Через пять минут моё лицо появилось на городских экранах.
В сообщении гильдии меня называли особо опасным укротителем, подозреваемым в массовом убийстве, краже стратегического ядра и связи с Культом демонов. Запись начиналась с разбитого потолка и лежащих бойцов. Всё, что произошло до этого, вырезали.
Я двигался по крышам северного промышленного района. Несколько сотен солдат держались близко, прячась в водостоках и под карнизами. Большой рой не мог войти в город незаметно. Основные выводки ждали за стеной, рядом с тушей ящера и запасами пищи.
Стикс сидела под воротником. Повреждённое крыло постепенно выпрямлялось, но через связь шёл резкий шум.
К нему примешивался страх телохранителя.
Я всё ещё помнил его руками, а не своими: холод футляра, сопротивление мышц, невозможность закричать. Когда попытался вспомнить лицо Брута, вместо него на секунду увидел жену Ардена, которая ждала мужа к ужину.
Паразит-марионетка не просто двигал чужим телом. Он открывал дверь в чужую нервную систему и оставлял её распахнутой в обе стороны.
На запястье завибрировал аварийный маяк с испытания.
«Рекс, ответь. Это Лили».
Я остановился под железной крышей старого склада.
«Откуда у тебя этот канал?»
«Сержант Коул сохранил частоту, и мы видели сообщение гильдии. Кейн врёт».
«Это не новость».
«У нас есть запись Диких земель. На ней видно, кто остановил лавину и убил ящера. Встретимся у старого трамвайного депо. Коул тоже будет».
Я хотел отказаться. Любая встреча превращала свидетелей в мишени. Потом снаружи, за городской стеной, погибли первые две тысячи особей.
Удар пришёл через связь так резко, что я упал на колено.
Гильдия начала зачистку. Над пограничной зоной поднялись огненные звери и распылили горючий состав над местом, где кормился рой. Простые приказы капитанов смешались: отступать, спасать кладки, защищать Стикс, которой рядом не было.
От неё пришёл образ: тысячи маленьких тел в огне, голодные личинки под остывающей тушей, пустое место в центре выводка, где должна находиться королева. Я прежде видел в погибших только ресурс. Для Стикс это были её выводки.
Я впервые почувствовал, что для неё солдаты означают больше, чем число на панели.
До трамвайного депо я добрался через подземный коллектор. Лили ждала в форме академии, поверх которой накинула серый плащ. Рядом стоял сержант Коул и двое военных без знаков различия.
Коул не направил на меня оружие.
«Я видел, как ты уничтожил лорда, – сказал он. – И видел, как Леон бросил учеников. Гильдия требует изменить рапорт».
«Изменишь?»
«Если бы хотел, не пришёл бы».
Он передал мне кристалл записи. На нём сохранялись показания датчиков, переговоры студентов и полный обзор поля. Было видно, как рой остановил лавину. Было слышно, как группа зовёт Леона, а тот отступает.
Лили добавила свою запись с маяка. Она не показывала носорога и первую эволюцию: обещание молчать ещё удерживало её. Зато запись сохранила спасение группы и появление ящера.
«Этого хватит, чтобы снять обвинение в краже», – сказала она.
Коул покачал головой.
«Не в городских каналах. Семья Ли контролирует гильдию, а гильдия подтверждает законность охоты. Пока комиссия не примет запись, для суда её не существует».
Мы попытались отправить данные в столичное военное управление, но канал принял пакет и тут же оборвался. На всех троих маяках появилась красная печать.
«Свидетели инцидента временно отстранены. Подозрение в пособничестве».
Кейн двигался быстрее: не спорил с доказательствами, а лишал нас права их предъявить.
Снаружи загудели двигатели. К депо подходили городские бронемашины.
Коул выругался и снял со стены старую схему тоннелей.
«На востоке есть грузовая ветка. Она выводит к северным трущобам».
«Там моя долговая контора», – сказал я.
Если Кейн подготовил конфискацию заранее, след мог начинаться не в гильдии. Три миллиона долга столько лет удерживали меня в трущобах не случайно.
Мы ушли в тоннель за несколько секунд до того, как ворота депо выбили.
На этот раз Лили и Коул шли со мной не потому, что я приказал.
Именно поэтому Кейн уже записал их во враги.
Открыть в читалке