Мы спрятались в заброшенной котельной под красильным кварталом.
Коул закрыл железную дверь, Лили разложила спасённые страницы, а я сел у стены и попытался вспомнить дорогу от гильдии.
В памяти отсутствовал целый час.
Я знал, что бежал по крышам. Помнил холодный футляр с ядром и голос Лили в маяке. Между ними оставалась пустота, заполненная последними импульсами сгоревших особей.
Система открыла подробный отчёт только после перегрузки.
«Прямой управляющий контур: тысяча единиц. Потеряно за пределами города: восемь тысяч четыреста двадцать семь».
Дальше шли причины: огонь, разрыв цепи команд, отсутствие королевы. Последней строкой система оценила ментальную целостность носителя. По её мнению, от меня осталось три четверти.
Так объяснялось, как рой вырос до пятидесяти тысяч и почему я не удержал его.
Я никогда не управлял каждым комаром отдельно. Тысяча ближайших особей получала точные указания. Остальные следовали за капитанами, а капитаны передавали простые импульсы дальше. На поле с одной целью система работала. Когда королева ушла в город, а на выводки одновременно напали с разных сторон, задержки превратили приказы в путаницу.
«Дальность точного контура – три километра, – прочитала Лили с панели. – Почему система не показала это раньше?»
«Потому что раньше я не спросил».
Мне нравились числа, пока они росли. Я не интересовался устройством роя, если тот побеждал.
На карте оставался конвой, перевозивший захваченных капитанов в гильдейскую лабораторию. Если Кейн получит живой узел, он сможет изучить связь со Стикс.
Я поднялся.
«Собрать оставшиеся выводки. Атаковать конвой со всех сторон».
Стикс взлетела перед моим лицом.
Приказ не ушёл.
Я повторил его.
Она ударила крыльями, и в сознании с трудом сложилось нечто новое. Не образ. Не голод. Слово.
«Нет».
В котельной стало тихо.
«Что ты сказала?»
Стикс снова передала тот же импульс.
«Нет».
За конвоем шли три огненных зверя и машина с печатью подавления. Чтобы вернуть несколько капитанов, пришлось бы отправить в узкую улицу почти весь уцелевший рой. Стикс уже чувствовала, чем закончится атака.
«Они твои солдаты».
От неё пришло раздражение. Потом образы яиц, огня и пустого места королевы.
Не солдаты.
Её выводки.
Я привык считать Стикс оружием, которое становилось умнее после каждой эволюции. Но оружие не отказывается. Оружие не боится за тех, кого создаёт.
Коул медленно опустил винтовку.
«Похоже, решение уже принято».
Мне не понравилось, что он прав.
Я отменил сбор. Капитаны ушли в старые водостоки и получили приказ не нападать на людей без прямой угрозы.
Система предупредила, что часть выводков останется вне контроля. Впервые я позволил силе уйти, хотя ещё мог вернуть её убийством.
Лили тем временем нашла на обгоревшей странице ссылку на академическую комиссию. Договор о залоге регистрировался через учебное хранилище. Значит, академия знала о праве семьи Ли на моё яйцо ещё до церемонии пробуждения.
«Можно потребовать открытого слушания, – сказала она. – По уставу спор о пробуждённом звере ученика рассматривает академия, а не городская гильдия».
«Кейн контролирует половину преподавателей».
«Но не может закрыть центральную арену: Печать правды сохраняет всё, что происходит внутри, и отправляет запись сразу в три архива».
Коул добавил к заявлению военный рапорт. Лили подписала свидетельство собственным именем. После этого её маяк сообщил об исключении из академии до окончания расследования.
Она прочитала уведомление и убрала устройство.
«Я обещала молчать о носороге, Рекс. Не обещала помогать Кейну красть твою жизнь».
Ответ пришёл через час.
Академия соглашалась провести слушание, если я добровольно явлюсь без роя. Семья Ли требовала немедленной передачи Стикс под временную опеку.
Третье сообщение было личным.
Леон стоял на фоне центральной арены. Дракон пустоты лежал у его ног, а на шее зверя уже блестела новая фамильная печать.
«Рекс Ванг, – сказал Леон. – Ты украл трофей моей группы, напал на гильдию и прячешься за мусором из трущоб. Приходи на арену. Печать правды запишет наш бой. Если твой комар победит Дракона пустоты, я сам откажусь от ядра. Если проиграешь, семья Ли получит Стикс».
Он улыбнулся так, как улыбался у ворот.
«И на этот раз тебе не удастся ударить исподтишка».
Я посмотрел на Стикс.
«Пойдём?»
Она могла снова сказать «нет».
Вместо этого шесть крыльев раскрылись, и между ними пробежала фиолетовая молния.
Открыть в читалке