Над ареной поднялся защитный купол. На песок выпустили ровно тысячу особей. Пятьсот обычных солдат, триста взрывных клещей и двести быстрых разведчиков, появившихся после второй эволюции.
Остальной рой оставался за пределами академии. Если я попытаюсь вызвать его, Печать засчитает нарушение.
Леон снял с Дракона пустоты поводок. Молодой зверь спрыгнул на арену и вырос прямо в полёте. Крылья раскрылись на десять метров. Чёрная дымка вокруг чешуи стала плотной и поглотила его тень.
«Начали».
Я отправил разведчиков широким кольцом. Они не атаковали, а проверяли границу пустотного поля.
Первые двадцать исчезли без звука.
Связь не оборвалась от смерти. Она просто перестала существовать, словно этих особей никогда не было. Дракон не сжёг и не отравил их. Пространство вокруг него проглотило сам путь.
Леон рассмеялся.
«Ты привык побеждать тех, кто не умеет закрывать уши. Дракон пустоты не оставляет проходов».
Зверь взмахнул крылом. Чёрная дуга прошла над песком и вырезала из роя широкую полосу. Солдаты, которых она коснулась, исчезли вместе с пылью под ними.
Стикс ушла в призрачный полёт и ударила сверху. Громовое жало дошло до чешуи, вспыхнуло фиолетовым светом и погасло. Пустота забрала разряд, яд и часть импульса. Стикс отбросило к защитному куполу.
Леон приказал дракону открыть пасть.
Внутри не было языка или глотки. Там вращалась тёмная воронка. Она втянула две сотни комаров прежде, чем я успел развести выводки.
Прямой бой мы проигрывали.
Я посмотрел на металлические опоры купола. Во время аттестации они отводили лишнюю энергию под арену. Пустота могла гасить отдельный разряд, но не меняла физику всей площадки.
«Взрывные клещи – на опоры. Солдаты – распределить между ними».
Леон решил, что я пытаюсь разрушить защиту.
«Дракон, смети их».
Чёрная дуга пошла к ближайшей опоре, но клещи взорвались раньше. Кислота сняла защитное покрытие и открыла металл. Солдаты с напитанными молнией брюшками сели на оголённую поверхность, потом выстроились цепью к следующей опоре.
Стикс дала короткий разряд.
Он не шёл в дракона. Электричество разошлось по кольцу арены и подняло из песка металлическую пыль. Вокруг пустотного поля появилась тонкая светящаяся граница.
Теперь я видел, где пространство искажается сильнее всего.
Дракон прыгнул. Я разорвал цепь в одном месте и замкнул в другом. Заземлённая молния ударила не по чешуе, а по песку под лапами. Зверь потерял опору и врезался крылом в землю.
Солдаты окружили сустав, не входя в пустотное поле. Вместо атаки они взмахами крыльев гнали кислотную пыль в повреждённую перепонку.
Леон перестал улыбаться.
«Поднимайся!»
Золотой ошейник вспыхнул, и дракон взревел от боли. Он подчинился, хотя повреждённое крыло не держало вес.
Я почувствовал в Стикс готовность бросить все оставшиеся выводки в открывшийся сустав. Если пятьсот особей одновременно пройдут под чешую, мы закончим бой.
Цена была понятна. Пустотное поле сомкнётся, и ни одна не вернётся.
Я начал формировать приказ.
Стикс сказала:
«Нет».
На этот раз слово было яснее.
«Другого окна не будет».
От неё пришёл образ: не солдаты внутри дракона, а вся арена как сеть. Опоры, песок, купол и металлические нити под землёй.
Она предлагала не жертвовать роем, а изменить само поле боя.
Я отменил атаку.
«Разведчики – поднять пыль. Солдаты – держать кольцо. Стикс, веди».
Теперь точные команды получала только сотня ближайших особей. Остальные следовали за королевой. Я перестал заставлять тысячу тел повторять одно движение и разделил арену на задачи.
Дракон снова открыл пустотную пасть. Рой не отступил от неё одной массой. Кольцо раскрылось, пропустило воронку через пустой центр и сомкнулось за головой зверя.
Стикс ударила в металлическую сеть.
Вся арена вспыхнула.
Пустотное поле на миг стало видимым и оказалось не шаром, а множеством тёмных складок. Между ними оставались узкие участки обычного пространства.
Солдаты пошли именно туда.
Они не проникали внутрь тела. Одни садились на края чешуи и передавали заряд следующим. Другие кислотой расширяли повреждение крыла. Третьи держали дракона в кольце, заставляя его тратить пустоту сразу в десятках направлений.
Леон отдавал всё более резкие приказы. Ошейник нагревался. Дракон слушался медленнее и каждый раз вздрагивал не от наших атак, а от боли, которую причиняла собственная связь.
Кейн встроил в печать не усилитель.
Это был кнут.
Открыть в читалке