Кейн ударил меня через сеть.
Белая боль прошла по каждому открытому каналу. Люди и звери, которые успели ответить, закричали одновременно. Я попытался закрыть связь, но Стикс удержала её.
«Ещё», – сказала она.
Мы повторили вопрос.
«Ты хочешь встать?»
Ответов стало больше.
Кто-то хотел бежать. Кто-то защищать хозяина. Кто-то никогда больше не видеть людей. Некоторые звери не понимали слов и отвечали образом: открытая дверь, запах леса, рука знакомого человека.
Ни один ответ не был одинаковым.
Корона пыталась превратить их в команды и захлёбывалась противоречиями.
Кейн подошёл и наступил мне на руку.
«Ты думаешь, разрозненные желания победят систему?»
«Нет», – ответил я. – «Но даже проиграв, они останутся их собственными».
Василиск поднял голову для удара.
С крыши напротив пришёл пустотный разрез, но не попал в Кейна: Леон рассёк опору под нами.
Площадка накренилась.
Кейн отступил к ядру. Я сорвался с края вместе со Стикс.
Дракон пустоты поймал нас в воздухе, но белая линия ударила ему в позвоночник. Зверь потерял высоту. Мы пробили стеклянный переход и рухнули на верхний этаж академической башни.
Леон упал рядом. Его правая рука не двигалась после разрыва фамильной печати.
«Неплохой план», – сказал он, тяжело дыша. – «Почти как если бы он был».
Я хотел ответить, но не смог вспомнить слово.
Не имя Леона. Что-то проще.
Я смотрел на свою ладонь и не понимал, как называется линия, которая пересекает кожу.
Через несколько секунд слово вернулось.
Шрам.
Стикс лежала на воротнике. Она тоже молчала.
Мы приняли слишком много чужих воспоминаний. Каждый новый вопрос открывал дверь шире. Если продолжить, Корона потеряет устойчивость.
А мы со Стикс потеряем границу между собой и городом.
Внизу прозвучал голос Кейна.
«Первый нарушитель контура обнаружен. Академия подлежит зачистке».
Белые звери повернули к башне.
Открыть в читалке