Со стены стадо выглядело чёрной полосой на горизонте.
Впереди шли бронированные носороги. За ними бежали громовые ящеры, огненные волки и болотные звери, которые никогда не держались рядом. Белые метки подавляли страх и заставляли всех смотреть на одну цель.
Северные ворота.
Кейн вышел в эфир со своей башни.
«Верните центральную печать, и я отведу стадо».
Рядом со мной люди заговорили одновременно: одни требовали немедленно согласиться, другие кричали, что Кейн сам создал угрозу. Командир стены попросил решение у Коула.
«У меня нет права решать за город», – ответил тот.
«Тогда кто отдаст приказ?»
Коул посмотрел на приближающуюся линию.
«Тот, кто отвечает за свой участок».
Ответ не успокоил никого.
Стикс позвала капитанов. Вернулись девять выводков. Пять отказались приближаться к стене, где ещё работали старые подавляющие печати. Один капитан ушёл на север вместе с гнездом.
Раньше я заставил бы их прийти.
Теперь у нас оставалось меньше десяти тысяч особей против стада.
Система предложила человеческую энергию. На стене находились сотни бойцов, добровольно признававших себя врагами Кейна. Несколько смертей дали бы Стикс новую форму и достаточно роя для прямой атаки.
Я убрал панель.
Коул разложил карту.
«Убить Кейна не успеем. Даже после его смерти метки будут вести стадо ещё несколько часов».
Леон предложил открыть пустотный разлом перед воротами. Дракон мог увести первую линию в сторону, но не выдержал бы массу всего стада.
Ленни хотел поставить обезьян на стену. Первая согласилась, вторая осталась во дворе академии.
«С одной удержим западную башню», – сказал он, не скрывая злости на собственное бессилие.
Тая из красильного квартала принесла старую схему водяных каналов. Медный свисток, которым она управляла сигналами тревоги, по-прежнему висел у неё на шее.
«Если открыть северный сброс, поле станет грязью».
«Звери всё равно пойдут вперёд», – сказал командир стены.
«Медленнее».
Я посмотрел на разные виды в стаде. Белая линия заставляла их забыть территорию, хищников и воду. Без неё они не смогли бы двигаться одной массой.
«Нам не нужно остановить всех, – сказал я. – Нужно вернуть им разные причины».
Первый план выглядел просто: рой снимает метки с ведущих зверей, красильщики открывают каналы, духи света создают ложный проход к реке, а дракон расширяет ущелье.
Мы распределили участки.
На проверку ушло шесть минут. Красильщики обнаружили, что северный затвор не открывался с прошлой зимы. Двое полезли в подземную камеру с молотками. Леон спустился к дракону и трижды показал путь к ущелью; зверь согласился только после того, как Леон снял с руки фамильное кольцо и оставил его на камне. Рой выпустил разведчиков, но двенадцать не вернулись: белые метки обжигали их ещё до касания.
Коул разделил стену на участки по двести шагов. Каждый начальник получил право открыть свой проход для отступления и приказ не ждать общего сигнала, если участок рухнет. Это спасало людей, но делало единую линию обороны почти невозможной.
За двадцать минут до удара ветер изменился.
Пар красильщиков понесло обратно к стене. Духи света исчезли в белом облаке. Рой потерял запах ведущих зверей, а первые носороги вошли в грязь почти не замедлившись.
План рушился на глазах.
Из подземной камеры передали, что затвор заело. Один красильщик потерял два пальца, когда шестерня провернулась обратно. Леон сообщил, что дракон не войдёт в белое облако: запах Короны напоминал ему прежний ошейник. На восточной башне люди уже снимали камни с парапета, чтобы построить внутреннюю баррикаду.
Я попробовал поднять рой выше облака. Ветер снёс первый выводок на стену, второй потерял строй. Стикс отменила мой маршрут прежде, чем погиб третий. Мы потратили на ошибку две минуты и почти тысячу комаров.
Кейн включил запись со стены во все городские каналы.
«Вот цена управления без хозяина».
Командир северного участка потребовал немедленно вернуть Кейну центральную печать. Несколько бойцов поддержали его. Один уже шёл к управляющему узлу.
Коул не арестовал его. Встал перед дверью.
«Если откроешь печать, отвечать будешь своим именем».
«А если не открою, отвечу за мёртвых».
«Да».
Коул не предложил чистого выбора.
Мужчина остановился.
До удара оставалось девять минут.
Открыть в читалке