Коул достал знак сержанта из внутреннего кармана.
Металл потемнел после станции. На обратной стороне ещё светился номер городской охраны. Формально Кейн не успел лишить его звания: приказ об отстранении застрял в Совете вместе с сотнями других решений.
«Печать примет», – сказал Рэм.
«И запишет, что я снова признал её власть».
Белый огонь коснулся следующего ряда. В ячейках закричали сразу несколько зверей.
Коул вставил знак в гнездо.
Архив запросил подтверждение очистки.
На стене появился приказ Кейна: хранилище заражено, содержимое представляет угрозу городу, уничтожение одобрено чрезвычайным управлением.
Под приказом мигала строка для подписи сержанта.
«Отказ не предусмотрен», – произнёс архив.
Коул попробовал открыть раздел происшествий, но система закрыла его. Попытка зарегистрировать нападение на городской отряд тоже закончилась потерей доступа.
Кейн оставил форме только одно действие.
Подчиниться.
Рэм прислонился к решётке. Обожжённая рука уже не сгибалась.
«Подтверди приказ, – сказал он. – На секунду откроется внутренний журнал, и я внесу исправление раньше, чем огонь получит команду».
«Если не успеешь?»
«Тогда моя подпись наконец будет стоять там, где ей место».
Коул посмотрел на зверей за стеклом.
«Нет. Ещё одной подписи вслепую не будет».
Он выбрал строку приказа и потребовал показать основание.
Архив открыл цепочку документов.
Сначала поджог долгового хранилища в красильном квартале, затем подмена оценки титанического ядра и изъятие яйца семьи Ванг. Следом шли подготовка первого ордера до моего возвращения из Диких земель, испытания белых меток на заключённых и план стада у северной стены.
Кейн построил приказ очистки поверх собственных преступлений, рассчитывая, что никто не запросит основание во время пожара.
«Лили, ты видишь?» – спросил я.
Кристалл на груди Рэма молчал.
Белый огонь заглушил эфир.
Слепая птица села на решётку и ударила клювом по жиле связи. Каменный пёс прижал лапы к полу, а дух земли вошёл в стену. Три существа не понимали документов, но чувствовали, куда идёт разрушительная печать.
На мгновение канал очистился.
«Вижу», – ответила Лили сквозь треск.
Коул внёс не отказ от приказа, а свидетельство о преступлении внутри самого основания. Рэм приложил печать оценщика и подтвердил подмену. Леон использовал отозванный фамильный код, чтобы потребовать спор о праве собственности.
Три несовместимых голоса заставили архив приостановить очистку.
Таймер замер на сорока трёх секундах.
Внутренний журнал пошёл к Лили. Кейн сразу отключил городской эфир. Тогда академические духи света поднялись над крышами и вывели документы на защитный купол. Белые строки легли поперёк неба.
Каждая улица увидела подписи.
Кейн попытался отозвать знак Коула.
Металл раскалился. Коул держал его, пока последняя страница не ушла наружу. Потом вырвал знак из гнезда и бросил на пол.
Тот расплавился.
«Свидетель Коул», – произнёс архив.
Не сержант.
Коул посмотрел на погасший номер.
«Теперь правильно».
Огонь остановился, но двери наружу остались заперты. В хранилище находились десятки существ, раненый Рэм и журнал, который Кейн всё ещё мог объявить подделкой.
Дракон пустоты опустился на камень. Он больше не удерживал разлом.
С другой стороны стены загудели старые грузовые механизмы.
Тая нашла путь к нам.
Открыть в читалке