
Этой суммы хватало, чтобы закрыть мой долг много раз.
Я положил ладонь на чёрный футляр.
С верхнего этажа спустился мужчина в дорогом костюме. Он был похож на Леона, только улыбался так, будто заранее владел всем, на что смотрел.
Кейн Ли, патриарх семьи Ли и вице-президент гильдии.
Он открыл футляр без разрешения, осмотрел ядро и бросил его телохранителю.
«Дракон пустоты Леона сможет использовать эту силу».
«Это моя добыча».
Кейн достал стокредитовую купюру и положил на прилавок.
«Твой вклад учтён. Ящера ослабила группа моего сына, ты нанёс последний удар. Семья Ли не оставляет помощников без награды».
Оценщик опустил глаза. Он видел записи датчиков и знал, что Леон покинул поле до боя.
Кейн рассчитывал не на правду, а на печать гильдии. Здесь он назначал людей, которые решали, кому принадлежит трофей.
Я взял купюру и растёр между пальцами. Бумага осыпалась на стойку.
«Хочешь купить мою добычу за сто кредитов?»
«Хочу напомнить твоё место».
Стикс сидела под воротником. После ящера я чувствовал её усталость и чужие обрывки, оставшиеся внутри нас. Кейн смотрел на футляр, но его телохранители следили именно за ней.
Им было нужно не только ядро.
«Тогда цена изменилась, – сказал я. – Плати жизнью».
Улыбка Кейна исчезла.
Он повернулся к бойцам гильдии.
«Этот человек подозревается в сговоре с Культом демонов. Задержать на месте. Всё имущество конфисковать».
Открыть в читалке