Дракон пустоты впился когтями в золотое кольцо.
Пространство вокруг лап почернело. Леон направлял разрез не через печать, а жестами и голосом, оставляя зверю возможность отступить.
Дракон продолжил.
Кольцо раскололось.
Белый поток вошёл в открывшийся пустотный канал. На мгновение академия увидела Корону изнутри.
Под городом лежала не одна башня, а сеть из старых защитных линий, долговых печатей и фамильных договоров. Все они сходились к титаническому ядру. Но в центре находился ещё один узел – маленький, почти погасший.
Печать семьи Ванг.
Мира узнала её первой.
«Твои родители построили первоначальный контур защиты», – сказала она. – «Кейн не создал Корону. Он вывернул их сеть наизнанку».
В памяти всплыло лицо отца. Не настоящее воспоминание – чужая запись из лаборатории. Он стоял у схемы и говорил, что город нельзя защищать приказом одному существу. Каждый узел должен подтверждать связь отдельно.
Мать держала яйцо Стикс.
«Если центральный хозяин захватит сеть, свободный свидетель сможет потребовать повторного согласия».
Кейн вырезал конец записи.
Вот зачем ему была нужна Стикс. Не только как сильная королева: её яйцо хранило заложенное создателями право задать вопрос всей сети.
«Значит, можем отключить Корону», – сказал Коул.
Мира покачала головой.
«Потребовать повторного согласия – не значит получить отказ. Многие люди боятся потерять зверей. Многие звери выберут знакомую связь, даже если она причиняла боль. Результат нельзя предсказать».
Леон добавил: «И последствия уже нельзя будет отменить».
Если запустить полный пересмотр, все городские договоры разорвутся одновременно. Защитный купол упадёт. Дикие земли останутся открыты. Больницы потеряют зверей-целителей. Транспорт остановится.
Кейн построил власть так, чтобы свобода выглядела катастрофой.
Лили продолжала передачу.
«Тогда город должен знать цену до решения».
Она вывела схему Короны на все доступные экраны и прямо сказала: после разрыва станет хуже, прежде чем люди научатся жить иначе.
Открыть в читалке