В северных кварталах одновременно загорелись тысячи договоров.
Сигнал шёл по городу волной. Сначала вспыхнули печати у башни, через несколько секунд – у академии, ещё через минуту – в северных трущобах. Люди успевали увидеть, как белый свет приближается по соседним улицам, но не понимали, что делать. Некоторые срывали бумажные договоры со стен. Другие бежали к конторам, требуя закрыть долг.
Печать находилась не в бумаге. Она была записана в их крови.
Три миллиона моего долга были не исключением. Семья Ли годами раздавала займы на лечение, обучение, ремонт после нападений и регистрацию зверей. В каждом договоре пряталась одна и та же строка: должник передаёт часть жизненной силы для поддержания городской защиты.
Люди считали это формальностью.
Теперь Кейн потребовал выплату.
На площади рабочий из красильни схватился за грудь. Рядом упала женщина, которую вывели из дренажа. Свет вытягивался из их печатей и поднимался к башне.
Тая находилась в двух кварталах от площади. После прежнего пожара её отец занял деньги у конторы Ли, а кредиторы внесли в договор всю семью, включая ребёнка. Когда долговая печать загорелась на запястье, Тая успела трижды свистнуть, предупреждая двор, и только потом упала.
Красильщики услышали сигнал и начали искать людей с такими же отметинами. Никто не мог остановить отток, зато они переносили потерявших сознание подальше от воды и огня. Это не решало проблему, но уменьшало число тех, кто погибал от падения раньше, чем от долга.
«Они подписали», – сказал Кейн.
«Они не знали».
«Незнание не отменяет долг».
Он произнёс это без злости. Так бухгалтер объяснял просроченный платёж.
Я рванулся в кольце. Василиск сжал меня сильнее.
Стикс могла ужалить Кейна. Он стоял в трёх шагах. Один прыжок сквозь броню, один удар в сонную артерию.
«Убей меня, и контур заберёт всё сразу. Я единственный регулятор».
Стикс исчезла.
Я не просил её идти. Она показала направление и дождалась моего ответа. Я кивнул, хотя не знал, вернётся ли она из потока.
Кейн закрыл шею рукой.
Но она прошла мимо.
Фиолетовая искра вошла в держатель титанического ядра. Не в человека, а в металлическую жилу, по которой поднималась украденная энергия.
Через связь меня накрыло чужими ощущениями.
Они приходили не стройной хроникой, а одновременно. Запах больницы смешивался с пылью разрушенного дома. Чужая мать называла имя ребёнка, а старик вспоминал цену лекарства. Я терял собственное положение на крыше и несколько раз принимал руку Кейна за руку кредитора из чужой памяти.
Стикс продвигалась по металлической жиле сантиметр за сантиметром. Каждое место, где сходились десятки договоров, обжигало панцирь. Она могла отступить в любой момент, но тогда поток снова замыкался.
Старик подписывает договор, чтобы купить лекарство жене. Мальчик ставит отпечаток пальца за место в академии. Мать соглашается на всё, лишь бы мастера укрепили стену дома до сезона зверей.
Тысячи людей. Тысячи маленьких уступок, соединённых в одну машину.
Стикс пыталась перегрызть поток изнутри, но человеческая энергия обжигала её сильнее крови зверей. В её теле вспыхивали чужие воспоминания.
Я почувствовал, как она теряет направление.
«Назад».
Она не ответила. В потоке тысяч воспоминаний мой голос растворился, а в добровольном договоре больше не было приказа, который заставил бы её повернуть.
Я мог только позвать и надеяться, что она узнает меня.
«Стикс».
Фиолетовая точка остановилась внутри белого потока.
«Я здесь».
Ответ пришёл не словом, а моим собственным запахом крови из переулка. Стикс нашла меня среди тысяч чужих воспоминаний и использовала этот след, чтобы повернуть назад.
Она вылетела из жилы с потемневшими краями крыльев и повернула ко мне, но добраться не успела.
Кейн использовал эту секунду. Василиск ударил хвостом по держателю, и осколок ядра раскрылся, словно чёрный цветок.
Третий импульс Короны ушёл в город.
Свет погас.
Не сразу во всём городе. Сначала исчезло освещение башни, затем потухли кварталы вокруг площади. Через несколько секунд тьма дошла до академии и северной стены. Последними погасли аварийные огни больниц. По тому, как редели окна, мы видели движение импульса лучше любой карты.
Открыть в читалке