Тая первой заметила, что ветер меняется не везде.
У самой земли пар продолжало тянуть к реке. Облако возвращалось только выше стены.
«Откройте нижние трубы, – сказала она. – Все сразу».
Красильщики предупреждали: давление разорвёт старые каналы и затопит северный квартал.
Тая потребовала открыть карту домов. В низине оставалось двадцать семь семей, склад муки и лечебная мастерская. Одного предупреждения было мало: за девять минут люди не успели бы вынести всё.
Она связалась с каждым двором через соседские посты. Семь семей отказались уходить, пока не подойдут носильщики. Тая отправила туда учеников, а сама отметила на схеме дома, которые придётся затопить первыми, чтобы вода не ударила по лечебнице. На это ушли последние четыре минуты.
Тая поднесла свисток к губам. Три коротких сигнала ушли по стене. В трущобах люди начали открывать дворы и поднимать вещи на верхние этажи.
Они приняли цену за свой район сами.
Вода ударила под землю. Поле перед воротами провалилось, носороги увязли по грудь. Задние ряды продолжали давить, и несколько зверей сломали ноги.
Одновременно лопнула труба под третьим рядом домов. Стена дрогнула, из окон северного квартала хлынула мутная вода. Тая услышала в свистке ответный сигнал: два коротких, пауза, ещё два. Последняя семья вышла. Только после этого она приказала открыть второй затвор и сама дёрнула аварийный трос. Мокрое волокно проскользнуло в ладони, сорвало кожу, но створка начала подниматься.
Поток смыл склад муки и половину мастерской. Люди на крышах видели, как исчезает их имущество, и всё равно держали нижние трубы открытыми.
Рой снова различил запахи у самой земли.
Стикс разделила капитанов. Каждый получил только ближайшую метку и путь отхода. Никакой общей команды после атаки.
Первый выводок вошёл под броню носорога. Второй добрался до громового ящера. Третий погиб в огне волков, но успел повредить белую линию.
Четвёртый промахнулся. Белая нить оказалась не под чешуёй, а в металлическом штыре на ошейнике. Капитан вернулся и передал запах металла другим. После этого выводки перестали бросаться на самих зверей и начали искать крепления печатей.
У западной башни один носорог всё-таки выбрался из грязи. Обезьяна Ленни встретила его каменной плитой, но удар развернул плиту и прижал бойца к парапету. Ленни не мог приказать зверю повторить атаку. Он показал открытый фланг и отошёл. Обезьяна поняла сама, ударила сбоку и сбросила носорога обратно в ров.
Освобождённый носорог не остановился. Почувствовал хищников за спиной и повернул рог против стада.
Волки, потеряв метки, ушли к сухой части поля. Болотные звери бросились в воду. Громовой ящер ударил молнией по ближайшему крупному существу, а не по стене.
Единая масса начала рваться на виды.
Кейн усилил сигнал на задних рядах. Белые линии загорелись ярче и погнали их вперёд, прямо на освобождённых зверей.
Стикс поднялась над полем.
Через связь пришёл знакомый образ Королевы: одно огромное тело, которое может удержать все маршруты сразу. Система обещала вернуть полный контроль, если Стикс соберёт капитанов обратно.
Стикс не согласилась.
Вместо этого передала каждому выводку картину его участка: метка, грязь, ближайший хищник, возможный выход. Одни капитаны выбрали атаку. Другие увели выводки от стены. Двое остались вытаскивать раненых комаров из воды.
Я не знал всех решений заранее.
Белая команда знала только одну цель и не смогла перестроиться против сотен разных действий.
Дракон пустоты вошёл в ущелье. Леон не приказывал ему держать разлом. Показывал жестами направление и каждый раз ждал ответа. Зверь расширил проход к реке, пока повреждённое крыло не коснулось земли.
Стадо разошлось в нескольких сотнях метров от ворот.
Последние белые метки гасли ещё почти час. Всё это время защитники не знали, соберутся ли звери в новую волну. Коул не разрешил открыть ворота. Раненых вытаскивали через верёвочные люльки, по одному, проверяя каждый участок поля. Несколько освобождённых хищников пришлось отгонять факелами, но стрелять разрешалось только при прямой атаке.
Когда створки наконец подняли на высоту человеческого роста, из грязи вышел тот самый носорог, которого рой освободил первым. Люди подняли копья. Он постоял перед ними, тяжело дыша, затем повернул к реке. Никто не опустил оружие, пока зверь не исчез за насыпью.
На стене никто не закричал от радости. Северный квартал уходил под воду, поле было покрыто ранеными зверями, а три капитана роя не отвечали.
Стикс продолжала висеть над грязью.
Красный свет в её груди дробился на отдельные искры. Они уходили к капитанам, которые держали свои выводки вдали от королевы.
Мира первой заметила, что красный свет не гаснет, а расходится.
«Она делит управляющий узел».
Если Стикс сохранит всё ядро, Кейн сможет снова захватить рой через неё. Если разделит, капитаны станут независимыми, но прежнюю Королеву уже не собрать.
Я позвал её.
Связь не передала приказ. Только моё присутствие.
Стикс отдала последнюю крупную искру и упала в траву за стеной.
Я нашёл её возле тела погибшего капитана. Она уменьшилась до обычного размера, крылья стали прозрачными. Вокруг садились комары из разных выводков, но никто не ждал команды.
«Тихо», – произнесла Стикс.
Я подставил ладонь.
Стикс не поднялась. Сначала коснулась погибшего капитана, сохраняя его последний запах. Только потом переползла на мой палец.
На башне Кейна вспыхнул новый контур.
Потеряв возможность подчинить свободный рой через королеву, он начал втягивать белые метки из тех зверей, которые ещё оставались в Диких землях.
Мира побледнела.
«Он отказывается от договоров. Следующий режим признает только того, кто поглотит больше связей».
Кейн больше не собирался доказывать, что закон на его стороне.
Он готовил Корону хищника.
Открыть в читалке