Академические подвалы строили для нападения зверей снаружи.
Первые жители пришли туда ещё до нашего падения. К моменту, когда мы спустились с верхнего этажа академической башни, в коридорах находились почти две тысячи человек. Воздух стал тяжёлым, вода выдавалась по кружке, а на лестницах мелом отмечали направление к единственному работающему туалету.
Убежище не было готовой безопасной точкой. Его приходилось превращать в неё во время осады.
Теперь к ним шли звери изнутри города.
Ленни открыл запасные ворота и впустил жителей соседних кварталов. Ученики вытаскивали из классов матрасы, воду и аптечки. Ректор больше не спорил с приказами гильдии. Он сидел у ручного генератора и собственными руками поддерживал свет в лечебном крыле.
Лили нашла нас на лестнице.
Она шла, опираясь на перила после падения с грифона, и всё равно несла передатчик. Увидев, что я не отвечаю на приветствие, Лили выключила эфир. Впервые за ночь город остался без её голоса не из-за Кейна, а потому что она выбрала проверить человека рядом.
Она обняла меня, а потом сразу отстранилась.
«Ты знаешь, кто я?»
«Лили».
«А он?»
«Леон».
Она показала на красную точку у моего воротника.
Я открыл рот.
Имя исчезло.
Стикс поднялась в воздух. По связи пришёл образ: тёмный подвал, моя закрытая ладонь и маленький комар, которого я спрятал от Брута.
«Стикс», – сказал я.
Имя вернулось вместе с болью.
Но следующее исчезло. Я знал, что помещение под нами предназначено для защиты людей, видел матрасы и запасы воды, однако не мог вспомнить слово «убежище». Мира попросила описать его иначе. Через минуту слово вернулось, зато я потерял название двери.
Провалы длились недолго. Именно поэтому они были опасны: между ними я выглядел здоровым и мог убедить всех, включая себя, что способен продолжать без ограничений.
Мира осмотрела наши зрачки и линии связи.
«Вы позволили сети записать в вас тысячи чужих отпечатков, а человеческий мозг на это не рассчитан».
«Сколько вопросов мы ещё можем передать?»
«Один. Может быть, два. Потом ты начнёшь терять не слова, а людей».
Мира записала на моей руке четыре имени: Стикс, Лили, Леон, Коул. Ниже добавила своё. Если я переставал узнавать хотя бы одно, полный вопрос отменялся независимо от положения на поле боя.
Я хотел возразить, что это отдаёт ей решение. Мира ответила раньше:
«Ты уже не можешь честно оценить собственную память. Это не власть надо мной, а условие, на котором я продолжаю помогать».
Мне пришлось согласиться.
Стикс опустилась на стол.
«Я понесу».
«Нет».
«Я больше».
Она говорила о форме Королевы алых крыльев, о ядре, о тысячах нитей внутри себя. Но её тело уже дрожало от чужих воспоминаний.
Я положил рядом ладонь.
«Вместе. Или никак».
За стенами академии загремели первые удары.
До главных ворот звери добрались через двенадцать минут. Этого хватило, чтобы перенести раненых ниже, но не хватило закрыть западную лестницу. Ленни отправил туда учеников, которые ещё утром смеялись над моим мёртвым яйцом. Теперь они тащили каменные щиты и спорили, кто останется у последней двери.
Кейн не торопился разрушать убежище. Он гнал вперёд зверей учеников, чтобы защитники либо подчинили их, либо убили собственными руками.
Открыть в читалке