Мира нашла запись последних суток станции.
На экране появилась женщина в лабораторном халате. Лицо было усталым, волосы собраны наспех. Я не помнил мать: после её смерти мне остались только несколько чужих рассказов и фотография, которую Брут однажды сжёг ради забавы.
Теперь она стояла перед записывающим кристаллом и держала серое яйцо.
«Если архив открылся, значит, королева пробудилась. Не называйте её оружием: она слышит раньше, чем может ответить».
Мать положила ладонь на скорлупу. Изнутри пришёл слабый красный свет.
«Мы не знаем, кто станет её носителем. Яйцо отвергает назначенную кровь и само выбирает совместимый образец».
Из-за двери раздался голос отца. Он сообщил, что к станции приближается гильдия. Мать посмотрела в его сторону, потом снова на записывающий кристалл.
«Если она выбрала нашего сына, не говорите ему, что мы оставили её как наследство. Живое существо нельзя завещать».
Запись оборвалась.
Я долго смотрел на пустой экран.
В переулке я решил, что кровь случайно запустила систему. Теперь оказалось: Стикс могла отвергнуть её. Система принудительно разбудила яйцо только потому, что я умирал; совместимость подтвердила сама королева.
«Почему система назвала меня игроком, а её стартовой единицей?»
Мира открыла слой кода, сохранённый в скорлупе.
«Систему писали люди гильдии. Ваши родители украли управляющее ядро и встроили в яйцо, чтобы королева могла расти быстрее преследователей. Они изменили ограничения, но не успели изменить язык. Для гильдии существует хозяин, единица, ресурс и имущество».
Стикс поднялась с клетки и зависла перед экраном.
«Ты помнишь её?» – спросил я.
Пришло ощущение тепла вокруг неподвижного тела. Ритм чужого сердца через скорлупу. Голос, который невозможно разобрать, но можно узнать.
Стикс помнила мать.
Потом связь выбросила другое воспоминание: темнота, годы без движения, шаги рядом, церемония пробуждения и моя кровь. Для меня между церемонией и переулком прошёл день. Для неё ожидание длилось почти всю жизнь.
После этого её страх перед клеткой Кейна уже не требовал объяснений.
Мы проверили системный журнал. Каждая способность имела две строки: официальное название и скрытое назначение.
Пробитие брони создавалось не для убийства. Оно позволяло королеве проходить через оболочку управляющих печатей. Деление предназначалось для распределения связи между множеством независимых узлов. Паразит-марионетка мог захватывать мышцы, но исходная функция заключалась в том, чтобы добраться до нервного контура и снять чужую команду.
«То есть Стикс может освобождать зверей?» – спросила Лили.
«Если научится отличать связь от личности», – ответила Мира. – «Сейчас она входит во всё сразу. Поэтому Рекс получил память телохранителя».
Мира посадила на стол лабораторную мышь с простейшей управляющей печатью. Стикс коснулась её шеи и сразу отлетела. Через связь я почувствовал короткий страх животного, запах клетки и желание спрятаться.
«Каждый живой мозг оставляет след, – продолжила Мира. – Звериные отпечатки просты, а человеческие приходят с памятью, стыдом и чужой волей. Убивай людей ради очков, и однажды не поймёшь, чья ненависть принимает решение».
Я вспомнил Брута. Потом телохранителя, жену которого никогда не видел собственными глазами.
«Система даёт очки за человека».
«Она считает биологическую энергию. Нравственность в неё никто не встроил».
«Удобно».
«Для оружия – да. Для живого существа – нет».
Стикс села на мою ладонь. Я почувствовал её голод, настороженность и новое желание, которое не сразу узнал.
Она ждала ответа.
«Я не буду использовать паразита для полного контроля человека», – сказал я.
«Никогда?» – спросила Лили.
Слово застряло. В мире, где Кейн мог приказать убить нас одним перстнем, обещание никогда не применять сильнейшее оружие звучало глупо.
Я уточнил:
«Не буду стирать чужую волю. Даже Кейна заставлю отвечать своими словами».
Стикс сложила крылья.
Мира открыла карту под станцией. Линии уходили далеко за пределы лаборатории и соединялись с городскими архивами связей.
«Эта станция была построена над древним роевым гнездом. Оно передавало сигналы без единой королевы, через распределённые узлы. Семья Ли использовала схему для второго контура гильдии».
В центре карты находился зал, подписанный как Корона связи.
Для её запуска требовались три элемента: громовое ядро как источник энергии, зверь пустоты как проводник и свободная королева как стабилизатор множества связей.
Кейн уже получил осколок ядра и контролировал ошейник Дракона пустоты. Не хватало только Стикс.
«Что находится в центральном зале?»
«Первичный архив и ключ согласия. С ним можно отключить второй контур во всём Скайфол-Сити».
Коул проверил оружие.
«Значит, забираем ключ раньше Кейна».
Мира посмотрела на погасшие датчики внешнего периметра.
«Он уже здесь».
Открыть в читалке