В северных трущобах белая линия подчинила зверей ростовщиков и охранных контор.
До квартала мы добрались по дренажной галерее, которую показали красильщики. Путь занял почти час: на двух участках вода доходила до груди, а один тоннель оказался завален после недавнего пожара. Коул хотел повернуть назад. Тая, шедшая впереди с фонарём, нашла узкую щель над трубой и по одному провела нас на другую сторону.
Она не должна была участвовать в освобождении улиц, но отказалась оставаться в подвале. «Это мой сигнал и мои дворы», – сказала она. Коул разрешил ей идти только до первой безопасной крыши и заставил повторить путь отхода.
Люди заперлись в домах. На улицах ходили железноклыкие кабаны, огненные гончие и тяжёлые ящеры.
Девочка с медным свистком поднялась на крышу красильни. Она увидела рой раньше взрослых и подала знакомый сигнал.
Три коротких свистка передавали старый код красильщиков: чужой патруль вошёл в квартал, открыть внутренние проходы и убрать детей с улиц. Один длинный предупреждал о сбросе пара. Тая объяснила оба сигнала ещё в подвале, поэтому рабочие знали, что делать до нашего появления.
Красильщики открыли старые паровые трубы. Горячий туман скрыл людей от зверей, но комары ориентировались по теплу и запаху. Они находили ошейники внутри облака и помечали их красным светом.
Рабочие били не зверей, а застёжки.
Не все удары попадали. Один кабан получил молотом по челюсти и бросился на людей. Девочка со свистком не стала звать рой в атаку. Подала длинный низкий сигнал, которым в красильне предупреждали о сбросе пара.
Первый клапан не открылся. Рычаг заржавел, двое рабочих повисли на нём всем весом, но пар продолжал давить в трубе. Кабан уже выбрал цель и разогнался по мокрой мостовой.
Тая повторила длинный сигнал со второй крыши. В соседнем дворе услышали предупреждение и открыли резервный клапан. Пар ударил сбоку, а не сверху, как планировалось. Один рабочий получил ожог руки. Зато кабан потерял запах людей и врезался в пустую телегу.
Только тогда комары добрались до застёжки ошейника. Один впрыснул яд в мышцу под ремнём, второй зацепил язычок замка лапками. Когда кабан осел на передние ноги, рабочие не бросились удерживать зверя: легли на мостовую и дали рою закончить работу. Застёжка раскрылась уже внутри белого облака.
После освобождения зверь не остался помогать. Проломил забор и ушёл к северным воротам.
Путь к воротам проходил мимо дома, где прятались дети. Коул не стал ловить кабана, но поставил людей вдоль улицы и открыл ему прямой коридор. Зверь дважды пытался свернуть, пугаясь криков, и каждый раз рабочие отходили, освобождая направление. Его уход тоже потребовал совместной работы.
Хозяин побежал следом, называя его предателем.
Коул остановил человека.
«Он ничего вам не обещал».
Эта фраза вызвала больше злости, чем нападение. Но рабочие уже видели гончую, которая осталась, и кабана, который ушёл. Оба решения были возможны.
Одна гончая вырвалась из печати и легла рядом с хозяином, которого только что преследовала. Железноклыкий кабан ушёл. Ящер остался защищать детей от ещё связанных существ.
Никто не отдавал им общий приказ.
Коул распределил небольшую группу солдат вдоль освобождённых улиц. Командование продолжало называть его дезертиром, но жители открыли ему дворы и показали подземные проходы.
«К башне ведут старые дренажные трубы, – сказала Тая. – Сейчас люди покажут вам безопасный путь».
Она поднесла к губам свой свисток и подала три коротких сигнала.
Ответ пришёл с крыш, из подвалов и водостоков. Люди района обозначили безопасные пути к центру.
От трущоб к центру протянулся первый путь эвакуации, который не контролировала гильдия.
На его создание ушло больше трёх часов. Люди мелом помечали безопасные двери, укрепляли настилы над водой и переносили раненых от двора к двору. Рой лишь проверял ближайшие ошейники. Большую часть пути построили те, кто знал, где провалится крыша и у кого в подвале есть свободная кровать.
Кейн не ждал. Каждый освобождённый дом выпадал из внешнего контура и уменьшал мощность третьего импульса. На крыше несколько раз начинали набор заново, переключая Корону на ещё подчинённые кварталы. Медленная работа, которая задерживала нас, срывала и его расчёт.
Лили отметила район на карте как свободный от внешнего контура.
Третий импульс Короны потерял часть питания.
Открыть в читалке