Дракон пустоты опустился на передние лапы.
Светящаяся сеть удерживала его поле открытым, кислота разъедала перепонку крыла, а Леон больше не успевал закрывать все направления. Ещё несколько минут – и зверь потеряет способность сражаться.
«Сдавайся», – сказал я.
«Я ещё стою».
«Твой дракон уже нет».
Леон посмотрел на питомца. На этот раз его взгляд остановился не на редком ранге и не на фамильном трофее. Перед ним тяжело дышало молодое существо, которое подчинялось только потому, что ошейник причинял боль.
Его рука поднялась к застёжке.
В ложе Кейн коснулся перстня.
Золотая печать на шее дракона замкнулась.
Зверь закричал. Не взревел, а издал высокий сорванный звук, от которого люди на первых рядах закрыли уши. Чёрная дымка вошла под чешую. Тело начало расти, ломая собственные кости и сразу собирая их заново.
Печать правды вспыхнула красным, регистрируя внешнюю команду, но защитный купол не отключился. Кейн заранее связал его с ошейником, и теперь арена удерживала внутри не бой, а принудительное вознесение.
«Отец, что ты сделал?» – крикнул Леон.
Кейн не ответил.
Дракон вырос почти вдвое. Пространство вокруг него провалилось. Край арены исчез, а вместе с ним – часть защитных опор. Чёрная трещина пошла вверх по куполу.
Леон оказался ближе всех. Фамильная связь потянула его к зверю. Кожа на шее почернела под таким же рисунком, как на ошейнике.
Кейн усиливал дракона через нервную систему сына.
У меня оставался путь к выходу. Стикс могла пройти через купол призрачным полётом, разрушить внешний узел и открыть узкую щель. Я успел бы уйти до полного провала.
Леон – нет.
Он пытался сорвать ошейник с дракона, а тот уже не узнавал хозяина. Когтистая лапа поднялась над ним.
«Стикс, вытащим его?»
Я спросил, не приказал.
Ответ пришёл сразу.
«Да».
Сотня солдат ударила в Леона сбоку и сбила его с линии когтей. Другие облепили одежду, подхватили за ремни и потащили по песку. Дракон опустил лапу, расколов площадку в том месте, где секунду назад лежал хозяин.
«Не трогай меня!» – прохрипел Леон.
«Тогда ползи сам».
Я перерезал нагретую цепь роговой пластиной. Леон откатился от зверя и схватился за почерневшую шею.
Трибуны тем временем превратились в ловушку: после разрушения опор аварийные ворота заклинило, и люди давили друг друга у выходов. Преподаватели пытались удержать купол и не могли одновременно вести эвакуацию.
Ленни находился у нижних ворот вместе со своей обезьяной. Зверь ещё не полностью восстановился после нашего боя, но хозяин приказал ему упереться плечом в створки.
«Держи! Пока все не выйдут!»
Сокрушающая обезьяна взревела и подняла металлическую решётку. Под ней начали проползать младшие ученики.
Ленни увидел меня на арене. В его лице оставался страх перед Стикс, но он не отпустил ворота.
Дракон втянул воздух. Пустотная воронка раскрылась уже не только в пасти. Она появилась между рогами и начала тянуть к себе песок, обломки и людей с первых рядов.
«Все выводки – к опорам. Кислотой открыть аварийные замки. Не атаковать дракона».
Мы отказались от победы в поединке и занялись выходами.
Взрывные клещи погибали на замках. Солдаты образовывали тёмные стрелы в дыму, показывая людям свободные проходы. Стикс летала от одной группы к другой и короткими разрядами разрушала заевшие механизмы.
Кейн поднялся из ложи.
«Вы видите, что рой вышел из-под контроля? Именно Рекс вызвал разрыв!»
Белый кристалл Печати продолжал записывать. На нём сохранялся след его перстня, но зрители не могли рассмотреть детали в хаосе.
Дракон снова замахнулся. На этот раз целью стал нижний сектор, где Ленни держал ворота.
Я замкнул оставшихся солдат в широкую проводящую сеть. Стикс вошла в центр и отдала весь накопленный разряд.
Молния не пробила пустотное поле. Она ударила в разрушенные опоры, прошла под ареной и подняла металлическую плиту между драконом и трибуной. Коготь врезался в неё. Плита согнулась, обезьяна Ленни упала на одно колено, но ворота остались открыты.
Последний ребёнок выскользнул наружу.
Купол треснул.
Дракон поднял голову к настоящему небу, и на миг за пустотой в его глазах проступила боль.
Леон увидел это тоже.
«Останови печать», – сказал я. – «Он ещё слышит тебя».
«Отец запер связь. Я не могу отдать приказ».
«Тогда не приказывай».
Леон медленно снял фамильный перстень. Под ним кожа была обожжена. Он положил ладонь на песок и послал через связь не требование, а собственный страх.
Дракон замер.
Этого хватило, чтобы Стикс прошла к золотому ошейнику и перерезала одну из линий громовым жалом.
Пустотная воронка дрогнула.
Открыть в читалке