Девочке было лет восемь. Она лежала на узкой кровати, а под кожей на груди дрожал голубой свет.
Рядом свернулся зверь-целитель, похожий на лису из прозрачного стекла. Его тело стало почти бесцветным. Каждый вдох девочки вытягивал из него ещё немного света.
Отец держал животное за шею и повторял команду:
«Продолжай. Продолжай, слышишь?»
Лиса пыталась отползти, но мужчина возвращал её к кровати.
Мира ударила его по руке.
«Отпусти».
«Она умрёт!»
«Если не отпустишь, умрут обе».
Он не поверил. На старой печати связи всё ещё проступала команда, которой отец пользовался семь лет, но после остановки Короны она потеряла силу. Лиса дрожала от боли и продолжала отдавать энергию по выученной привычке.
Я мог попросить Стикс войти в зверя и заставить мышцы двигаться. Система даже показала знакомую возможность паразита.
Арден снова возник в памяти: пальцы, которые разжались против воли.
Я закрыл панель.
Мира сняла старый ошейник. Свет в груди девочки сразу ослаб. Отец бросился к лисе, но Ленни удержал его.
«Три минуты, – сказала Мира. – Потом сердце остановится».
В комнате находились четыре духа света из академии, которых раньше использовали для мелких ран и тренировок. Ни один не мог заменить целителя полностью.
Мира разделила работу. Один ученик качал ручной мех, двое держали проводники на груди девочки, Лили считала интервалы между ударами. Первый контур замкнули слишком резко. Голубой свет вспыхнул и погас, девочка выгнулась, а дух у её ладони отлетел к стене.
«Слишком много сразу, – сказала Мира. – Ещё раз так сделаем – остановим сердце сами».
Отец снова потянулся к ошейнику. Ленни перехватил его запястье. Они несколько секунд боролись молча, пока мужчина не разжал пальцы.
Второй контур собрали через дыхание: короткий импульс, пауза, ещё один. Он поддерживал пульс, но не поднимал давление. До остановки оставалось меньше двух минут.
Лили спросила вслух, готовы ли духи войти в контур.
Ученики начали отдавать команды.
«Не вам, – оборвала Мира. – Пусть подойдут сами».
Первый дух спрятался за плечом ученицы. Второй приблизился к кровати, коснулся голубого света и отлетел. Третий остался возле руки девочки. Четвёртый сел рядом с истощённой лисой.
Энергии всё равно не хватало.
Отец опустился на колени.
«Возьмите мою».
Он не был целителем. Но оставшийся на печати контур мог передать часть его жизненной силы, если лиса сама замкнёт связь.
«Если лиса согласится», – сказала Мира.
Мужчина протянул ладонь и не пытался схватить зверя.
Секунды уходили. Свет под кожей девочки дрожал всё медленнее.
Лиса подняла голову. Понюхала руку хозяина и отвернулась.
Отец закрыл глаза. Я ждал, что он снова потянется к ошейнику.
Вместо этого положил ладонь на край кровати.
«Тогда возьмите меня напрямую».
Мира соединила его с тремя духами света. Контур был слабым и неровным. Мужчина закричал, когда сердце дочери попыталось взять больше энергии, чем могло выдержать его тело.
Лиса наблюдала.
После второго удара сердца она сама подошла к кровати. Не легла под печать и не вернула прежнюю связь. Коснулась носом руки девочки и добавила короткий импульс.
Пульс выровнялся.
Мира немедленно разорвала контур. Отец упал, но остался в сознании. Лиса отошла к стене и впервые за много лет уснула.
Никто в комнате не праздновал. Девочка всё ещё нуждалась в лечении, а добровольная помощь требовала теперь трёх духов, двух людей и постоянных смен вместо одного измученного зверя.
Лили передала в город не речь, а список: сколько требуется энергии, где нужны добровольцы, какие больницы останутся без привычной поддержки.
Через несколько минут начали отвечать районы: академия отправляла духов света, а красильщики везли ручные генераторы. Богатый квартал открыл частный запас лечебных кристаллов только после того, как жители у ворот пригрозили сломать склад.
Первый генератор прибыл без подходящего разъёма. Красильщики сняли медную муфту с паровой трубы и переделали её прямо в коридоре. Второй застрял у моста, который заняли освобождённые вьючные звери. В лечебнице пришлось ещё двадцать минут держать сменный контур руками, меняя добровольцев каждые полторы минуты.
Когда девочка открыла глаза, лиса не подошла к ней. Она продолжала спать у стены. Отец хотел коснуться её головы, но остановил руку в воздухе и отступил. Это движение Лили тоже оставила в записи.
Город добрее не стал; теперь он просто не мог спрятать цену лечения внутри одного молчащего зверя.
На стене зазвонил тревожный колокол.
Коул посмотрел на карту Диких земель. Синие отметки двигались к северным воротам плотной полосой.
«Стадо, – сказал он. – Сорок минут».
На каждой отметке горела белая линия.
Открыть в читалке