По открытому каналу Лили мы увидели, как на улицах Скайфол-Сити люди падали рядом с собственными зверями.
Первое сообщение пришло из лечебницы в трёх кварталах от башни. Зверь-целитель прервал операцию, выдернул лапы из светового контура и повернулся к хирургу. Медсестра успела закрыть пациента металлическим столом. Хирург не ударил зверя. Он сорвал с его шеи белую пластину, хотя когти уже распороли ему плечо.
После разрыва печати зверь не успокоился мгновенно. Он метался по операционной, не понимая, какой из двух приказов был его собственным. Медсестра открыла дверь в пустой коридор и отступила. Только через минуту он ушёл, не тронув пациента.
Эта минута стоила хирургу много крови и сорванной операции. Но она доказала, что освобождение не выглядит как мгновенное примирение.
Домашние питомцы, учебные существа, военные хищники – все получили один внешний приказ: устранить источник сопротивления рядом. Для большинства таким источником оказался хозяин.
В красильном квартале сокрушающая ящерица разбила стену мастерской, а у академии летающие звери сбросили патрульных. В военном гарнизоне связанные хищники повернулись против солдат.
Лили переключила городской канал на сообщения очевидцев. Вместо общей карты мы слышали отдельные комнаты: плач ребёнка под лестницей, счёт солдата, который тянул цепь, скрежет ошейника по камню. Каждому требовалось другое решение. Где-то можно было открыть дверь и отойти. Где-то зверя приходилось удерживать механически. Где-то хозяин продолжал приказывать, не замечая, что усиливает белую линию.
Кейн включил только часть Короны, но город уже начал разрушать себя.
«Отключи контур!» – крикнула Лили.
«Без центрального ядра ключ не дотянется до города, – ответила Мира. – Нужно соединить его с распределителем наверху».
Кейн уходил к лифту. Василиск прикрывал отступление кольцами.
Я хотел послать Стикс следом.
В добровольном договоре не было команды.
«Остановим его?»
«Сначала люди», – ответила она.
Стикс передала мне не моральный вывод, а запах той красильни и лица, которые мы оставили бы без защиты, если бы погнались за Кейном. Я посмотрел на лифт. До крыши было меньше минуты. До ближайшей лестницы, где связанный зверь прижал семью, – двадцать шагов.
Мы пошли к лестнице.
Там огромная кошка билась о закрытую дверь, за которой прятались техник и двое детей. Белая печать находилась под челюстью, куда нельзя было поднести руку. Коул отвлёк зверя выстрелом в стену. Я подставил плечо под удар, Стикс прошла вдоль шерсти и разрядила ошейник. Кошка рухнула на меня всем весом.
Когда она очнулась, дети уже стояли в коридоре. Младший протянул руку, но зверь отшатнулся. Тогда мальчик сел на пол в нескольких шагах и стал ждать. Мы оставили их так, не зная, подойдёт ли кошка снова.
Она вернула мне мой же выбор из горящей красильни.
Леон поднялся из нижней лаборатории вместе с Драконом пустоты. Ошейник всё ещё висел на звере, но золотые линии погасли. Дракон мог уйти. Он остался.
«Я закрою импульс внутри башни, – сказал Леон. – Но городской контур уже активен».
Коул вызвал своих людей и передал приказ на эвакуацию. Командование объявило его самозванцем. Солдаты на другом конце ответили, что будут слушать, пока он выводит гражданских.
Лили отправила первую часть договоров в открытый канал. Вместе с ними ушла схема внешнего контура и предупреждение: не пытаться силой удерживать зверя, разорвать физические ошейники, уходить из зоны досягаемости.
Мы не могли дать людям единую команду. Приходилось объяснять, что происходит, и надеяться, что они успеют действовать.
На передачу понятной инструкции ушло время. Первый вариант Лили оказался слишком длинным. Второй люди приняли за приказ выпускать всех зверей сразу. Коул сократил сообщение до трёх действий: увидеть белую линию, открыть путь отхода, снять физическую печать только без прямой угрозы. Мира добавила предупреждение не касаться светящегося контура голыми руками.
Сообщение повторили трижды и попросили районы подтверждать не «выполнено», а конкретное число людей и зверей, выведенных из опасной зоны. Только после первых ответов мы поняли, где помощь действительно работает.
Стикс поднялась над залом, и ей ответил раненый капитан, а затем ещё три узла в городе.
Она передала не приказ атаковать, а образ: белая линия на шее, чужая боль, необходимость перегрызть цепь.
Часть роя двинулась к связанным зверям, но несколько выводков отказались и ушли от сигнала. Раньше я счёл бы это потерей контроля. Теперь у нас не было времени спорить с их выбором.
Кейн достиг верхнего распределителя.
Второй импульс Короны начал накапливаться. Он должен был стать сильнее первого: внешний контур заставил бы зверей атаковать и передал бы Кейну право управлять каждым из них напрямую.
Стикс села на моё плечо.
Система больше не называла её моей.
Но она была здесь.
Открыть в читалке