Городской отряд перекрыл тоннель двумя щитами.
Двенадцать бойцов, четыре связанных зверя и подавляющая печать под потолком. В центре стояла молодая лейтенант. Она держала ордер обеими руками, чтобы никто не мог сказать, будто приказа не видел.
«Рекс Ванг, вы обвиняетесь в участии в Культе демонов, незаконном вмешательстве в человеческое тело и нападении на представителей гильдии. Вы подлежите немедленному задержанию».
Те же слова, с которых Кейн начал охоту на меня в гильдии. Тогда он ещё не решил, сколько крови понадобится для конфискации Стикс. Сейчас у него не было времени на видимость.
Двое бойцов подошли с кандалами.
Коул не потянулся к оружию.
«Кем подписано?» – спросил он.
«Исполняющим главой городской охраны».
«Назначенным Кейном Ли после отключения Совета».
«Я вижу печать, сержант».
«Я больше не сержант».
Лейтенант перевела взгляд на его обгоревшую форму.
«Тогда отойдите».
Я протянул руки.
Стикс под воротником напряглась. Через связь пришёл образ чужих пальцев, которые разжимаются против воли. Навык паразита ещё существовал. Достаточно было коснуться ближайшего бойца.
Я не позвал её.
Кандалы сомкнулись на запястьях.
Из-за щита вышел Арден.
После площади его освободили бойцы, когда Корона открыла воспоминания городу. Он отказался ехать в лечебное крыло и потребовал присутствовать при новом задержании. На правой руке оставался след от паразита: пальцы подрагивали, когда я оказывался рядом.
Арден остановился так, чтобы между нами осталось несколько шагов.
«Рекс управлял моим телом», – сказал Арден.
Лейтенант кивнула.
«Ваше показание приложено».
«Нет. Моё показание длиннее одной строки».
Он попросил показать приложение к ордеру. Лейтенант не отдала документ, но развернула его.
Внизу стоял знакомый пункт: после задержания имущество, связанные существа, записи памяти и каждый свидетель переходят под временное управление семьи Ли.
Арден прочитал вслух два последних слова.
«Я здесь свидетель. Значит, после его ареста вы передадите меня Кейну».
«Это защитная мера».
«Так называли и ту клетку».
Один из бойцов за спиной лейтенанта опустил щит. Второй, наоборот, подтянул поводок зверя.
«Приказ остаётся приказом», – сказал он.
Белая линия на шее его гончей вспыхнула.
Зверь бросился не на меня. На Рэма.
Кейн убирал человека, который мог открыть архив.
Коул успел подставить древко копья. Гончая сбила его с ног, и третий боец поднял оружие уже на бывшего сержанта. Тоннель наполнился криками. Никто больше не знал, кто исполняет приказ, а кто защищает захваченного зверя.
Лейтенант сорвала с пояса подавляющую пластину и ударила ею по белой метке. Гончая обмякла. Хозяин упал рядом и прижал ладони к обожжённой шее зверя.
Сверху пришёл новый импульс Короны. Печать под потолком начала закрывать выходы.
Тая свистнула.
За нашей спиной красильщики повернули грузовую тележку поперёк рельсов. Ленни с обезьяной подняли боковую решётку. У отряда оставался выбор: задерживать нас под прямым сигналом Кейна или открыть тоннель и спасти собственных зверей от следующей команды.
Трое бойцов не отступили. Остальные навалились на щиты и разорвали контур.
Лейтенант сняла с меня кандалы.
Ордер она не порвала.
«Это доказательство, – сказала она. – У вас семнадцать минут. Потом сюда придут люди без зверей, и шантажировать их будет нечем».
Арден уступил мне дорогу, но руки не подал.
«Когда всё кончится, – сказал он, – моё заявление останется».
«Должно остаться».
Он впервые посмотрел мне прямо в лицо.
Мы вошли в башню не оправданными. Только не отданными Кейну.
Открыть в читалке