Мы разместились в мастерской, где вода дошла до середины стен.
Рэм положил печать на мокрый стол. Рядом Тая сушила схему каналов над жаровней. Лили слушала нас через кристалл связи, но изображение постоянно рассыпалось. В академии не хватало энергии даже на лечебные светильники.
«В гильдии ты назвался только оценщиком», – сказал я.
«Так было удобнее».
«Кому?»
Рэм провёл большим пальцем по краю печати.
«Мне».
После охоты на титанического ящера он первым осмотрел ядро. В начальной записи стояли моё имя, время боя и след энергии Стикс. Кейн приказал заменить владельца добычи на Леона и оформить мне плату за участие.
«Я переписал акт, – сказал Рэм. – А потом увидел клетку для королевы, сделанную за день до вашего возвращения».
Леон поднял глаза.
«Ты знал, что отец заберёт зверя?»
«Я знал, что он готовится забрать неизвестное имущество. Спросить, живое ли оно, не решился».
Рэм не вспоминал семью, которую Кейн мог наказать, не ссылался на страх и не ждал, что мы назовём признание смелостью. Он лишь перечислил документы, под которыми стояла его рука.
Таких актов было больше трёхсот.
За долг у людей забирали яйца и детёнышей. Зверей, способных спорить с печатью, объявляли опасными и прятали в нижнем архиве. Часть использовали для испытаний Короны. Остальных держали в спячке до перепродажи.
«Почему не уничтожили раньше?» – спросила Лили.
«Живой зверь сохраняет след прежнего договора, а для семьи Ли это доказательство права. Мёртвый становится только убытком».
Кейн терял право на город и превращал имущество в свидетелей. Поэтому под башней уже включили белый огонь.
До полной очистки оставалось меньше часа.
Рэм нарисовал путь от старой грузовой станции к гильдейскому архиву с четырьмя входами. Главный держала охрана. Фамильная дверь открывалась наследнику Ли. Служебный шлюз принимал печать оценщика. Четвёртый проход вёл к печам и не значился на новых картах.
«Кейн знает, что ты знаешь эти двери», – сказал Коул.
«Он знает, что я не осмелюсь ими воспользоваться».
Леон тихо усмехнулся.
«Сегодня плохой день для отцовских расчётов».
На этот раз Стикс не была центром плана: она могла провести через вентиляцию лишь двух разведчиков. Ленни помнил академические тоннели, Тая знала пересечение старого сброса с грузовой линией, рабочие принесли инструменты. Коул назвал смены охраны, Леон предупредил о фамильных ловушках, а Рэм отвечал за печати.
Лили хотела идти с нами.
«Кто примет поток из архива?» – спросил Рэм.
«Академический эфир почти мёртв».
«Но ещё дышит», – сказал я. – «Если Кейн сотрёт нас внутри, останется только его версия».
Лили сжала губы.
«Опять оставляешь меня за дверью».
«Оставляю тебе то, чего никто из нас не умеет».
«Красиво звучит».
«И всё равно злит».
«Да».
Она помолчала, затем вывела на кристалл схему передачи. Не простила меня за решение и не стала мешать.
Рэм протянул мне свою печать.
«Возьми. Если я испугаюсь, откроешь шлюз сам».
«Она привязана к твоей руке».
«Знаю».
Он спрятал печать обратно.
У грузовой станции нас ждали люди в форме.
Открыть в читалке