Красильщики запустили грузовой подъёмник вручную.
Колесо не двигалось после затопления. Тая велела пустить воду по аварийному жёлобу, и течение провернуло ржавый вал. Платформа поднялась из пола вместе с грязью, листьями и запахом северного квартала.
На ней стояли Ленни, обезьяна и шестеро людей с носилками.
«У нас один подъём», – сказала Тая. – «Потом ось лопнет».
Мы отправили наверх раненых и яйца. Звери, способные двигаться, шли по техническому тоннелю вслед за каменным псом. Тех, кто прятался, не выволакивали силой. Мира спустилась навстречу и оставляла возле них открытые переноски.
Рэм хотел остаться с журналом до конца.
«Ты нужен снаружи», – сказал Коул.
«Чтобы подтвердить записи?»
«Чтобы люди могли спросить, что ты подписал».
Оценщик позволил посадить себя на носилки.
Подъёмник доставил нас во двор академии. Там уже собирались люди, чьи имена Лили успела прочитать в эфире.
Пожилая женщина увидела каменного пса и закрыла рот ладонями. На табличке рядом с его ячейкой стояло имя её дочери, погибшей шесть лет назад. Женщина опустилась на колени, но не позвала.
Пёс подошёл, понюхал её рукав и лёг возле носилок Рэма.
Женщина заплакала тихо, без попытки увести его.
Другой зверь узнал прежнего хозяина и сам прыгнул к нему на плечо. Огненная птица при виде семьи метнулась к крыше. Мужчина в дорогом плаще потребовал вернуть ему духа, которого когда-то отдал за долг.
«Он принадлежит моему дому».
Ленни поставил перед ним погасшую табличку.
«Табличка говорит только о том, кто заплатил».
«Мальчик, отойди».
Обезьяна сама встала рядом с Ленни, и мужчина отступил.
Во дворе открыли ворота. С одной стороны находились переноски, еда и люди, готовые предложить новую связь. С другой начиналась дорога к реке и Диким землям.
Некоторые существа уходили сразу.
Кто-то оставался.
Кто-то не мог выбрать в этот день.
Никто не закрывал дверь.
Над городом всё ещё горели документы, и люди читали их вслух. На одной улице срывали долговые печати, на другой жители требовали вернуть Кейну управление, пока стадо не пришло снова. Правда лишила его законности, но не уничтожила страх.
Кейн ответил не речью.
Башня втянула белые метки, которые он собирал после боя у стены. Свет потянулся из Диких земель, из долговых договоров и из тел зверей, ещё связанных со старыми печатями. Они падали на улицах. Хозяева пытались удержать их, но сами теряли силы.
Цепной василиск обвился вокруг башни. Золотые кольца вошли в камень.
Мира посмотрела на схему и побледнела.
«Хищная Корона больше не ждёт согласия. Она определит владельца по числу поглощённых связей».
Перед моими глазами открылась панель.
«Обнаружен путь высшей эволюции».
Система показала Стикс прежней: огромные алые крылья, единый рой, капитаны без права отказа. Чтобы вернуть эту форму, требовалось войти в Корону и победить Кейна.
Затем появилась вторая строка.
«Побеждённый владелец будет поглощён вместе со всеми связями».
Кейн не собирался просто удержать город.
Он хотел заставить саму систему выбрать между нами.
Открыть в читалке