Стикс ещё лежала на моей ладони, когда снизу позвали на помощь.
Северный квартал тонул.
Вода, которая разорвала строй стада, продавила старые трубы и пошла по улицам вместе с грязью, краской и обломками мебели. На нижних этажах уже не открывались двери. Красильщики рубили их топорами, вытаскивали людей через окна и связывали доски в настилы. Никто не праздновал спасение стены.
Красные линии на крыльях Стикс почти погасли. Через связь приходили отдельные удары: один выводок ушёл к реке, другой искал раненых, третий не отвечал.
Прежде я чувствовал бы весь рой сразу. Теперь каждый капитан оставлял после себя тишину, которую нельзя было заполнить приказом.
«Собрать?» – спросил я.
Стикс приподняла голову.
«Нет».
Мира добралась до нас по скользкой насыпи. Она осмотрела крылья Стикс и подтвердила то, что мы уже знали: управляющий узел разделён окончательно. Если попытаться вернуть искры силой, капитаны потеряют собственную волю, а часть выводков погибнет.
«Она сможет восстановить тело, – сказала Мира. – Но прежней Королевы не будет».
Стикс пошевелила крылом.
«Будет другая».
Внизу треснула стена дома, и мы побежали.
Тая стояла по колено в воде и держала дверь мастерской, пока двое мужчин выносили оттуда старуху. Медный свисток висел у неё на шее. Она увидела меня и сразу отвернулась.
«Где ещё люди?» – спросил я.
«Под красным навесом трое. В подвале пекарни не знаем сколько».
«Покажи».
Тая не двинулась.
«Ты хотел вернуть зверям разные причины, а воде оставил одну».
Мне хотелось сказать, что иначе стадо вошло бы в город. Что Тая сама приказала открыть сбросы. Эти слова были правдой, и ни одно из них не поднимало её дом из грязи.
«Да», – ответил я. – «С чего начать?»
Она посмотрела на мои руки. На пальцах ещё оставалась кровь погибшего капитана.
«С пекарни».
Мы разбили решётку подвального окна. Ленни спустил одну из обезьян на верёвке, но зверь остановился у чёрной воды. Тогда он полез первым, показывая путь, и обезьяна пошла следом. Коул с бойцами разобрал завал у красного навеса. Леон заставил себя не звать Дракона пустоты: повреждённое крыло зверя уже волочилось по земле. Вместо этого наследник семьи Ли таскал мешки с песком вместе с красильщиками.
Отец девочки из лечебного крыла привёз ручной насос и, не тратя времени на благодарность, спросил, куда его ставить.
К вечеру вода перестала прибывать.
На площади перед красильней лежали спасённые вещи: мокрые одеяла, двери, мешки муки, детская кровать без одной ножки. Люди делили сухие комнаты. Несколько капитанов роя сели на крышах, но ждали не Стикс. Они следили за своими выводками.
Тая принесла нам жестяную кружку с тёплой водой. Одну на всех.
«Кейн начал стягивать метки к башне, – сказала она. – Под землёй трубы гудят».
Стикс вздрогнула. Сквозь слабую связь прошёл голод Хищной Короны.
И почти одновременно на площадь пришёл Рэм, оценщик гильдии. Его серый плащ был разорван, а в руке он нёс металлическую печать.
«В башне есть ещё одно хранилище», – сказал он. – «Кейн запустил очистку. Когда Корона закончит собирать метки, живой архив сгорит вместе с доказательствами».
Открыть в читалке